Алтея боялась открыть глаза и узнать, что Демос презирает ее за это.
— Помнишь, ты хотел узнать, какая я? — едва слышным голосом спросила она и, не дождавшись ответа, сама же ответила. — А не хочешь узнать, почему я стала ходить по ночным клубам? Почему я казалась совсем другой?
Алтея все же открыла глаза. Демос смотрел на нее молча, почти с пониманием.
— Таким образом ты наказывала себя, — медленно произнес он. — За то, что испытала разочарование, смутно чувствуя, что это неправильно и что, в свою очередь, повлекло возникновение чувства стыда.
Алтея криво улыбнулась и кивнула:
— Теперь ты понимаешь, на ком женился?
— Не старайся уверить меня в своей порочности. Мы все не без греха. — Демос протянул руку и нежно коснулся ее щеки. — Я не изучал психологию, но даже мне понятно, что испытывать столь противоречивые чувства для юной девочки — вполне нормально. Ты скучала по отцу. Тебе не хватало ласки родителей. Возможно, неосознанно ты стала искать им замену, пусть даже нашла ее в лице того подонка. — Демос стиснул зубы, но заставил себя расслабиться. — Конечно же тебе было стыдно, но когда тебя бросили, ты была разочарована и обижена.
— Тебе надо было стать психологом, — сказала Алтея, испытывая еще большее смущение от его слов. — В любом случае твой психоанализ мне не нужен. И кроме того, я не твоя пациентка.
Черты Демоса заострились, и Алтею неожиданно озарило: она не пациентка, но жена, а муж должен заботиться о жене. Тем более что она сама позаботиться о себе не в состоянии…
— А ты? — неожиданно для себя спросила она. — Раз ты сказал, что мы все не без греха, какой скелет в твоем шкафу, Демос, о котором мне тоже следует знать?
Глядя ей прямо в глаза, Демос произнес:
— Думаю, скелетов на сегодня более чем достаточно. Оставим остальные до другого раза.
Алтея несколько секунд смотрела на него. Какой груз в душе несет Демос, ее муж? Поделится ли он когда-нибудь с ней, как только что сделала она?
— Ты обсуждала это со своим отцом? — неожиданно спросил Демос. Алтея молча смотрела на него. Она настолько погрузилась в свои мысли, что ответила не сразу, и это дало Демосу повод ответить за нее: — Не говорила. Поэтому у вас с ним такие отношения.
Комок стал у нее в горле.
— Я пыталась, — сдавленно произнесла Алтея. — Он не поверил. Хуже того, ничего не хотел об этом слышать. Я просила, чтобы он позволил мне не оставаться с ним наедине. — Даже сейчас Алтея не могла произнести имени того мужчины вслух. Именно поэтому ее стыд и страх скоро трансформировались в гнев, направленный против отца. — Отец ведь любил меня. Говорил, что любит меня. Так почему же не прислушался ко мне? Почему не заподозрил, что что-то не так? Я не могу простить ему…
Алтея умолкла и опустила глаза. Ну вот, теперь Демос знает о ней все. Что-то теперь он решит делать?
Некоторое время они сидели молча. Алтея не осмеливалась поднять глаза, чувствуя, как ее снова захлестывает чувство вины. Она только что взвалила на плечи Демоса еще одну ношу, о которой он не просил и даже не имел ни малейшего понятия.
Демос нагнулся и легко коснулся холодными губами ее лба.
— Спасибо, что рассказала мне. А сейчас тебе нужно поспать.
Он поднялся и направился к двери. И впервые с того дня, что они были знакомы, Алтее вдруг захотелось, чтобы Демос остался.
Когда Алтея проснулась на следующий день, солнце уже стояло высоко. В открытое окно дул свежий прохладный ветер. Лежа в постели, Алтея снова перебирала в памяти события прошлого дня и вдруг с удивлением поняла, что чувствует себя гораздо лучше. Увереннее. Спокойнее. Конечно, еще предстояла встреча с Демосом, но после того, как она облегчила душу, у нее было чувство, что все плохое осталось позади и теперь она почти с надеждой может смотреть в будущее. Теперь она наконец-то сможет забыть обо всем, похоронить все в прошлом и попытаться — не только ради себя, но и ради Демоса — стать другой. Конечно, на это потребуются время, силы и терпение, но вспыхнувшая надежда, пока еще слабая, неуверенная, что у них с Демосом есть будущее, не оставляла ее.
Встав с постели, Алтея открыла чемоданы с вещами и невольно поморщилась, перебирая кричащие, а то и безвкусные наряды. Ей нужна новая одежда. Новая одежда для нового человека.
В дверь постучали.
— Входи, — сказала Алтея.
Вошел Демос. Волосы его были еще слегка влажными после душа. Внимательные серые глаза оглядели комнату и затем остановились на ней. Алтея почувствовала себя немного неуютно.
— Вот, выбираю, что бы мне надеть, — с неуверенной улыбкой сказала она.
— Разве из тех вещей, что ты с собой привезла, нет ничего подходящего?
Алтея передернула плечами:
— Я не хочу одевать ничего из того, что носила прежде.
Демос бросил взгляд на ворох отброшенной ею одежды и кивнул.
— Можем съездить в город. Только не ожидай, что найдем что-нибудь модное.
Голос его зазвучал холодно, почти безразлично, и Алтею это странным образом задело за живое.
— Да, конечно, — ответила она, стараясь ничем не выдать своих чувств.
Демос еще раз кивнул и вышел. Алтея выбрала джинсы и самую скромную рубашку, что смогла найти. Демос ждал ее внизу.
— Чем мы сегодня займемся? — спросила она. — Надеюсь, у тебя нет планов сходить куда-нибудь повеселиться?
Губы Демоса тронула слабая улыбка.
— Если ты здесь вообще найдешь подобное место. Нет, я думал пригласить тебя на пешую прогулку, осмотреть остров, достопримечательности. А пока — садись завтракать.
Они подкрепились крепким кофе, йогуртом с медом и вышли на улицу. День стоял жаркий, но благодаря не стихающему прохладному ветру и тени, отбрасываемой дубами, жара переносилась довольно легко.
В этот раз Демос повел Алтею не уже знакомой ей улицей, ведущей к гавани, а повернул направо. Впрочем, новая улица ничем не отличалась от остальных — она вилась вдоль холмистой местности, мимо высоких каменных стен, но затем вдруг перешла в мощеную дорогу, выложенную, без сомнения, еще в древности.
Вокруг них в виде террас лежали зеленые поля, окаймленные полуразрушенными каменными стенами. Вдали виднелось несколько беленых домиков, теснившихся на самой вершине холма.
— Лулида, — сказал Демос. — Мы как раз идем туда, а на обратном пути я покажу тебе льва Кеа — стража острова.
Они шли по мощеной дороге. Дубы постепенно сменились оливковыми и фиговыми деревьями.
— Как здесь зелено, — сказала Алтея после получасовой ходьбы.
— Это пока идут дожди, — ответил Демос. — Когда наступит июль, остров станет желто-бурым.
