мощный разряд прямо в голову.
— Не трогай его. Он сделал лишь то, что ему приказали.
Громыхов в развороте достал пистолет-пулемет и сразу нацелил его в невесть откуда появившегося мужика. Тот спокойно махнул рукой:
— Не балуй с оружием, выходящий. Вы же, ухари, за своим командиром пришли?
— Допустим.
— Он у нас. Да не дергайся ты так! Никто его не захватывал. Провалился он в Топь, еле выбрался, а тут и мы его подобрали.
Фаткулин убрал «жезл» и с интересом уставился на десницу Пастора. Его лицо отчего-то показалось ему знакомым.
— Тогда веди!
Глава 12
Ниже не бывает
— Мы точно не знаем, что за процессы идут в глуби огромного чана. Да и никому это на самом деле неинтересно. Жижа перерабатывает пищевые отходы и тела умерших, а также остатки жизнедеятельности лучше любой из придуманных доселе человечеством машин. Тот, кто создал Топь, был настоящим гением.
— А мы не можем вымереть от какой-нибудь инфекции, что жижа в один момент чудесным образом произведет?
— Нет. Она в этом плане стерильна. Любые инфекции — это прежде всего её враги. И неведомый нам создатель в изначально залитой субстанции предусмотрел внутренние механизмы отторжения чужеродного и вредного. Это некий генетический монстр.
— Так, я не понял, — Фаткулин нахмурился. — Топь, получается, это биоробот?
— Скорее самоорганизующаяся биологическая система третьего порядка. В замерзшем мире люди сталкивались лишь с первым.
— Ничего не понял, — потряс головой следопыт.
— А я и сам не догоняю. Все-таки в биохимии не так силен, — Прохор налил всем еще чаю.
— Потому оно дышит? — влез в разговор Валера.
— Это акустический эффект. Топь ведь давно вышла за пределы главного чана. Там вечно внутри нее что-то бурлит, текут некие процессы…
— И до куда она идет?
— Мы сами не знаем, да и не интересуемся. — пожал плечами помощник Пастора. — У нас с ней нейтралитет.
— Вооруженный?
Прохор предельно серьезно глянул на Эльдара:
— Считай, что так. Мы как два симбиоза, полностью зависим друг от друга. Но любви к нам это отнюдь не добавляет.
— Два вида жизни, оставшиеся на Земле.
Было о чем задуматься.
— Я пока узнаю, как там Василий Иванович. У него как раз должны закончиться процедуры.
Василий устало растянулся на узкой койке рядом с юной женщиной. Кто бы мог два дня назад сказать, что он провалится в жутком подземелье в страшную Топь, а потом его выловят мутные сектанты и будут лечить ушибы, полученные во время падения. А затем у него произойдет выброс гормонов и… Как помягче назвать встречу женщины и мужчины для соития? Как ни странно, но кроме чувства удовлетворения сексуального голода один из самых важных на станции СС 25 людей ощущал и нечто иное. Он так давно отвык от обычных человеческих отношений, что не сразу понял, что случилось. Казалось бы, с его жизненным опытом…
— Как нога?
Кушетка была несколько узковатой для них. Фролов своим мускулистым торсом занимал на ней достаточно места, Татьяна также не была излишне худощавой. Скорее крепкой и налитой внутренней силой. Поэтому она лежала на боку, закинув ногу на бедро мужчины и ласково щекоча пальчиками стопы его лодыжки. Её руки также не лежали без дела.
— Ты издеваешься?
— Почему милый?
— Твое познание тайных точек организма точно используется в медицинских целях?
— Поверь мне — это полезно мужчине.
— В первый раз слышу подобное от медика.
— А я не врач. Целительница.
Женская рука оглаживала плоский живот все ниже и ниже, и Василий понемногу начал терять контроль над собой. Что творит с ним эта женщина!
— Иди в душ, мази можно смывать.
Фролов усмехнулся — «И не только как целебное средство!»
— Присоединяйся!
— На сегодня с вас хватит, больной.
Татьяна проводила взглядом поджарую задницу любовника и быстро накинула халат. И не зря. В дверь постучались. За ней стоял Прохор, ехидно прожигающий взглядом молодую женщину:
— Долгонько вы…
— Чего хотел?
— Иваныч в норме?
Татьяна неспешно подошла к кушетке, вытирая следы недавней «борьбы противоположностей».
— В отличной. Вы чего его раньше времени пенсионером сделали?
Помощник Пастора причмокнул:
— Вот даже как! Ну и на здоровье! — уже около двери он кинул. — Только роток не разевай. Иваныч еще официально женат.
— Сволочь ты, Прохор первостатейная!
Фролов непривычно долго стоял под горячим душем. Преимущество глубины. Вода согревалась тут намного быстрее, активно используя систему теплообменников, да и качать наверх её было не нужно. Как и очищать. Питание здесь также, как ни странно, довольно приличное. Понятно, почему возле Топи толпится столько народу. Но командир СпаСа в настоящие минуты думал совсем о другом. Вернее, о другой. Секс это, конечно, неплохо. Да еще с молодой и горячей женщиной. Но Фролов неожиданно для себя осознал, что между ними за эти часы возникло нечто иное. Как будто в теплой и противной жиже, в которую он нечаянно свалился, его душа востребовала ангела.
А ведь в первый момент он здорово испугался. Не боялся так с первых выходов на поверхность. Затем постепенно боязнь превратилась в здоровую осторожность и умение просчитать риск. Внизу царила сплошная тьма, тебя как будто засасывает дальше вглубь зловонной топи, головой то и дело натыкаешься на железяки. Каска с фонарем с непутевой башки сразу слетела. Смотреть под ноги было надо!
И еще эти дьявольские звуки. Как будто рядом в мутной жиже плавали некие животные. Как тех штольнях. Что за чертовщина внизу творится? Он уже начал прощаться с прошлой жизнью, когда услышал звуки шагов и отчаянно заорал. Затем был ослепляющий свет в глаза, чье-то аханье, крепкие руки, обжигающая боль в ноге. Василия куда-то тащили, по его поводу переговаривались неизвестные ему личности. Таким странным образом командир спасателей попал в чертоги «Солнцеликих».
Прохора он узнал сразу, а тот не смог спрятать несказанное удивление. Но надо отдать ему должное, старик развернул бурную деятельность. Как оказалось, опасность крылась не в полученных травмах, а в действии Топи.
— Быстро в душ! Смывай эту дрянь. Жижа уже начала разъедать тебя.
И в самом деле, под коленом и на бедре изрядно пощипывало. Затем появилась Татьяна. Наложила на раны повязки с дурно пахнущей бурой мазью и заставила лежать на кушетке. Кто мог подумать, что в ближайшие
