— Думаю, сейчас мы можем уйти.
И впервые за этот вечер способность чувствовать вернулась к ней, наполняя страхом. Она кивнула:
— Да, наверное, можно.
Они попрощались, вышли и направились к лифту, который должен был поднять их на этаж, где был снят номер.
Номер, в котором они должны были провести свою первую брачную ночь.
В лифте царило молчание. Алтея как-то отстраненно отметила тот факт, что Демос был напряжен, даже сердит.
Наконец кабинка лифта плавно остановилась, они вышли, и Алтея без любопытства оглядела роскошные апартаменты — с мебелью из дорогой древесины, обтянутой парчой, с атласными подушками и бельем, шелковыми занавесками на окнах. На стенах висели картины в золотых рамах. Алтея не разбиралась в живописи, но не сомневалась, что все полотна — подлинники. Рядом с дверью, ведущей на балкон, стояло ведерко с шампанским. Из окна виднелся Пантеон в последних лучах быстро скрывающегося за горизонтом солнца.
Когда оно село, в номере как будто стало темнее. Нервы Алтеи уже были натянуты до предела, так как она не могла забыть, ради чего они сюда поднялись. За ее спиной послышалось приглушенное проклятие, а затем раздался глухой от раздражения голос Демоса:
— Черт возьми, да что это с тобой?
Алтея медленно отвернулась от окна и, собрав все силы, взглянула на Демоса. Ее муж стоял в центре комнаты с ослабленным узлом галстука и без пиджака. Его брови были сведены, глаза сверкали. «Не от ярости ли?» — подумала Алтея.
— Ничего, — с заминкой ответила Алтея, и ее собственный голос показался ей чужим.
— Ты словно в какой-то параллельной реальности, словно тебя здесь и нет, а присутствует только твоя оболочка. — Он с силой провел рукой по волосам. — Тебя будто подменили. Может, объяснишь мне, что случилось?
— Я устала, — с легкой улыбкой ответила она.
— Ты? Устала? — Демос склонил голову и пристально вгляделся в ее лицо. — Я тебе не верю, — медленно продолжил он. — Чтобы ты устала, привыкнув веселиться ночи напролет?
— Придется поверить, — ответила Алтея, чувствуя, как в ней нарастает раздражение. — Или ты ожидал от своей жены, что на каждой вечеринке я буду душой компании?
— Против хорошей хозяйки я бы точно не возражал. Не говоря уже о том, что этот вечер был организован в честь твоей свадьбы. Нашей свадьбы, — поправил он себя.
— И что мы отмечали? — уже не скрывая сарказма, осведомилась Алтея. — Союз двух незнакомцев?
— Ты знала, на что шла.
— Да, знала, но это не значит, что мне это должно нравиться. — При этих ее словах в глазах Демоса промелькнуло что-то темное и угрожающее. — В любом случае дело уже сделано и обратно не повернуть.
— Рад, что ты осознаешь хотя бы это.
У Алтеи пересохли губы — она точно знала, что в эту минуту Демос имел в виду вовсе не брак. И Демос подтвердил ее догадку:
— Я хочу свою свадебную ночь.
— Я переоденусь.
Демос окинул взглядом ее свадебное платье. Желание в его глазах заставило сердце Алтеи неровно забиться — от страха и невольного возбуждения.
— Хорошо. — Он кивнул и, бросив еще один взгляд на ее губы, отошел к бару.
Алтея поспешила пройти в другую спальню, большую часть которой занимала широкая кровать с белым атласным покрывалом. Рядом с кроватью стояли кем-то заботливо принесенные вещи. Иоланта сказала, что положила ей ночную сорочку, но все, что Алтея обнаружила, это черную кружевную комбинацию — крошечный кусочек материи, который она поспешно сжала в кулаке, так как в спальню без стука неожиданно вошел Демос.
Он остановился в дверях, прислонившись плечом к косяку. Две пуговицы его рубашки уже были расстегнуты. В руке у него был бокал виски.
— По-моему, ты слишком суетишься, Элпида, — заметил он. — Словно в первый раз готовишься лечь в постель с мужчиной. Кстати, я у тебя не спрашивал, но ведь я не первый твой любовник?
— Нет, — засмеялась Алтея, хотя смех вышел каким-то неестественным. Но Демос как будто этого не заметил.
— Вот и ладно.
Алтея вскинула брови:
— Большинство мужчин были бы разочарованы этим фактом, хотя современные нравы запрещают им в этом признаваться.
— Это ко мне не относится. Я не хочу в постели нервно хихикающую, невинную девицу. Мне нужна женщина, которая знает, как доставить и как получить удовольствие. — Демос оторвался от косяка и подошел к ней, поставив бокал на столик. Положив руки ей на плечи, он опустил бретельки ее шелкового платья. — Вот почему я выбрал тебя.
Прикосновение его рук к обнаженной коже было сравнимо с ожогом, но, хотя ее кожа горела, это чувство отнюдь не было болезненным. Напротив, оно вызывало ощущения, которые Алтея до сих пор не знала, хотя даже они не могли заглушить давно знакомого страха и неожиданно нахлынувших на нее воспоминаний детства. Однако Алтея постаралась от них отмахнуться.
— Вот это смелость, — низким голосом сказала она, поднимая руки и кладя их ему на грудь. — Женился на мне прежде, чем получил доказательства.
— Вот сейчас я их и получу, — ответил Демос.
Глаза его потемнели, но он ничего не предпринимал. Он ждал. И Алтея знала — он ждет, что именно она будет действовать, доказывая ему, что он не ошибся в выборе женщины, которая ему нужна.
Она чувствовала, как под ее ладонями бьется его сердце. Ее пальцы нащупали пуговицы его рубашки, расстегнули одну. Когда ее ногти коснулись его горячей обнаженной кожи, Демос шумно вздохнул. Приободренная, она стала расстегивать остальные пуговицы.
Грудь Демоса — широкая, загорелая, покрытая порослью волос — привела ее в восторг. Когда Алтея расстегнула последнюю пуговицу и сдернула рубашку с его плеч, пальцы у нее дрожали.
Заметив едва видимый шрам на его груди, она осторожно коснулась его подушечкой указательного пальца. По груди Демоса пробежала легкая дрожь.
— Откуда? — только и спросила она.
— Ножевая драка.
Ее пальцы замерли. Алтея вскинула голову, глаза ее расширились.
— Правда?
— Нет. — Демос со смешком накрыл ее руку ладонью и притянул к своим губам. — Рыболовный крючок, — объяснил он, не сводя с нее глаз. — Результат собственной глупости. — Он потянулся к «молнии» на ее платье. — Я так давно хотел тебя увидеть обнаженной. Мечтал об этом.
И спустил «молнию» одним быстрым движением. Платье с тихим шелестом соскользнуло с ее тела. Алтея осталась в бюстгальтере, трусиках и чулках. Пока взгляд Демоса, лаская, скользил по ее полуобнаженному телу, Алтея смятенно подумала, что стоять голышом, пожалуй, даже предпочтительнее, чем стоять перед ним полураздетой.
— Ты прекрасна, — спустя томительно долгие секунды произнес он и скомандовал: — Коснись меня.
