который очень красиво контрастировал с ее собственным рыжим мехом.
Она выбежала из дома и остановилась по пути у книжного магазина «Жребий брошен», чтобы встретиться с Ленор (конечно, как обычно, в черном). Лиса с вороной направились на кладбище и прошли через ворота, представлявшие собой арку из двух тисовых деревьев, росших над тропинкой.
На кладбище стояла тишина. Благодаря огромным кипарисам бóльшая часть территории оставалась в тени, поэтому травы тут росло совсем немного. Скромные надгробия всего за несколько лет обрастали мхом; здесь всегда было прохладно, даже в самую сильную летнюю жару.
Рядом с раскопанной могилой уже собралась толпа. Тело Отто, завернутое в саван, лежало на дне. Пораженная Ленор огляделась вокруг.
– Сколько зверей собралось! Все болтают и сплетничают! – воскликнула она. – Отто это бы очень не понравилось! Единственное, что сейчас удерживает его здесь, так это то, что он мертв.
– Тихо, ворона. – Вера попыталась подавить смешок. Ленор говорила правду: бóльшую часть своей жизни Отто ненавидел подобные сборища. Он был одиночкой по натуре и считал толпой любую группу существ, превышающую одну особь.
Жители города оделись в черное, как и принято на похоронах. Руби Юинг нацепила изящную маленькую шляпку с вуалью, закрывавшей верхнюю половину ее морды. Присутствовали все дамы из семейства фон Биверпелтов, хотя Реджинальд остался в постели. Он был еще очень слаб после отравления и не мог появляться на публике. Эдит компенсировала его отсутствие, громко сморкаясь в черный кружевной платочек и всем и каждому говоря про «бедного Отто» и про то, как повезло ей самой – ведь ее мужа могла постичь та же участь.
– Это, должно быть, бешеный зверь, раз он набросился на мистера фон Биверпелта и бедного Отто?! В конце‑то концов, что у них общего? Да ничего! – закричала Эдит.
Вера услышала последние слова Эдит и обменялась многозначительным взглядом с Ленор. Слова бобрихи не были лишены смысла. Что у этих двоих общего? Вере ничего не приходило на ум.
– Пруд? – тихо высказала предположение Ленор так, что ее могла слышать только Вера. – Отто там жил, а фон Биверпелт работает рядом. Кто‑то по неизвестной причине пытается прогнать всех с пруда?
Вера задумалась.
– Рядом с прудом живет семья сурков, у северной оконечности. Мы можем спросить у них, не видели ли они чего‑нибудь подозрительного.
– И предупредить их.
– Конечно, – согласилась лиса.
Однако в глубине души Вера не думала, что пруд имеет какое‑то отношение к отравлениям. Чего можно добиться, отгоняя от него зверей? Пруд всегда был там! Кроме того, чтобы действительно оттуда всех отпугнуть, нужно закрыть лесопилку. Она сама проверила эту идею на фон Биверпелте, хотя и считала подобную возможность нелепой. Она просто пыталась шокировать бобра, чтобы тот заговорил. Но теперь, когда Ленор предложила в качестве мотива контроль над прудом, Вера задумалась, не пытается ли кто‑то на самом деле закрыть лесопильный завод. Даже думать об этом было ужасно. Город зависел от завода; саботаж в таком случае окажется хуже убийства.
В это мгновение пастор откашлялся, и Вера была вынуждена прекратить свои размышления и вернуться к действительности. Пастор Джеймс «Дасти» Конкерс был тощим североамериканским зайцем. Одевался он неряшливо, имел взъерошенный вид, но был искренним и исполненным благих намерений. Он проходил обучение на обширных равнинах на западе и уже давно служил разъездным священником в приходах лесных сурков в нескольких округах. Пастор работал по много часов, часто в опасных условиях, благодаря чему заработал авторитет, на завоевание которого у большинства священнослужителей уходит много лет.
Пастор Дасти еще раз откашлялся и жестом попросил тишины.
– Братья и сестры Тенистой Лощины, сегодня мы собрались здесь, чтобы проститься с одним из наших собратьев, который покинул нас слишком рано, – обратился он к горожанам. – Хотя самец жабы, возможно, не был самым приятным в общении существом, он очень давно проживал в Тенистой Лощине, и никто не станет отрицать, что после ухода Отто Зумпфа наш городок не останется таким, как прежде.
– Да, теперь будет поспокойнее, – прозвучал голос из толпы. На него тут же шикнули.
Пастор Дасти бросил взгляд в сторону прервавшего его зверя и продолжил свою надгробную речь:
– Отто тяжело сходился с другими горожанами. Он приехал к нам издалека, из страны, лежащей за морем, где снег идет почти круглый год. В таком месте жить тяжело, и Отто уехал оттуда и объездил весь мир, прежде чем поселиться в Тенистой Лощине. – Голос Дасти стал громче, когда он вошел во вкус. – Отто работал много лет, служил моряком, был лодочником и грузчиком и даже шпионом. Да! – Пастор Дасти закивал, услышав ропот в толпе. – Во время Третьей Войны Аллигаторов он сидел глубоко в Великом Зеленом Болоте! Готов поспорить, лишь немногие из вас об этом знали. Он действовал смело, с презрением относился к опасностям, поджидавшим его на самых сложных водных путях по болоту, и доставил немало сведений повстанцам. Его работа спасла много жизней, и именно там он научился ценить молчание и тишину. Служба научила Отто мало рассказывать о себе. После заключения мирного договора он снова отправился на север и наконец нашел место, которое смог назвать своим домом: пруд в Тенистой Лощине, где он прожил до последнего дня.
Дасти взглянул на свои записи, потом поднял голову и с грустью обвел взглядом толпу.
– Я сказал, что Отто с трудом заводил друзей. То же самое можно сказать и про врагов. Он всегда отстаивал свое мнение, не избегал споров, хотя, возможно, иногда следовало это сделать, но он по-доброму относился к молодежи и никому не принес зла.
Некоторые из собравшихся тихо согласились с этими словами.
– Поэтому мы не можем предать это несчастное существо земле, не пообещав друг другу – все мы – найти виновного в смерти Отто. – Пастор Дасти опять заговорил громче: – Теперь пришел наш черед свершить правосудие и воздать за содеянное убийце, чтобы Отто покоился с миром, как он того заслуживает! Я призываю всех вас, братья и сестры, сделать все возможное, чтобы помочь полиции найти виновного!
На этот раз реакция была более бурной. Послышалось несколько выкриков «Аминь!», и все захлопали. Дасти кивнул с серьезным видом, затем поднял лапы, призывая собравшихся к тишине.
– Время искать правду еще придет, а сейчас время попрощаться с Отто Зумпфом. Пусть каждый из вас возьмет небольшую горсть земли и бросит в могилу. Вспоминайте Отто с добротой.
Дасти первым подал пример: взял немного земли из кучи, возвышавшейся рядом с вырытой могилой, и бросил на завернутое тело жабы.
– Прощай, Отто, – сказал он. – Надеюсь, ты найдешь свое
