наверх.
Игорь смотрит на жену и делает какой-то беспомощный жест. На Екатерину это не производит никакого впечатления. Ее взгляд говорит ему, что он жалок. Сознательно или бессознательно, но его вовлекли в эту ситуацию. И он это наверняка понимает. Если он вел себя так, сам того не желая, то он — дурак. Если же он поступил так по своей воле, он жестокий и бесчестный человек. Екатерина внезапно решает, что пора посмотреть на мужа свежим взглядом и все обдумать. Выходя из комнаты, она хлопает дверью.
Мари и Жозеф уходят на кухню.
— Ну и нервы! — зло говорит Мари мужу.
— Осторожно, она может услышать.
— Нет, правда, — продолжает Мари, не понизив голоса, — что это она выделывает? Пригласила к себе этих людей, а теперь оскорбляет их! Ее беда в том, что у нее слишком много денег, и она не знает, куда их девать.
— Ш-ш-ш-ш.
— Ей кажется, что она великий покровитель, но ей не хватает воспитания, чтобы вести себя соответственно положению. В сущности, она не лучше тебя и меня. И думаешь, она заплатит нам за лишнюю работу? Черта с два!
В середине этой речи в комнату входит Сюзанн. Она слушает мать, стараясь разобраться в том, что происходит. Жозеф, взволнованный тем, что и сам не все понимает, делает предостерегающий жест жене. Он не хочет во все это ввязываться. Видя, что Мари немного успокоилась, он идет к двери, прижав палец к губам. Возвратившись в гостиную, спрашивает:
— А что делать с фортепиано?
Игорь рассеян. Жозефу приходится повторить вопрос.
— Я думаю, можно оставить его здесь до утра.
— Жозеф, вы можете идти. — Коко слабо взмахивает рукой. — Спасибо, — нежно говорит она Игорю, когда они остаются одни. Она быстро моргает. От частого дыхания вздымается ее маленькая грудь.
В комнате все еще слышится эхо музыки. Кажется, что теперь для музыки здесь больше места. Игорь смотрит на эллипс жемчужного ожерелья Коко. У него пересохло во рту, он старается не сглотнуть. Повисает тяжелое молчание. Глаза Коко кажутся черными озерами.
Игорь, увидев, как внезапно розовеют щеки Коко, как, будто цветок, раскрыты ее губы, в шоке от мысли — крепко поцеловать ее в губы. Этот образ поражает его своей жизненностью, и еще он поражен тем, что не находит в этом ничего непристойного. Импульс возникает где-то в самых глубинах и кажется естественным и правильным.
Взяв Игоря за руку, Коко встает, идет к креслу и тяжело опускается в него.
— Теперь со мной все в порядке, — говорит она.
— Вы уверены? — Игорь, придвигаясь поближе на случай, если ей снова станет плохо, внезапно понимает, что к ней надо быть предельно внимательным.
Коко видит, какую он испытывает неловкость, и ничего не отвечает.
— Мы целую минуту так за вас волновались. — Его замечание заканчивается попыткой рассмеяться.
К Коко возвращается самообладание. Не поднимая головы, она в упор смотрит на Игоря. И он снова ощущает сильнейшее желание ее поцеловать.
После долгой — чересчур долгой — паузы Коко говорит:
— Вам лучше подняться наверх. Вас ждет жена.
Ее порыв иссяк, экспрессия и беспечность испарились. Лицо будто закрылось. И теперь Игорь выглядит ранимым и незащищенным. Он снова ощущает ее холодность, и ему больно от ее капризности. Он догадывается, что от нее можно сойти с ума. Иногда так трудно понять, о чем она думает. И, если на то пошло, трудно понять, что и сам он думает.
Дождь продолжает стучать по крыше.
— Вы уверены, что теперь хорошо себя чувствуете?
— Совершенно уверена, спасибо.
Игорь уходит из комнаты и ему кажется, что он проходит через невидимый занавес. В холле гораздо холоднее, и свет там резче. Почти засыпая, он поднимается наверх, чтобы столкнуться там с другой бурей.
* * *
Когда Игорь добирается до верхней ступеньки, он видит, что дверь в его спальню закрыта. Толкнув дверь, краем глаза замечает сидящую на постели жену. Игорь дерзко насвистывает мотив, который играл, когда Коко стало плохо.
Екатерина расценивает это как насмешку.
— Прекрати этот безобразный шум.
Игорь решает, что лучше не отвечать, но в нем просыпается упрямство. Он злится. Он поднимался наверх в хорошем настроении. Это Екатерина своим унынием все превращает в сцену. Он уходит в ванную. Запирает дверь, закрывается от жены. Когда через несколько минут он возвращается обратно, то понимает, что только ухудшил положение.
— Как ты считаешь, что ты делал там, внизу?
— Ты о чем? — говорит Игорь, снимая туфли и расстегивая ремень на брюках.
— Я хочу знать, что ты думаешь о том, что весь вечер непрерывно смотрел на Коко, а потом схватил ее на руки?
— Не болтай чепухи! И перестань, не будь такой ревнивой собственницей. Ты испортила прекрасный вечер.
— А по-твоему, я должна наблюдать, как какая-то женщина флиртует с моим мужем прямо у меня на глазах?
— А по-твоему, я должен был позволить ей упасть и разбить голову?
Екатерина обращается к Игорю, как к ребенку:
— Она, Игорь, не падала. Она прыгала.
— Да ты просто смешна! — И он быстро добавляет: — У тебя даже не хватило воспитанности, чтобы спросить, как она себя чувствует.
— Спросить, как она себя чувствует? Полагаю, мне известен ее ответ.
— Хорошо тебе. — После паузы, уже более спокойным тоном она продолжает: — Игорь, что происходит?
— Ничего не происходит, могу тебя заверить.
— Ах ничего?
— Ничего.
Игорь пытается рассмеяться, но смех получается натужным. Хоть ничего и не случилось, все-таки его пробирает дрожь от чувства вины. Это его удивляет. Как бы то ни было, но в сердце у него действительно таится желание. С тех пор как они приехали в Бель-Респиро, его мучает смутное вожделение. Он должен заставить себя смотреть вперед. До тех пор, пока эти мысли абстрактны, — они безвредны, говорит он себе. Вполне естественно, что женщина и мужчина могут флиртовать, что они кажутся друг другу привлекательными. И притом вовсе не обязательно, что между ними что-то произойдет. Он как муж
