больницу, но врача не оказалось на месте. Знаете, кто его спас? Сунь Ли! Кто знал, что он имеет медицинское образование? Фон Биверпелту повезло, иначе мы бы хоронили его вместе с Отто.
Вера была так ошарашена этой новостью, что не могла произнести ни слова. Может, в Тенистой Лощине поселился серийный отравитель? Она собирала материал для статьи, предполагая, что Отто стал жертвой кого‑то, у кого имелся на него зуб. А вдруг он только первый из многих? Эта мысль была слишком ужасной, чтобы думать о ней. А Сунь Ли! Ей требовалось побольше узнать про панду.
Глава 12
Вера провела беспокойную ночь у себя в норе, прекрасно понимая, что в двери у нее нет замка. Она решила, что утром следует заглянуть в универсам. Это будет благоразумно. Конечно, просто заглянуть.
На следующее утро сурок, стоявший за прилавком, сказал, что их ассортимент не включает замки.
– Но вы можете внести себя в список желающих получить замок. Мы заказали целую партию с низовьев реки.
Вера добавила свою фамилию в список, затем поблагодарила продавца и пошла дальше. Она собиралась сделать то, что следовало сделать сразу после убийства Отто: отправилась к нему в дом, стоявший на краю пруда. Отто жил в заболоченной местности. В водоем медленно впадал маленький ручеек, из-за чего образовался болотистый участок, заросший камышами. Это была идеальная среда обитания для жабы-отшельника.
Для лисы она была менее идеальной, и Вера морщилась, пока шла по грязной земле; когда ее лапы опускались в тягучую грязь, слышалось хлюпанье. Она прошла мимо зарослей хвоща высотой в два ее роста и только после этого нашла дверь в жилище. Оно было встроено в низкий пригорок, немного возвышающийся над уровнем болота.
Вера не заметила никаких следов беспорядка за время, прошедшее после смерти Отто. Единственная тропинка едва просматривалась. Она засохла и потрескалась от палящего летнего солнца, пусть и не такого жаркого в конце лета. Вера легко толкнула дверь, и та распахнулась. Ей в нос ударил кисловатый запах влажной земли. У Отто тоже не было замка. Его характера было достаточно, чтобы другие жители города держались от него подальше. Внутри дома было холодно и влажно, земляные стены прекрасно защищали как от летней жары, так и от зимнего холода.
Вера вошла внутрь и огляделась. Она не была уверена в том, чтó ищет.
Отто жил довольно просто. Если и требовались доказательства того, что самец жабы вел одинокое существование, здесь это сразу бросалось в глаза, стоило только осмотреть его гостиную. К маленькому столу был придвинут стул. Рядом с камином стоял невысокий табурет и вполне мог использоваться гостем, если бы кто‑то зашел к Отто. На полках в посудных шкафах выстроились банки с фруктовыми консервами и сушеными насекомыми. Отто любил бутерброды с малиной и сверчками, и его пищевые предпочтения были еще одной причиной, объясняющей, почему он так редко принимал гостей.
Вера обратила внимание на то, что в доме также много алкоголя. На нижних полках серванта стояли бутылки вина, пива и более крепкие напитки. Ее острый взгляд заметил одну печально знакомую бутылку… Сливовое вино Сунь Ли. Очевидно, Отто оно нравилось. Вера взяла бутылку с полки и опустила в свою сумку. Если и оно окажется отравленным, то дело сильно изменится.
Она пересекла скудно обставленную гостиную и нашла спальню Отто, которая оказалась еще более скромной. Маленькая прикроватная тумбочка стояла рядом с низкой кроватью, угол закрывала занавеска, пространство за которой служило Отто шкафом. Вера отодвинула занавеску в сторону, но не увидела ничего интересного. Только зимнюю одежду и стопку дешевых криминальных романов с пожелтевшими страницами.
Она повернулась к прикроватной тумбочке и наконец нашла хоть что‑то многообещающее: на нижней полке лежали небольшие тетради в черных обложках. Еще одна такая тетрадь лежала на тумбочке. Вера взяла ее в лапы и пролистала. Отто вел дневник!
Вера начала читать и улыбнулась. Может, она нашла зацепку. Отто был не из тех, кто пишет для потомков. Записи были неразборчивые, почерк мелкий, корявый, иногда попадались зашифрованные фрагменты. Он писал на смеси языков, переходил с одного на другой, иногда в одном предложении.
Записи были самыми разными: иногда практичными – «Напомнить Джо, чтобы починил выходящую в переулок дверь, а то открывается на ветру», иногда мстительными – «ФБ был в ярости, когда шел на работу. Интересно, ЭФБ снова репетировала свою роль в “Укрощении строптивой”?».
Вера попыталась прочитать записи, сделанные в последние несколько дней жизни Отто, но его почерк было тяжело разобрать. Она пока не увидела ничего полезного, но решила забрать дневник с собой, чтобы изучить на досуге. После минутных размышлений Вера взяла и другие тетради, заключив, что они могут пригодиться, если она соберется писать статью о прошлом Отто. Убирая дневники в сумку, она испытывала легкие сомнения и угрызения совести. Это же не воровство? В конце‑то концов, она делает это, чтобы помочь найти убийцу Отто.
– Я не дам твоим дневникам пропасть, Отто, обещаю. Я их использую, – сказала Вера пустому дому.
Она плотно закрыла входную дверь и выбралась из болота. Когда ее лапы ступили на сухую твердую землю, Вера вздохнула с облегчением. Некоторые животные просто не приспособлены к жизни на воде. Она очистила лапы от грязи и вернулась в город с новой целью. Она прочитает все дневники Отто. Что‑то обязательно всплывет. Может, ей поможет Ленор после того, как вечером закроет магазин.
Но вначале Вере требовалось появиться на работе.
Когда она зашла в редакцию «Вестника», то ее надежды на спокойную работу со сделанными записями улетучились. В редакции стоял шум. Самые разные животные носились взад и вперед. По крайней мере, типографские станки пока не стучали, потому что обычно они печатали газеты по ночам. Вера заметила взъерошенную Глэдис и поспешила к ней.
– Что происходит? – спросила Вера, опасаясь самого худшего.
– Че-Бе готовит специальный выпуск, посвященный волне преступности, – сообщила Глэдис.
– Два преступления – это еще не волна.
– Ну, я уверена, что он надеется на третье – что‑нибудь ужасное.
Вера вздохнула. Сама она надеялась еще немного позаниматься расследованием до того, как весь город узнает о происходящем. Если бы только ей удалось уговорить Че-Бе отложить публикацию специального выпуска «Вестника». Хотя она знала, что это весьма маловероятно, попытаться следовало. Она направилась к кабинету главного редактора и громко постучала. Услышав, как скунс что‑то буркнул, Вера посчитала это приглашением войти.
– Что происходит, лиса? – рявкнул начальник, у которого из угла пасти торчала незажженная сигара. – Ты еще
