снег и замерз, – не глядя на Влада, говорю я.
– Как бы жестоко это сейчас не прозвучало, но это был его выбор. Он сам так решил, – холодно произносит он.
– Да, Влад, но от этого не легче, – я отворачиваюсь, пытаясь спрятать слезы, которые сдерживать уже не возможности.
– Зачем ты пришла? – в тоне брата слышится такое знакомое безразличие.
– Я пришла просить тебя, Влад, оставить наших родителей в покое. Я понимаю, что ты злишься на отца, но…
– Ты ничего не знаешь. Не лезь в это, – грубо отвечает он. Я перехожу черту, но не говорить об этом не могу.
– Влад, послушай, пожалуйста. Рано или поздно, ты остынешь, придешь в себя, а вот судьбы наших родителей останутся искалеченными, – ощущаю горечь от того, что он отказывается слышать. Я все же искренне надеюсь, что это всего лишь слова, которые не имеют ничего общего с действиями. Но следующие фразы Беркута разбивают мои надежды в пух и прах.
– Не суйся ко мне, девочка. Иначе я сделаю так, что ты возненавидишь меня и тот день, когда обратилась со своей идиотской просьбой. Ответ по-прежнему, нет. Со вчерашнего дня ничего не изменилось, – ледяным тоном замечает Влад. После моей вывернутой души что-то в нем изменилось.
– Влад, ты ведь не такой, каким хочешь казаться, – упрямо говорю я, все ещё надеясь зацепить хоть какие-то струны его души.
– Правда? – насмешливо произносит он. – Какой тогда?
– Хороший человек, с которым произошло много неприятностей, – я не свожу с него глаз и искренне верю, что смогу достучаться до него.
– Ты плохо знаешь меня, детка, – он подходит ко мне. – Я никогда не был хорошим.
– Но это не мешает мне симпатизировать тебе, – эта фраза вырывается непроизвольно. Я жду его реакции. Хоть какой-то, но Влад еле заметно пожимает плечами.
– Твоя симпатия мне безразлична, – ледяной тон Беркута обжигает так, что становится трудно дышать.
– Тогда заставь меня ненавидеть, – смело говорю я, впервые не думая о последствиях.
– Хорошо, – он наклоняется ко мне, а его дыхание обжигает кожу. – Выбор за тобой, но только потом не плачь.
– Не дождешься, Беркут, – я впервые обращаюсь к нему таким образом и замечаю, как легкая улыбка трогает его губы. – Я сумею доказать в первую очередь тебе самому, что ты не такой, каким хочешь казаться.
Глава 9 Есения
Родители активно готовятся к свадьбе. Их отношения вновь теплеют, и я надеюсь, что несмотря на угрозы Беркута, торжество все же состоится.
Неделя учёбы пролетает незаметно. Каждый день приходя в университет, я ощущаю на себе взгляды, полные восторга и восхищения со стороны противоположного пола. К повышенному вниманию после нескольких лет игнора сложно привыкнуть так быстро. Но меня это нисколько не беспокоит, скорее, наоборот.
– Есень, завтра у Лиса день рождение, – говорит Катя, когда мы выходим после пар из центрального корпуса.
– Да, я в курсе. Егор мне все уши прожужжал, – улыбаюсь я, но замечая, как настроение подруги меняется, обеспокоенно спрашиваю. – Катя, что с лицом?
– Сень, знаешь, с кем он будет завтра? – Соболева закатывает глаза. – Ну, конечно, нет. Откуда бы ты узнала. С нашего потока Рахмеева.
– Да ладно? Кира? Наша местная звезда? – я поднимаю бровь в удивлении. – Она же с Красновым уже давным-давно встречается. Там как бы даже дело к свадьбе ни шло.
– Не идёт уже как пару недель. Лис сам на днях проболтался. Мне, как "лучшей" подруге, – язвительно улыбается Катя, показывая пальцами кавычки. – А потом попросил посоветовать, как удивить девушку. Представляешь?
– Кать, на вечеринке у Власа я думала, что вы наконец-то разрешили все свои разногласия, – я открываю дверь машины подруги и сажусь на переднее сиденье со стороны пассажира.
– Как раз тогда и состоялся этот разговор, – растерянно произносить она и заводит автомобиль.
– Тебе он нравится? – "в лоб" спрашиваю я. Сколько бы раз я не заводила этот разговор, подруга постоянно, что называется, съезжала с темы. – Может, хватит юлить, и пора бы хотя бы самой себе признаться в этом.
– Я не знаю, как это произошло, – она легонько стучит по рулю и замолкает.
– Наверняка, ты разглядела его во время поездки, – предполагаю я. Катя, наконец, переключает коробку передач, и мы отъезжаем от главного корпуса.
– Наверное. Сень, он таскался за мной столько лет, а теперь, когда я созрела, он нашел другую. Разве это справедливо? – хнычет Соболева.
– Так скажи ему, что он тебе нравится, Кать! – восклицаю я, недоумевая, что ей может мешать.
– Сказала, – растерянно мямлит она. – Он улыбнулся и ответил, что влюблен в Киру, а я для него всегда буду лучшей подругой. Знаешь, с тем намеком, что у меня был шанс.
– Кать, да ладно тебе, – пытаюсь утешить ее. – Ты же Соболева. Любой будет у твоих ног, только пальчиком помани
– Да… – тихо говорит она. – Ты права.
Подруга натянуто улыбается, и я, честно говоря, не узнаю ее. Неужели Лис в самом деле так сильно запал ей в душу? Или же в ней играет чувство собственницы, которое при появлении на горизонте достойной конкурентки развивается в геометрической прогрессии?
Катя меняет тему разговора, и я облегченно вздыхаю. Подруга снова кажется веселой и беззаботной, с легкостью поддерживая разговор о подарке для Лиса.
– Кстати, ты останешься с ночевой? – настороженно спрашивает подруга.
– Кать, ты ведь все знаешь, – я непроизвольно сжимаю зубы, отгоняя от себя дурные воспоминания. Подруга в ответ быстро кивает головой. – Но я всё же склоняюсь к варианту остаться. Должна же я когда-нибудь начать жить нормальной жизнью.
– Рада это слышать, подруга, – Катя посылает мне воздушный поцелуй, не отрывая взгляд от дороги. – Как у вас с Егором? Дальше поцелуев ещё не заходили?
– Нет, – отвечаю я, чувствуя, как вспыхивают щеки. – Кать, по правде сказать…
Я не успеваю рассказать то, о чем уже давно хотела, потому как вижу маму, которая грузит сумки в багажник своего автомобиля. Они то и дело падают, а мама судорожно поднимает их и снова пытается закинуть в
