и щурюсь.
Знаю, что сглупил. Наверно, и стоило бы? Да? В нашем кругу всегда проверяют женщин. Даже у Сая есть досье на его святую Катюшу, а я…нет, если так подумать, не жалею. Это ненормально, а я хотел, чтобы хоть что-то было нормально. Наверное, подсознательно я всегда знал, что рано или поздно разрушу наши отношения из-за своей конченой башки? Хотел хоть где-то не быть виноватым и мудаком? Возможно, проверь я ее изначально, сейчас не ловил бы такие приколы — это да; а я все равно не жалею.
Потому что верил ей как себе, и продолжаю верить несмотря ни на что.
Такая вот больная и странная у нас любовь однако.
А теперь дыши. Не психуй. Сосредоточиться…
— Рассказывай все, что между вами произошло. Я хочу знать.
— Это вас не касается. Мы с Андреем давно решили наши проблемы и…
— Это не тебе выбирать! Рассказывай! Или я к нему поеду, но, блядь, так или иначе все узнаю!
Мой голос эхом отбивается от стен и будто точно наводимыми ракетами бьет прямо по отцу.
Чего ты так боишься?! Какую тайну так усердно охраняешь?!
Сейчас уже дело не в Лизе. Точнее, не принципиально в ней, а в себе самом! Я хочу знать! Я, блядь, имею на это право!
«О других…»
Где-то на трассе Москва — город N.; Катя и Паша
Именно стук клавиш ноутбука нарушает тишину, а не радио, которое пусть и тихо, но играет. По крайней мере, для Кати это именно так.
Она напряжена.
Столько времени утекло…Павла ей довелось увидеть в последний раз чуть больше десяти лет назад. Тогда он был другим. Высокий, но щуплый, без всех этих татуировок, только блеск в глазах, да дюжая харизма. У них с Лизой она на двоих. В смысле, в каждом свой пуд, но это их здорово объединяет, и это именно то, что всегда ее поражало.
Невероятное обаяние и теплота взгляда.
У Паши и Лизы — разные мамы, тем не менее они очень схожи. Наверно, гены их отца доминантные, да? А может, просто звезды так совпали? Нет, тут точно дело в генах…
Интересно, мои дети тоже будут похожи больше на Сая?
Об этом она задумывается сильно, но скорее хочет отвлечься.
Неловкость.
Вот что она ощущает, пока старательно вглядывается в дорогу, чтобы только лишний раз не посмотреть на него.
Хотя хочется. Ой как хочется! Паша стал настоящим мужчиной, и сейчас, сидя в машине, наполняет запахом своего парфюма салон и все ее нутро. Он тоже другой, кстати. Более мужественный, с нотками цитруса, а еще солнца.
И он греет.
Так, что хочется врубить кондиционер помощнее, но она только ерзает на сидении и снова вслушивается в симфонию быстрых, лаконичных ударов.
Потом пропускает удар собственного сердца, когда взгляд случайно падает на его руки. Сильные, с ярким канатом вен, но если у ее мужа, пусть анатомия и схожа, они у него более грубые. У Паши они другие. Нежные, как у пианиста. На мизинце у него кольцо с каким-то причудливым камнем. Ей неожиданно хочется подтянуть руку поближе и рассмотреть вместе с татуировками и браслетами, но она себя одергивает и хмурится.
Господи, о чем ты думаешь вообще?
Паша вдруг тихо усмехается.
— Я все вижу.
О нет.
Катя краснеет так сильно, что могла бы сейчас встать заместо светофора и регулировать движение! Но она этого, конечно же, не сделает. А вот притворится, что ничего не понимает? Это всегда за милое дело.
— О чем ты?
— Ты меня рассматриваешь.
Ненавижу.
Паша — человек с особым стилем общения, от которого она уже успела отвыкнуть. Достаточно прямолинеен, слишком умен, саркастичен, а еще абсолютная заноза в заднице! То есть вывести из себя любого — за милую душу; притом делает он это обычно не специально, просто так уж сложилось.
А сейчас, она уверена, все с точностью до наоборот.
Поэтому фыркает и обещает себе не поддаваться на эти игры. Уж она-то точно сможет!
— Я не видела тебя больше десяти лет.
Отрицать — бесполезно; отнекиваться, чтобы выглядеть глупо? Тем более.
Паша это оценивает сразу.
— Очевидно. И? Каков вердикт?
— Ты все такой же самовлюбленный гад.
— Только теперь имею на это основания, не находишь?
Катя поджимает губы. Ей хочется сказать, что он и раньше мог быть таким, ведь он — самый умный человек, которого она когда-либо знала! Только вот, спустя свой брак, она поняла, что для мужчин самореализация стоит в углу стола. То бишь, он точно посчитает ее слова наивным бредом, посмеется и закатит глаза, отколов очередную остроту.
Ну уж нет, спасибо.
— Что ты там делаешь?
— Готовлю нам подушку.
— Какую подушку?
— Ну…разборка должна же чем-то кончиться? Предпочитаю забрать себе все козыря, чтобы побыстрее свалить из этой дыры и больше сюда не возвращаться.
— Ты настолько ненавидишь наш город?
Ей правда интересно; важно понять и точно знать ответ на этот вопрос! Это просто необходимость какая-то дурная, вызванная этой внезапной встречей…
Паша на миг замирает, потом громко фыркает и снова принимается быстро печатать.
— А за что его любить? Кучка нищих людей, у которых нет цели или возможности, но по факту, чаще всего, у них просто нет желания поднять свою задницу и изменить собственную жизнь! Они растят поколение таких же злобных, никчемных чмошников, которые способны только уничтожать, не давая ничего взамен.
Катя чувствует его короткий взгляд и еще одну ухмылку, прежде чем он возвращается к работе.
— Такая вот херовая Сансара у нас нарисовалась, скажи?
Это горько.
Конечно, их город далек от города мечты, а раньше было еще хуже. Девяностые только-только отступили, и то не до конца. В прошлый раз, когда они с Саем ездили к ее маме, видели, как какого-то парня избивает целая толпа на остановке.
Никто не помогал. Все проходили мимо…и раньше так было, но было и много хорошего же, да? Было же…для нее точно да. Очевидно, для него нет. Хотя…как она может его винить в этом? Лиза тоже ненавидит этот город и никогда туда не ездит. Лишь однажды Адам повез ее домой буквально силой!
