Извините, можно задать вопрос? Вы не видели красивую девушку с малышкой? Не могу дозвониться до нее. Она моя гостья, — произношу нарочито расслабленно.
— Украла что-то? — прищуривается бабуля. — Она про камеру спрашивала. Я еще подумала, зачем энто ей надо? Спросила, мол, дочка, для чего тебе? Она толком и не ответила… Так что стряслось?
— Все в порядке, спасибо вам.
— Она в это время с малышкой гуляет. А сейчас их нет. Значит, уехала… твоя гостья.
Интересно, зачем Маруся спрашивала про камеру? Ей нужна была запись? Или она не хотела, чтобы я видел ее на ней? Думай, Алекс, думай… Бабуля скрывается в подъезде, подозрительно прищуриваясь и наблюдая за мной. Мне ничего не остается, как отойти в сторону и ждать потенциальных свидетелей на лавке под деревом. Вдруг ее видел кто-то другой? Ерзаю на месте. Не могу успокоиться… Дышать не могу… Стоит прикрыть глаза, воображение подкидывает страшные картинки… Кажется, время вообще не движется — словно замирает в одной точке… Тянется, как резиновое…
Вздрагиваю от входящего звонка. Подпрыгиваю и тотчас отвечаю Мише:
— Что у тебя?
— Телефон определяется в радиусе ста метров от твоей квартиры. Или она его выключила, а потом выбросила или…
— Ошибки быть не может?
— Алекс, может, она гуляет в ближайшем сквере? А телефон разрядился?
— Если это так, я… Я буду самым счастливым человеком на свете, — выдыхаю неожиданно. — Только в доме нет вещей, Миш. Полки пустые, нет ее косметики и обуви, ничего, с*ка, нет! Она уехала. И точка. Или ее похитили…
— Это вы звонили в дежурную часть? — слышу за спиной незнакомый мужской голос.
— Я. А вы…
— Участковый, меня Веня зовут. Вениамин Антонов. Давайте поднимемся в квартиру, вы мне все покажете и расскажете.
— Вы только начали работать, я угадал?
— Да, — смущенно отвечает он. — Начальство не доверяет мне серьезных дел. Пришлось вот к вам ехать… Чащин сказал, что… Простите, но ваше заявление — полная ерунда.
— А вот тут спорный вопрос. Идемте.
Глава 24
АЛЕКС
Сердце, как заведенный будильник прыгает в груди. И пульс в висках ревет, заглушая все окружающие звуки… Не верю я в счастливый исход… Неспешную прогулку или благополучную поездку домой. Не верю, понимаете?
— Я… Вениамин…
— Андреевич я.
— Мне очень нужно убедиться, что с этой женщиной все в порядке. Найдите ее.
— Как я, по-вашему, должен принять заявление от незнакомого человека? Мария не выходит на связь всего несколько часов. Это не повод возбуждать дело.
— Я вкратце расскажу вам ее историю. Пожалуйста, выбросьте из головы правила. Марии угрожал бывший муж. Я дам свидетельские показания. Если потребуется, юристы подтвердят мои слова. Роман Федосеев травил Машу… Он ее преследовал, понимаете? Она была вынуждена бежать из родного города в поселок.
Вениамин хмурится. Его лицо отражает происходящий в нем мыслительный процесс — лоб прорезает поперечная складка, губы складываются в тонкую линию.
— Вы самолично видели это?
— Нет.
— То есть о преследованиях ее мужа вы узнали со слов Марии?
— Именно так. Но я участвовал в потасовке, произошедшей между ними недавно. Роман явился к Марии в сопровождении двух мордоворотов. Я прогнал его. Я свидетель, понимаете? Если вы перестанете меня допрашивать, а проверите записи с близлежащих камер, то убедитесь, что я не лгу. Марии угрожает опасность.
Вениамин не сводит с меня глаз… Медленно, как в замедленной съемке, подносит рацию к губам и произносит:
— Возбуждаем дело по сто двадцать шестой. Где ее трубка пилингуется? (Статья 126 УК РФ — похищение человека, Примечание автора.)
Рация хрипит, а потом из нее вырываются торопливые объяснения дежурного следователя Чащина:
— Мы не проверяли.
— Мои безопасники проверили местоположение телефона — он находится в ста метрах от дома, — услужливо подсказываю я.
— Группу пришлите по адресу, — деловито командует Вениамин. — Эксперта-криминалиста и оперов.
Ну, слова богу… Чувствую, как сорочка липнет к телу от волнения. Неужели, Вениамин не отступит? Доведет дело до конца и найдет Машу? Пожалуй, такого чудовищного чувства вины я давно не испытывал. Она меня предала. Она! Тогда, почему стыдно мне? Мы переспали, но я ни к чему ее не принуждал… Она сама целовала меня — жарко и сладко. Льнула к моему горячему телу, заражая дрожью… Стонала в моих руках и повторяла: «Саша… Сашенька… Мой…».
— Группа на выезде, — коротко отвечает Чащин.
Мы напряженно ждем… Вениамин топчется вокруг мусорных баков и урн, но самолично залезть туда не решается. Минут через двадцать к подъезду подъезжает полицейский «бобик».
— Ищем смартфон в красном, разбитом чехле. Обследуем урны, детские площадки, палисадники. В общем, все, расположенное неподалеку от высотки. Приказ ясен?
— Есть, товарищ лейтенант, — отвечают ему опера.
Один из них — пожилой мужчина с седыми, волнистыми волосами надевает перчатки, целлофановый плащ и, прихрамывая на правую ногу, шагает к мусорным бакам. Второй — помоложе и пониже ростом — идет к грядкам с помидорами и кабачками, расположенными под окнами первого этажа.
— Нужно допросить свидетелей, — деловито проговаривает Вениамин.
— Я пойду с вами.
— Не положено. Вы гражданское лицо.
— А сам я могу поговорить с соседями?
— Нет, Александр Матвеевич. Советую просто ждать. И в квартиру подниматься не нужно — там работают эксперты.
Господи, Маруся, вернись, пожалуйста… В душе словно склизкая, холодная змея сворачивается… Гадко, противно… От себя тошно. Надо было остановить ее в офисе, поговорить… Или телохранителя приставить.
Опера терпеливо исследуют окружающую территорию. Ничем не гнушаются. Пожилой опрокидывает мусорный бак, пока я отвечаю на сообщение Яны.
«Меня тошнит, Алекс. Когда ты вернешься? Твоя мама — форменная эгоистка, я говорила это?»
«Говорила. Я буду позже, Ян. Если тебе невыносимо плохо, я пришлю водителя, поезжайте в больницу».
«Мне плохо от твоего равнодушия. Давай поскорее поженимся? Не нужны мне эти празднества, платье и прочая ерунда».
— Нашел телефон! — кричит пожилой опер. — Разбитый смартфон в красном чехле.
Он сует его в пластиковый пакет для улик и просит коллегу позвонить Вениамину. Тот спускается в сопровождении высокого, поджарого мужчины.
— Александр, это ваш сосед Василий Львович, камера напротив подъезда его.
— Вы и есть Алекс? — протягивает он мне руку.
— Да. А вы…
— Я познакомился с Марией совсем недавно. Что произошло?
— Предположительно похищение. Вам
