— Ты прекрасна, — спустя томительно долгие секунды произнес он и скомандовал: — Коснись меня.
Алтея подумала, не послышались ли ей в этом властном голосе умоляющие интонации, но в любом случае не подчиниться этой полупросьбе-полуприказу она просто не могла. Подняв руку, она медленно провела ладонью по его груди, чувствуя, как напрягаются его мышцы. Когда ее пальцы сомкнулись на пряжке ремня его брюк, Алтея нерешительно замерла. Она видела — Демос уже возбужден, и подозревала, что он ждет от нее более решительных и смелых действий, но неожиданно ее охватила робость.
Говоря откровенно, она надеялась, что именно Демос будет ее соблазнять, так как он, конечно, и не догадывается, что она впервые играла роль соблазнительницы. А потому ничего удивительного не было в том, что она боялась сделать что-нибудь не так, так как мужчины, с которыми она спала прежде, были слишком озабочены получить от ее тела максимум удовольствия, не думая о ней самой.
Взглянув на Демоса, она увидела, что его глаза стали почти черными, а в глубине их пылает огонь. Но Алтея все еще медлила, скованная накатившей на нее волной страха.
— Теперь ты коснись меня, — неожиданно для самой себя произнесла она.
Губы Демоса тронула чувственная улыбка. Он молча и легко подхватил ее на руки, словно она ничего не весила, положил на постель и лег рядом. Опершись на одну руку, второй он стал гладить ее тело — грудь, живот, бедра. Алтея задрожала. Демос, должно быть, принял это как свидетельство доставляемого ей удовольствия, поэтому он наклонил голову и поцеловал ее.
Прикосновение его губ и непрекращающиеся ласки вызвали в ней немедленный отклик, но страх, порожденный прошлым опытом, по-прежнему преобладал, поэтому Алтея лежала не шевелясь, ничем не давая понять, что ей нравится то, что делает Демос.
Ласки Демоса стали настойчивее и откровеннее. Закрыв глаза, Алтея чувствовала, как его рука медленно спускается к внутренней стороне бедра и инстинктивно напряглась, впрочем почти сразу заставив себя расслабиться.
Демос уже ласкал ее между бедер, и Алтея с трудом удерживалась, чтобы не свести колени.
«Совсем немного, — убеждала она себя. — Скоро все кончится».
Затем она почувствовала пальцы Демоса на своих крепко зажмуренных веках.
— Посмотри на меня. Алтея, открой глаза.
Она неохотно взглянула на него и тут же пожалела об этом, так как выражение глаз Демоса напугало ее. Вдобавок он почти накрыл ее своим телом. Почувствовав, как он возбужден, она помимо воли снова закрыла глаза.
С приглушенным проклятием Демос скатился с нее. Прошло несколько минут, прежде чем Алтея осмелилась открыть глаза. Демос сидел на краю кровати, повернувшись к ней спиной.
— Может, объяснишь, что с тобой? — не оборачиваясь, отрывисто бросил он.
— Не понимаю, о чем ты…
— Тебя когда-то изнасиловали?
— Нет! — выдохнула Алтея, пораженная его вопросом.
— Тогда почему у меня такое чувство, что ты меня боишься?
— Я не боюсь, — справившись с дрожью, ответила она.
Демос повернулся к ней. Его взгляд заставил ее вжаться в постель.
— Не такой я представлял себе брачную ночь.
Процедив еще одно проклятие, Демос встал и вышел из спальни. До Алтеи донесся звук раздвижных дверей, и она поняла, что он вышел на балкон.
Алтея села и почти безвольно привалилась к спинке кровати, подтянув колени к подбородку и обхватив их руками. Положив голову на руки, она крепко зажмурилась.
«На что я рассчитывала? — почти тупо спросила она себя. — Обмануть Демоса?» Конечно, после того, что о ней печатали газеты, он никак не ожидал, что в постели она будет вести себя как замороженная рыба. Но она надеялась, что сможет и… не смогла.
Выходит, сама того не зная, она обманула Демоса, выйдя за него замуж.
Где-то вдали завыла сирена полицейской машины, и Демос повернул голову в ту сторону, отыскивая взглядом голубые огни мигалки. Он безразлично подумал, что послужило причиной вызова: несчастный случай, убийство, смерть? А может, какой-то пьяница устроил бесплатное представление?
Он не знал ответов на эти вопросы, но на то были веские причины. А вот объяснить то, что только что произошло в спальне, он не мог.
Вспоминая реакцию Алтеи на его ласки, ее пробегающую по телу дрожь, которую он сначала принял за желание, Демос понял, что ошибся. Дело было не в желании, а в страхе!
Как такое могло быть?
Он сделал неправильный вывод — решил, что сексуальная, чувственная девушка обязательно должна быть опытной. Неужели он только обманывал себя, видел лишь то, что хотел видеть? А что он хотел? Алтею. Он возжелал ее сразу, как только увидел. И даже сейчас, когда ему стало ясно, что она боится — его или секса, это ему еще предстоит выяснить, — он по-прежнему ее желал.
Что же теперь выходит? Что его брак — это тоже ошибка? Что он поторопился с этим решением, ослепленный жаждой обладать телом Алтеи, а заодно уверовав, что таким образом сможет решить и другие проблемы, в частности связанные с сестрой?
«И что в итоге? — мрачно спросил себя Демос. — Вместо того чтобы страстно любить свою молодую жену, получая удовольствие от ее тела, я торчу на балконе в темноте, недоумевающий и раздраженный от неутоленного желания».
Его руки сильнее сжали поручень балкона. Так в чем же дело?
Еще раз выругавшись, он зашел внутрь и направился к бару.
Кажется, впереди его ждет долгая ночь.
Глава 7Проснувшись, Алтея обнаружила, что в постели она одна. Судя по всему, Демос даже не ложился. Она огляделась и поняла, что уже давно наступил день, — комната была залита солнечным светом.
На ней по-прежнему было нижнее белье и чулки — вчера она чувствовала себя слишком уставшей, чтобы переодеться во что-нибудь еще. Лежа в постели, Алтея прислушалась, но в номере стояла тишина.
Где Демос? Ушел или нет? И если ушел, что ей испытывать по данному поводу: досаду или облегчение? С вздохом она выбралась из постели и пересмотрела свой гардероб. Обычные ее вещи — откровенные платья, мини-юбки, маечки, которые заботливо уложила ей Иоланта и к которым Алтея привыкла, — вдруг перестали ей нравиться: слишком уж они легкомысленны и вызывающи. Наконец она остановилась на джинсах и кашемировом свитере.
Выйдя из спальни, она услышала позвякивание фарфора. Отправившись на звук, Алтея обнаружила Демоса за столом на балконе. Она подошла бесшумно, но он все равно каким-то образом почувствовал ее присутствие, обернулся и с улыбкой, не затрагивающей его глаз, указал на стул напротив.
— Доброе утро. Садись завтракать.
