бегут в дом. Яростно лают собаки. Суеверная Мари прячет серебро. Коко наблюдает, как дождь колотит по окнам. Одна молния кажется волоском электрической лампочки.
Дождь продолжается и после обеда. Игорь слышит, как открывается дверь его студии. Это Коко. Он видит ее отражение в окне. По ее лицу пробегают широкие тени. Игорь оборачивается. Видит, что Коко в приподнятом настроении…
— Прекрасно, правда?
Гроза всегда будоражит ее — чем эффектнее гроза, тем лучше. Ей нравится энергия гроз, их способность взбаламутить землю. Она тут же оживляется, ей кажется, будто она гальваническая батарея, необходимо в этом участвовать, отозваться на грозу. Однако, войдя в студию Игоря, Коко чувствует себя необычно неуверенной. Она пришла сюда без всякой причины, ей просто захотелось его увидеть. Так странно, что в ее доме существует место, куда нельзя войти. Игорь, обладая обостренным чувством тайны частной жизни, сразу же сделал эту комнату своей собственностью. Энергия Коко внезапно вызывает в ней неодолимое желание уйти. Но нельзя уйти сразу же. Тогда ее визит будет выглядеть бессмысленным. Еще одного разряда молнии оказывается достаточно для того, чтобы в голове сверкнуло решение.
— Давайте что-нибудь делать, — неопределенно говорит она.
— Что? — В его очках отражается последняя вспышка молнии.
Прошлым вечером Игорь играл с детьми в шахматы. Сегодня, решает Коко, это слишком спокойное времяпрепровождение. Она намерена вместо шахмат устроить представление с пением и танцами.
Игорь смотрит на Коко, тело ее наклонилось в одну сторону, голова — в другую. Угол, образованный верхней и нижней частями ее тела, кажется ему чем-то похожим на параллельные аккорды, когда он проигрывает их на рояле.
Коко подходит к Игорю и берет его за руку.
— Идемте.
Игорь радуется этому соединению рук, он испытывает удовольствие от соприкосновения их пальцев. Его ладони покалывает, это напоминает ему об электрическом разряде, пробежавшем между ними при первой встрече. Поднявшись со стула, он будто плывет к двери.
Фортепиано переносят в гостиную, чтобы можно было аккомпанировать пению. Екатерину заставляют спуститься вниз. Она сидит в кресле, закутанная одеялами, и готовится к развлечению.
Начинают с русских народных песен, Коко присоединяется, стараясь угадать мелодию. Затем дети поют несколько французских песен, которым их до концерта научила Коко. С ними поют Жозеф, Мари и их четырнадцатилетняя дочь Сюзанн. Именно она ведет мелодию и помогает детям, когда они ошибаются. Игорь весело колотит по клавишам фортепиано. Потом дети, Коко и Сюзанн начинают танцевать.
Музыка будто ударяется о стены и возвращается обратно в пространство комнаты. Коко обеими руками откидывает волосы. И когда дети начинают танцевать друг с другом, она описывает широкие круги по комнате. Своими движениями Коко отвечает акцентам в музыке, которые звучат в лад с ее ощущениями. Высокие ноты, кажется, говорят о страсти. Низкие — о глубокой симпатии. Будто между Игорем и Коко происходит какой-то диалог. В свете молний, озаряющих комнату, Коко кажется похотливой козой.
Екатерина со все более сильной тревогой отмечает нарастающую интимность между Коко и мужем. Видно, что между ними установилось безмолвное взаимопонимание. Потрясенная тем, что все произошло так быстро, Екатерина испытывает боль и ощущение своей ненужности. С первой встречи эти женщины невзлюбили друг друга. Теперь Екатерина сожалеет, что поддалась обольщению. Она ощущает, как в ней барабанной дробью отдаются музыка и раскаты грома.
Танец кончается. Дети, ожидая похвалы, кидаются к матери. Но ей явно все это не нравится, и она отворачивает голову. А дети тут же возвращаются к Коко, которая снова зовет их на середину комнаты.
Как и просят дети, музыка ускоряется. Сюзанн и Людмила кружатся еще быстрее. Со стороны они кажутся бешено вращающимся колесом. Коко держится очень прямо. Это результат уроков балета, которые несколько лет назад давала ей ее подруга Кариатис. Фигура Коко поразительно соответствует абрису высоких французских окон комнаты.
Аккорды громоздятся и взрывают музыку. Сверкающими лентами вспыхивают молнии, трепещут листья деревьев. За молнией следуют беспорядочные раскаты грома. По небу несутся расколотые молнией облака. Игорь снова ускоряет темп музыки и играет еще громче. Коко чувствует боль в шее. В голове такое ощущение, будто что-то переливается через край. Это ощущение все усиливается, а Коко продолжает кружиться в танце, пока стулья, лампы, столы и фортепиано не начинают вертеться вокруг нее. Закружился потолок. Задрожало пламя свечей. С удвоенной силой разгоняются музыка и танец, и внезапно Коко, достигнув высшей точки неистовства, валится на пол. Игорь успевает выскочить из-за фортепиано и подхватить ее на руки.
Екатерина просто не верит своим глазам. Лицо ее искажается яростью. Нервно подергивается рот. Это уж слишком.
Игорь явно смущен. Коко все еще в обмороке. Мари, которая вносит поднос с чаем, поражена сценой, представшей ее глазам. Внутренне симпатизируя Екатерине, Мари спрашивает, все ли в порядке с Коко. В ней борются разные чувства. Не решив еще, на чьей она стороне, Мари приносит полотенце и воду.
Поддерживая рукой голову Коко, Игорь заставляет ее глотнуть воды. Вокруг столпились дети и Сюзанн. Ощущая на себе взгляды зрителей, Игорь старается как можно правильнее исполнить обряд излечения Коко.
Коко открывает глаза и смотрит блуждающим взглядом в потолок. Игорь развязывает ее шейный платок. Вдыхает исходящий от нее сладкий аромат.
— А теперь всем наверх и спать! — Екатерина, как главная, загоняет детей в спальни.
Сулима спрашивает:
— С мадемуазель Шанель все в порядке?
— Все в порядке, все в порядке, — резко отвечает Екатерина. — Можете мне поверить.
— Она неважно выглядит, — настаивает мальчик.
Екатерина, опершись на кресло, чувствует, что ее недомогание никого не трогает.
— Уверяю тебя, она в полном порядке. — Ее ранит каждое слово и говорит она очень отчетливо, чтобы Коко услышала.
— Спасибо, Сулима, я хорошо себя чувствую, — говорит Коко.
Хотя Екатерине и трудно в это поверить, но того, что произошло, Коко не планировала. Она и в самом деле почувствовала слабость. А потом поняла, что этим обстоятельством надо воспользоваться.
Сулима хотел было что-то еще сказать, но, предчувствуя негодование матери, молча выходит из комнаты. Остальные дети с явной неохотой тоже отправляются спать.
Сама Екатерина тоже намерена уйти. Она произносит, не скрывая гнева:
— Спокойной ночи, Игорь. Надеюсь, ты скоро поднимешься
