Я решила, что это судьба.
По воздуху проносится легкая музыка, пахнет свежими розами, звенят бокалы с шампанским. У Яны игривое настроение, а я думать ни о чем не могу… Маруся завтра уедет. Покинет мою квартиру, забрав с собой тепло и уют. Душу гложут сомнения. Вот зачем Маша сказала, что к ней приходила Яна? Ее глаза не врали.
— Мясо почти готово, — голос Яны вырывает от задумчивости. — Еще шампанского, милый? — воркует она.
— Нет, мне хватит. Ян, как думаешь, зачем Маруся солгала о твоем приезде? Ты ведь даже адреса не знаешь… — спрашиваю я, пристально наблюдая за ее реакцией.
— Потому что она дура, Саш. Одного мужика потеряла, ищет любой способ найти другого. Хочет повесить на кого-то своего ублюдка.
— Это ты про ребенка так? — хмурюсь я, почти физически ощущая исходящий от Яны холод. Бьюсь о него, как об айсберг…
— Ну а про кого? И ведь не побоялась поставить на короля! Могла бы кого-нибудь попроще найти — Игорька из юридического или Ваньку — охранника. Нет, она к тебе полезла! — возмущается Яна, остервенело нарезая овощи для салата.
— То есть ты к ней не приезжала? — поднимаюсь с дивана я.
— Нет, милый.
Яна улыбается. Ее взгляд излучает тепло и искренность… Кому тогда, с*ка, верить? Внутренний голос кричит, что верить не надо никому — факты нужно проверять. Да и не могу я отпустить Марусю… вот так… Мне жизненно необходимо посмотреть в ее глаза, сказать хоть что-то… Пусть невразумительное, дежурное…
— Ян, мама написала, — вру я, впиваясь взглядом в пустой экран. — Просит, чтобы я приехал. Сердце у нее болит.
— Господи… Когда уже кончатся ее манипуляции? Ну, поезжай. А с ужином что? Самой есть?
— Поешь сама, — клюю ее в щеку.
Выхожу из дома, аккуратно затворяю калитку и вызываю такси. Звонить не буду — Маруся все равно не ответит. Да и что я скажу? Еду по ночному городу, испытывая странную тоску… Не увижу ее больше… Не коснусь кожи, сладких губ, ароматных волос… Она — моя слабость. Уязвимость, жало в плоть… Но и быть подлецом по отношению к матери моего ребенка я не могу. Так что… Ничего, кроме разлуки нас не ждет…
С гулко бьющимся сердцем поднимаюсь в квартиру. Через ступеньку переступаю — так тороплюсь ее увидеть… Впитать в себя еще каплю ее тепла… Ухватить кусочек… Маруся, как же так? Почему все случается не вовремя и всегда против нас?
Дверь не заперта. Из щели льется слабый свет. Странно… Разве могла она ТАК уйти? Включаю лампу в прихожей и ступаю внутрь. Вещей нет, Маши тоже… Под подошвами туфель что-то лопается. Опускаюсь на корточки и смотрю — осколок стекла. Судя по окраске, это не бокал. Больше похоже на деталь телефона. А под стулом в кухне поблескивает кусочек пластика — красный, как защитный чехол Маруси. Душу скручивает страшная догадка…
Недолго думая, я звоню в полицию…
Глава 23
АЛЕКС
— А вы уверены, что с вашей знакомой что-то случилось? Она взрослый человек, не обязана перед вами отчитываться. Может, Мария должна вам денег?
Сжимаю челюсти, едва справляясь с охватившим меня бешенством… Ну, почему никто не верит? Ладно, если бы на том конце провода был случайный человек, так нет — он полицейский! Сердце болезненно сжимается, предчувствуя беду, а душу затапливает чувство беспомощности… Что я могу сделать сейчас? Бежать на улицу и искать ее? Объезжать вокзалы, обзванивать морги и больницы?
— Послушайте, как вас…
— Лейтенант Чащин.
— Мария обратилась ко мне за помощью. Ее преследует бывший муж. Не могла она уехать… вот так…
— Между вами есть отношения? Может, вы ее чем-то обидели?
Обидел, да… Целовал, ласкал, а потом проявил пренебрежение… Струсил. Не смог найти в себе силы и поговорить. Оставил беседу на потом. Только потом не наступило… Может, Чащин прав, и Мария сбежала? Огорчилась на меня и уехала по-английски? Но сердце ведь не обманешь? Меня не отпускает чудовищная тревога. Да и предчувствие чего-то страшного теснит грудь как чугунный обруч.
— Нет, у нас деловые отношения. Ее бывший ломился в квартиру, он мог и сегодня прийти. Он… Послушайте, я настаиваю, чтобы вы отправили бригаду ко мне.
— А вы меня поймите, товарищ Озеров, — раздраженно бормочет Чащин. — Нет преступления. Нет, и все тут! Только ваши домыслы. Мария могла выронить телефон, понимаете? Я вот свой постоянно роняю… К тому же у нее маленький ребенок. Мы теперь ехать должны из-за глупых осколков чехла?
— То есть вы не приедете? А если я найду следы крови в квартире?
— Хм… Ладно… Я пришлю к вам участкового.
Господи, я не знаю, что делать? Пожалуй, такого раздрая я давно не испытывал. Набираю телефонный номер Маши — он снова недоступен… Чащин прав — она могла уехать и не попрощаться… Могла выключить телефон. Может, правда, стоит подождать?
Сажусь на диван в гостиной и сдавливаю виски пальцами. Морщусь, как от зубной боли… Маша, где ты, девочка? Что с тобой случилось?
Не могу спокойно сидеть… Мне срочно нужен толковый совет. Встаю и, нервно расхаживая по комнате, звоню начальнику отдела безопасности.
— Миша, мы можем найти человека без привлечения полиции?
— Что стряслось, Алекс?
— Девушка, которая приходила сегодня, пропала. Квартира чистая, но… В общем, странно все… Не могла Маша тщательно вымыть полы, а осколки телефона оставить. Это нелогично, ты не находишь?
— Согласен. Но…
— Черт, твои ремарки наводят на меня тоску.
— Мария могла уронить телефон впопыхах. Торопливо одевалась, а он и выпал. Времени убираться не было. Такой вариант ты не рассматриваешь?
— Нет. Сердце болит, понимаешь? Не просто болит, оно орет!
— Участковый придет? Пусть запрашивает данные с камер, расположенных по периметру дома. Возле подъезда они есть? Ты времени не теряй и не проси — пошлют. Как пить дать… Я поручу программистам пробить ее местоположение. Может, она не разбила телефон, а отключила его?
— Дай-то бог, Миш… Что я еще могу сделать?
— Пока ждать. Ну или… Выйди на улицу, поспрашивай соседей. Может, кто-то видел?
— Так и сделаю, спасибо.
Пулей выбегаю на улицу. Оглядываюсь, завидев камеру напротив подъезда. Значит, участковому не отвертеться — я заставлю его проверить, куда делась Маша? Минут через пять из-за угла показывается старушка с болонкой.
—
