вы получите его. Цифрового миллиардера из списка Форбс, который разработал одно из самых крутых приложений с пользовательской базой в миллиард человек. Плюсом добавьте пару неплохих игрушек на телефон, и можете смело знакомиться с уверенным, твердым специалистом своей области. Чуть ли не лучшим.
Я снимаю шляпу.
Если честно, меня всегда тянула эта область. В России она не так подвижна, как в тех же штатах, отсюда пониженная конкуренция. По крайней мере, на тот момент, когда я серьезно думал уйти в нее, так было. Отец был категорически против. Он представитель «старых» денег, твердых фундаментов, поэтому считает, что нет ничего ценнее нефти и золота. Это серьезный бизнес. Не спорю. Опять же, по мнению «старых денег» цифровая область — шальной заработок, неуверенный и несерьезный. Ха. Блядь, вот оборжаться можно, серьезно. Сейчас бы я с удовольствием ткнул бы его носом в собственную глупость, только мне не до этого.
И, кстати, о нем.
Лифт пищит, оповещая прибытие на нужный этаж, и я резко открываюсь от стенки и иду по коридору прямо. До знакомой двустворчатой двери стального, серого цвета.
Тут все серое. И я ненавижу серый, иногда даже слишком сильно. Этот цвет крепко ассоциируется у меня с разрухой, ведь именно отсюда пошел отсчет моего падения.
Не зацикливайся, сосредоточиться.
Правильно.
Не нужно быть гением, я уже говорил. Одного гения с головой хватит для одной истории. Но я понял, уловил: «ты не сможешь прогуглить», акцент на нашу фамилию. Очевидно, мы многого не знали ни только про их семью, но и про свою собственную.
Настало время развеять мифы.
Толкаю дверь, пока секретарша отца что-то вопит, только вот срал я на нее с высокой колокольни. Сай был прав: заебало барахтаться без понимания глубины. Хватит уже. Достаточно.
Отец вздрагивает.
Он ведет какой-то, судя по выражению его лица, серьезный разговор. Не удивлюсь, если на том конце провода очередные проблемы из-за тупости и жадности некоторых, блядских индивидуумов.
Меня дрожь на миг берет. Очень хочется заорать, только я себе не позволяю. Выпаливаю:
— Ты знаком с Андреем Долгоруковым?!
Знаком.
Я хорошо знаю своего родителя. Мы близки. Настолько, что я всегда могу прочитать его взгляд и все то, о чем он думает, поэтому сразу вижу — знаком.
По короткому ступору, по шоку, по страху?! Блядь, что ты натворил?…что он натворил? Что вас связывает?!
— Костя, я перезвоню.
Вешает трубку, глядя мне в глаза. Серьезно так. Еще молчит. Потом хмурится.
— Пожалуйста, не говори, что тебе хватило дурости и отваги сесть с ним за стол. Умоляю.
Не успеваю ответить, как удар его ладоней приходится по поверхности так, что опрокидывает нашу семейную фотографию.
— Блядь! Ты обещал! Вы оба дали мне слово, что никогда за карты не сядете и…
— Я не играл.
— Что?
— Не играл, но я спрошу еще раз. Откуда ты его знаешь?
Щурится.
В этом весь наш батя, твою мать, молчать будет до победного. Он считает, что ограниченная информация гораздо лучше полной. Якобы, так он сможет нас защитить, но, как по мне — херня все это несусветная! Просто бред и нежелание признавать собственные грехи.
Ухмыляюсь.
— Ты с ним играл, не так ли?
Отец выдерживает мой взгляд спокойно, этого у него тоже не отнять. Все-таки сила духа его равна миллиону кубометров, помноженных на вселенную. Сейчас он взвешивает ситуацию, скорее всего. Решает, стоит ли что-то вообще рассказывать, однако я тоже не голожопый малолетка больше. Если ты мне не расскажешь, я этого Долгорукова из-под земли достану, но, блядь выясню!
Я его сын. И как я, меня он тоже хорошо знает и понимает это. Ну…я так думаю примерно на девяносто процентов. Десять оставляю в остатке на всякий случай, прямо как он учил, когда говорил не полагаться на все сто процентов. Возможно, его пугает имя? Но по итогу это не имеет значения.
Также ровно отец переводит взгляд мне за спину и кивает.
— Сай, закрой дверь.
Кажется, я добился своего.
Расслабляет.
Больше нет смысла быть настроенным настолько воинственно — я могу вдохнуть полной грудью и выдохнуть весь углекислый газ, чтобы он не копился и не оседал на костях.
Итак.
— Откуда ты его знаешь?
Говорю уже спокойней, подхожу к его столу и занимаю одно кресло. Сай другое.
Отец достает сигареты.
Разговор точно будет непростым. Хм, забавно. Что же вас связывало?
В тишине слышится, как зажигалка чиркает под давление его воли, потом, чтобы было ясно насколько оглушающая тишина виснет в помещение в ожидании ответа, я слышу, как подгорает бумага.
Точно фитиль у динамита.
Не знаю, к чему такие ассоциации…хотя нет, почему? Знаю. Это будет взрыв, отвечаю. Правда всегда огнеопасна…
— Так вы знакомы? — не выдерживаю, прерывая задумчивость отца, и тот сразу кивает.
— Да. Мы познакомились много лет назад в одном игральном доме в Подмосковье.
— Ты…играл? — растерянно спрашивает Сай, и я понимаю его реакцию.
Представить нашего отца за столом? Это что-то совсем странное. Он не азартный человек от слова совсем. Прохладно относится ко всему, включая любой спорт. Даже у меня азарта больше…
— Было дело, — слышится его тихий смешок, но ни я, ни брат веселья не разделяем.
Сай спрашивает снова.
— Поэтому мама запрещает играть нам? Ты что-то проиграл? Ему?!
— Не совсем так. Я никогда не играл с Андреем.
— Я не…
— Андрей был моим очень хорошим другом много лет. Я даже стал крестным его сына, а потом…совершил ошибку.
— Ка…кую? — аккуратно спрашиваю на этот раз я, сразу встречаясь с ним взглядами.
— Я попросил его об одолжении, что привело к ужасным последствиям. Он меня так и не простил, да и я себя тоже…Пожалуйста, не говори, что вы связались с Долгоруковым…умоляю.
Усмехаюсь.
Нет, это действительно забавно. В теории точно…
Отвечаю ему его же словами:
— Не совсем так.
— Так ты с ним играл, да?!
— Я женился на его дочери.
Отец резко расширяет глаза, и я снова усмехаюсь, двигаюсь ближе к столу, а потом беру сигарету, поджигаю ее и киваю.
— Да. У него есть дочь. Елизавета Андреевна. И сын, с которым я имел честь познакомиться вчера. Павел Андреевич.
— Ты не проверил свою жену?! — вдруг повышает он голос, — Серьезно, Адам?! Ты не проверил, на ком ты женишься?! А если бы…
— Думал, что это сделал ты! — огрызаюсь
