— Это пока идут дожди, — ответил Демос. — Когда наступит июль, остров станет желто-бурым.
Алтея кивнула и вдруг подумала, что Демос говорит не только о полях: все может измениться в любую секунду. Да так оно и происходит. Взять, к примеру, этот чудесный солнечный день. Еще несколько часов — и солнце зайдет, день закончится. Как же в этом мире все непрочно, все быстротечно!
Она искоса взглянула на идущего рядом Демоса. Его походка была легкой, пружинистой, но в развороте широких плеч и твердо сжатых губах чувствовалось какое-то внутреннее напряжение. Должно быть, его одолевали мысли и, судя по всему, малоприятные. Ей хотелось спросить, о чем он думает, но она боялась услышать ответ. Вместо этого она спросила:
— Почему ты купил здесь виллу? Тебе больше подошла бы жизнь на Миконосе или Санторини, там бурная ночная жизнь.
Демос чуть улыбнулся, но улыбка тут же исчезла с его лица.
— Ты была совершенно права: не только я, но и ты обо мне ничего не знаешь. Я купил виллу на Кеа именно потому, что здесь не так многолюдно и шумно, как на других островах. Уединенность, покой, тишина, неторопливое течение жизни, возможность наслаждаться без всякой спешки… Место, где я хотел бы жить со своей семьей. Не получилось…
— Ты говоришь о Брианне? — уточнила Алтея. Демос неопределенно пожал плечами.
Стая коноплянок с громким гомоном взмыла над миндальным деревом, усыпанным пушистыми розовыми цветами.
— Ты когда-нибудь привозил сюда Брианну? — спросила Алтея, дождавшись, когда коноплянки улетели и снова наступила тишина. — Или мать?
— Мать вышла замуж за Ставроса, — коротко сказал Демос. — С тех пор они живут в Пирее.
— А как Брианна ладит со Ставросом?
— Достаточно неплохо. — Помолчав, Демос добавил: — Но она не считает его своим отцом…
«Потому что она считает своим отцом тебя», — молча закончила его мысль Алтея.
Погрузившись в молчание, они прошли еще несколько сотен метров, пока извилистая дорога не перешла в скалистое плато, в центре которого царственно-изящно лежал огромный каменный лев.
Он был почти такого же роста, как Алтея. Погода, ветры, дожди, время сделали свое дело — на нем появились трещины, в некоторых местах начал крошиться камень, но, несмотря на это, лев был в отличном состоянии.
— Кто его вырезал? — спросила Алтея, кладя руку на его массивную голову.
— Кто знает? Какой-нибудь древний жизнелюб и оптимист, — ответил Демос, изучая величественную скульптуру.
Только тогда Алтея поняла, что имел в виду Демос. И как она сразу не заметила приподнятые в улыбчивом оскале клыки?
— Он улыбается! — Она провела рукой вдоль его пасти. — И он как будто в хорошем настроении от того, что видит. Ему нравится, как обстоят дела на острове.
— Похоже, что так.
Демос остановился позади нее. Алтее показалось, что ему, как и ей, нравится этот лев, нравятся его улыбка и тот неизвестный мастер, который изваял эту фигуру. И почему-то именно в этот момент в ней вдруг вспыхнула безумная надежда.
Надежда на любовь.
Совершенно неожиданная для нее мысль, так как Алтея считала себя неспособной испытывать это чувство к мужчине. И даже не переживала по этому поводу. Чтобы любить, нужно быть смелой. А она трусиха. Что тут поделаешь?
И вот, уже будучи женой Демоса, Алтея всерьез задумалась о такой возможности. Могла бы она полюбить Демоса? Алтея позволила себе помечтать, пока ей не пришло в голову, что вопрос не в том, смогла бы она полюбить Демоса или нет. Вопрос в том, сможет ли он полюбить ее…
Ей пришел на память тот день, когда Демос объявил, что хочет жениться на ней.
Познакомившись с его семьей и обстоятельствами его жизни, Алтея начала понимать его. Семья Демоса — мать, сестры, особенно Брианна, — так нуждались в нем, так сильно от него зависели, что он стал тяготиться этим, ведь, любя родных, он должен был ставить их интересы выше собственных.
И она — его жена — почти ничем не отличается от Брианны!
Демосу же была нужна утонченная, умная, уверенная в себе женщина. То есть человек, совершенно ей в данный момент противоположный. Введенный в заблуждение, он женился на ней именно потому, что думал, будто она обладает всеми этими качествами. И возможно, ему было совершенно безразлично, полюбит ли он такую женщину или нет. Могла ли она рассчитывать на его любовь сейчас, когда он уже знал, что ошибся?
Следующие несколько дней почти не отличались один от другого. Они с Демосом совершали пешие прогулки по острову, во время которых он знакомил ее с достопримечательностями. Алтея увидела обломки «Британника» — корабля-брата «Титаника», который необъяснимо быстро затонул во время Первой мировой войны, будучи судном-госпиталем. Они посетили Музей искусства в Лулиде и венецианский замок тринадцатого века.
В Лулиде они купили Алтее новую одежду — простые, неброские, но очень удобные вещи. Именно они помогут стать ей самой собой!
Алтея уже стала наслаждаться их прогулками. Демос оказался прекрасным гидом. Он умел рассказывать, и Алтея с удовольствием его слушала. Он ни разу не напомнил ей о том, что они женаты. Более того, Демос относился к ней, как к своему другу, и Алтея уже начала думать, что в конечном итоге их брак станет союзом, в котором у обоих супругов будет своя собственная, отдельная жизнь.
Впрочем, эта мысль радовала ее только вначале, мало-помалу вытесненная разочарованием. Алтея была вынуждена признаться себе, что одной дружбы с Демосом ей было бы мало. Ей хотелось его любви. Почему? Когда Алтея впервые задала себе вопрос и ответила на него, ее сердце на миг перестало биться.
Потому что она, кажется, начала влюбляться в собственного мужа…
В один из спокойных, без спешки протекающих дней Демос сказал:
— Сегодня слишком холодно, чтобы плавать, но мы можем пойти на пляж. Недалеко от виллы есть маленькая бухта, укрытая от любых глаз.
Алтея тут же согласилась.
Демос повел ее узкой, почти незаметной тропой между скал, выведшей их к песчаному пляжу. Волны с тихим плеском накатывали на берег одна за другой, а в небольших заводях, образовавшихся после прилива, вода, прогретая солнцем, была довольно теплой.
Алтея скинула туфли, закатала джинсы и опустила ногу в одну из таких заводей.
— Берегись актиний, — предупредил ее Демос. — Они могут ужалить.
Алтея посмотрела на похожие на цветы существа, с вяло шевелящимися в воде ярко-оранжевыми щупальцами.
— Кто предупрежден — тот вооружен, — с улыбкой сказала она и, нагнувшись, подняла пустую раковину от мидии.
