— Мне было тринадцать, когда умерла моя мама, — наконец через силу сказала Алтея, глядя вдаль. — Я никак не могла свыкнуться с тем, что ее больше нет.
— Понимаю, — сказал Демос и, облокотившись на перила, также устремил взгляд на море.
Бессильный гнев и ярость — вот что владело Демосом. На себя. Ему следовало догадаться! Разве он не видел признаки? Принять застенчивость Алтеи за бесстыдство! Он даже затряс головой от собственной недогадливости, вспомнив, как в первый же вечер их знакомства Алтея ускользнула из объятий Ангелоса. Разве ему не показалось тогда, что она была очень испугана? Показалось, но он, заинтригованный и почти ослепленный желанием, отмахнулся от этой детали, как и от многих других. Например, когда Алтея предприняла попытку сбежать от него — почти так же, как и от Ангелоса, — а он решил, что таким образом девушка распаляет его еще больше. А чего только стоят ее часто повторяемые слова: «Ты меня не знаешь»! Он ведь в самом деле ничего о ней не знает…
И теперь он почувствовал страх — он ошибся во всем, что касается Алтеи! Следующая мысль заставила его буквально похолодеть. Что, если Алтея ничем не отличается от Брианны и ей, как и его сестре, требуются постоянное внимание и поддержка?
И теперь он женат на такой девушке!
Укрывшись в каюте, Алтея боялась показываться на палубе. Разбуженные воспоминания роем кружились в голове. Все, что она так долго держала в себе, снова обрело свободу, напоминая, причиняя боль, гнев и вызывая чувство беспомощности.
Голос помощника Демоса вернул ее в настоящее:
— Миссис Атрикес, не желаете ли чашечку кофе?
Алтея тряхнула головой, избавляясь от паутины прошлого, и улыбнулась:
— Да, спасибо. Извините, не знаю вашего имени?
— Феодоре.
— Скажите, Феодоре, вы хорошо знаете Демоса?
— Я работал еще с его отцом. — И Феодоре знаком показал ей следовать за ним.
— Я знаю, что отец оставил их, когда Демос был еще ребенком, — идя за ним, сказала Алтея. — Где он сейчас?
— Он умер.
«Как же много друг о друге нам еще предстоит выяснить», — подумала Алтея, а вслух спросила:
— А почему он их оставил?
Феодоре внимательно посмотрел на нее:
— Почему бы вам не узнать об этом у Демоса?
— Потому что мне проще спросить у вас, — честно сказала она.
Мужчина задумался, но это не помешало ему приготовить две чашечки кофе, одну из которых он протянул ей:
— Отец оставил их, когда Демосу было двенадцать. Это был поступок, недостойный мужчины, — он не написал им ни строчки, не посылал денег. — Феодоре вздохнул. — Демос не такой. Двенадцатилетним мальчиком он взвалил заботу о семье на свои плечи.
Алтея попыталась представить себе эту картину — и не смогла.
— Вы помогали ему?
— Как мог. Помочь деньгами было трудновато — с ними у всех было туго, поэтому я взял Демоса к себе на лодку — я был рыбаком. Это как-то давало его семье продержаться. Ну а теперь, — он улыбнулся, — Демос помогает мне. Хороший он человек.
Алтея кивнула, и горло у нее сжалось. Демос был хорошим человеком, а она — нет. Она вышла за него замуж, не рассказав ему, кого он берет в жены…
Час спустя яхта пришвартовалась у причала небольшого городка-острова с песчаными пляжами и тихими улицами. Разрушенный акрополь, заброшенный завод. Насколько могла судить Алтея, людей здесь жило немного. Демос подтвердил ее догадку:
— Хотя остров расположен недалеко от Афин, сюда не ходит паром, поэтому туристов здесь почти не бывает.
— И у тебя здесь вилла?
Демос указал куда-то влево, в сторону скал.
— Мы можем сначала отдохнуть и переодеться, а затем выйти в город поужинать.
Они отправились пешком. Феодоре, вместе с их вещами, уехал на такси. С широкой улицы они свернули на узенькую извилистую улочку с побеленными домами. Наконец улочка привела на небольшой двор, увитый бугенвиллеей, в глубине которого стояло отштукатуренное здание с голубыми ставнями. Дом был построен так, что создавалось впечатление, будто он является продолжением скалы.
Внизу лежал город, а вокруг них на солнце сверкало море.
— Как здесь красиво! — прошептала Алтея и глубоко вдохнула свежий морской воздух.
Демос на секунду отошел от двери и взглянул на нее:
— Да, я купил эту виллу исключительно из-за вида.
Внутри обстановка состояла из кожаных диванчиков. На терракотовой плитке пола были разбросаны рукодельные коврики. Несмотря на царивший здесь порядок, у Алтеи создалось ощущение, что на вилле давно не жили. Словно ее лишь недавно и поспешно подготовили к приему гостей.
— Кто здесь живет?
— Сейчас мы.
— Но ведь кто-то должен убирать для тебя, готовить.
— Женщина из деревни приходит раз в неделю.
— А как же Феодоре?
— Он вернется в Афины.
— На твоей яхте?
— Да. Чтобы забрать нас через неделю.
Получается, эту неделю они фактически проведут только в обществе друг друга. Чем же они займутся?
— Ты, наверное, устала. Я покажу тебе твою комнату.
— Мою комнату? — сдавленно переспросила Алтея.
Демос уже поднимался по лестнице, и Алтея последовала за ним. Неожиданно Демос сказал, не глядя на нее:
— Ты думала, что я собираюсь тебя к чему-нибудь принуждать? Спешу тебя разочаровать. Я не из таких. Очевидно, тебе нужно время, чтобы ко мне привыкнуть. — Демос остановился в дверях комнаты, отделанной в сине-зеленых тонах. — Я буду рядом, когда ты решишь, что готова.
— Демос, я думаю, что это была ошибка, — импульсивно выпалила Алтея.
— Что ты имеешь в виду? — вежливо, но холодно спросил он.
— Наш брак. — Алтея в отчаянии закусила губу. — Я… Я не та женщина, которая тебе нужна.
— Мы оба ошиблись. Но что сделано, то сделано. По крайней мере, используем последний шанс. Для начала давай попробуем узнать друг друга получше. Но разводиться я не намерен, — тихо, но твердо закончил Демос и взял ее за руку. — Ты моя жена, Алтея. Я не имею привычки бегать от ответственности, даже если у моей жены оказался кое-какой скелет в шкафу.
Если Демос хотел ее приободрить, то добился совершенно обратного эффекта. Теперь Алтея чувствовала, что она — обуза, избавляться от которой Демос не намерен лишь в силу своего характера и принципов.
— А что, если я не хочу, чтобы меня рассматривали лишь как предмет ответственности?
— У тебя нет выбора. — Улыбка Демоса вышла невеселой. — Точнее, наоборот. Ты сделала свой выбор, став моей женой. Для меня брачная клятва — не пустой звук. Полагаю, и для тебя слово «муж» должно что-нибудь значить. Ладно, оставим этот разговор. Отдохни. — С этими словами Демос вышел из комнаты.
