машину. Не понимая, что происходит, я почти на ходу выскакиваю из автомобиля и бегу к своей родительнице.
– Мам, привет! Что случилось? У тебя спонтанная командировка? – взволнованно говорю я, осторожно касаясь ее руки.
Она поворачивается, и я вижу в глазах своего самого родного человека слезы. Мои опасения подтверждает и Сергей, который вылетает из дома с глухим "прости". Мама резко выставляет руку перед собой, не позволяя подойти ближе. Невидимым для нее жестом руки я показываю будущему отчиму уйти. Он отлично понимает меня без слов, тяжело вздыхает и возвращается в дом.
– А теперь давай успокоимся, присядем в машину и поговорим, хорошо? – серьезным тоном произношу я. Беру маму за руку и открываю заднюю правую дверь. – Присядь. И давай по порядку.
– Еся, он изменяет мне, – мама выглядит такой потерянной, какой я никогда раньше не не видела. Она закрывает лицо руками и тихо всхлипывает. – Нам нужно уехать отсюда. Я так не могу. Вернемся в нашу старую квартиру.
– Там квартиранты, мам. По договору им жить ещё полгода, – уверенно произношу я. – Сергей любит тебя. Это видно невооруженным глазом. С чего ты решила, что он изменяет тебе?
– Вот, смотри, – она проводит пальцем по экрану своего мобильного и поворачивает телефон ко мне.
– Уверена, этому есть разумное объяснение, – внимательно вглядываясь в фотографию, ищу следы фотошопа. Их нет, фотография реальная. – Что на это ответил Сергей.
– Ничего, я не стала его слушать, – мама пожимает плечами и принимает беззаботное выражение лица. Медленно возвращается сильная независимая женщина, которой она была до встречи с Сергеем.
– Сегодня мы никуда не поедем. Выгружай свои чемоданы обратно. Ты сейчас остынешь и поговоришь со своим будущим мужем, а у меня есть важные дела, которые, к сожалению, отменить я не смогу.
Не дожидаясь ответа мамы, я иду в сторону входной двери, крепко сжимая зубы от злости. Я знаю, чьих рук это дело, и захожу к нему в комнату без стука. Он не отрывает свой взгляд от полуобнаженной Яны. Я не тушуюсь, я хватаю свою одногруппницу за руку и почти вышвыриваю за дверь.
– На выход! – сквозь зубы произношу я.
– Есения! – восклицает она. – Влад! Ты станешь это терпеть?
– Дорогу найдешь! – выкидываю ее вещи из комнаты. Резко захлопываю перед ней дверь и поворачиваюсь к Владу, встречаясь с ледяным взглядом, которого в этот раз я не боюсь. – Это твоих рук дело? – меня трясет от злости и негодования.
– Тшшш, – Влад продолжает лежать на кровати в вальяжной не совсем приличной позе, и я только сейчас замечаю, что на нем надеты лишь одни домашние брюки, которые спущены так низко, что я невольно смущаюсь и отвожу взгляд.
– Как ты мог? – верещу я на всю комнату.
Чувствуя, как накатывает очередная волна раздражения, я моментально распахиваю шкаф и вытаскиваю первую попавшуюся футболку. Вещи сложены не слишком аккуратно, поэтому следом за ней падает и вся остальная одежда, находившаяся на полке. Влад не шевелится и не говорит. Он лишь улыбается, обнажая белоснежные зубы.
– На, вот, прикройся, – кидаю в него футболку, он на лету ловит одной рукой вещь и бросает ее на пол. – Ты просто невыносим! – взрываюсь я. – Я думала, что в тебе есть хоть капля человеческого! Как ты мог так поступить?
– Как? – спокойно спрашивает Влад, а я вспыхиваю еще больше. Подхожу к кровати и долго смотрю ему в глаза, которые сейчас кажутся не такими темными как обычно. Это означает, что Беркут спокоен.
– Ты хоть представляешь, что она чувствует, Влад? Ты думаешь, ей не больно? Думаешь, она понимает, что это всего лишь твоя игра? – взволнованно спрашиваю я, надеясь, что мама не натворила глупостей и вернулась в дом.
– Меня не слишком интересуют ее чувства, Мышонок, – от его стального тона меня бросает в дрожь. Как можно быть таким!? – И ты сама ее выгнала, разве нет?
– Что? – непонимающе спрашиваю я. И только спустя нескольких секунд переглядок до меня наконец-то доходит. – Причем тут Яна? Меня вообще не интересует, с кем и как ты проводишь свой досуг.
– Но ты обломала мне планы на оставшийся день, поэтому… – он резко хватает меня за руку и валит на кровать. Я не успеваю среагировать, как оказываюсь под напряженным крепким телом сводного брата. – Ты можешь скрасить мой вечер.
Его горячее дыхание обжигает кожу, и я нервно сглатываю. Чувствую, как мягкие подушечки пальцев касаются моего живота. Пытаюсь что-то сказать, но из глотки вырывается лишь сладкий стон. Близость этого человека сводит с ума, и я буквально забываю, как дышать. Смотрю в глаза и замечаю, как его глаза становятся почти черными, а грудная клетка вздымается все чаще. Похоже, не одну меня будоражит такое расстояние между нами.
– Мышонок, что же ты делаешь? – сдавленно хрипит Беркут, касаясь моих волос.
Я моментально забываю, зачем пришла. Рассудок затуманен, а пульс уже зашкаливает до неимоверно критической отметки. Он наклоняется ближе ко мне и почти невесомо проводит губами по моей щеке, опаляя нежную кожу. Мои руки живут своей жизнью и мгновенно тянутся к жилистым плечам, которые с каждым прикосновением напрягаются все сильнее. Я чувствую, как внизу живота разливается не слишком знакомое тепло, а ноги становятся ватными.
Откуда-то доносится звук бьющегося стекла, и волшебство момента мгновенно рассеивается. Я резко отталкиваю от себя Влада и мчусь к двери. Уже на лестнице слышу мамин плач и голос громкий голос Сергея. Он пытается извиниться, поговорить, но мама отказывается воспринимать его слова. Я спускаюсь еще ниже и вижу, как мой будущий отчим стоит на коленях, целуя мамины руки. На полу замечаю осколки хрустальных ваз. Понимая, что сейчас лучше не вмешиваться, я еле слышно пячусь наверх.
Влад стоит в дверях, окидывая меня безразличным взглядом. Чувствую себя отвратительно, а он выглядит так, будто пару минут назад ничего не происходило.
– Это сделал ты? – киваю головой в сторону лестницы. – Эта отвратительная фотография…
– Какая именно? – он отталкивается от двери и подходит опасно близко.
– Не прикидывайся, – мой голос почти срывается на крик. – Оставь их в покое. Хватит, Влад!
– Маленький мышонок пытается противостоять большому коту, – он нагло усмехается, прижимая меня всем телом
