class="p1">— Нет смысла уже скрывать.
— Зачем вообще было это скрывать?!
— Это не у меня спрашивать надо, Катюша. Я же не чокнутый...
— Правда что ли?!
— Ха! Ну не так...чуть меньше?
— Ага, очень смешно.
— Если честно, я думал, что ты-то точно в курсе.
— Нет…мы никогда не говорили о нем. Ты же знаешь, как она всегда реагирует.
— Я-то точно знаю…
— И на тебя тоже.
Коротко смеется.
— И это мне тоже известно.
— Я понимаю, что ты хочешь с ней помириться. Ты ее очень любишь…
— Естественно! Она же моя младшая сестра. Я видел, как она росла, и принимал в этом непосредственное участие! А еще...Марина...она никогда не была мне мачехой. Мамой? Да, но мачехой? Не-а. Ей бы хотелось, чтобы я был рядом с ее солнышком...особенно сейчас.
— Но я все равно не понимаю, как я могу помочь? Мы оба в курсе, что говорить с ней бесполезно, заставлять тем более…что я могу сделать?
— Что Лиза делает каждый раз, когда что-то вводит ее в ступор?
Пытается отвлечься.
— Отвлекается.
— А если ее обманывают?
Выясняет.
— Докапывается до причины.
— А если все это объединить?
— Бежит.
Хмурюсь.
— Именно так. Лиза всегда бежит, ей нужно время принять решение и осмыслить, поэтому она будет отвлекаться на какую-то херню.
— К чему ты клонишь?
— К тому, что она уехала из Москвы сегодня утром.
— Куда?!
Я тоже резко подаюсь вперед и напрягаюсь.
— Вчера она узнала, что моя чокнутая бывшая наебала ее, а Алиса живет все это время со мной.
— Что?!
— О, значит, и ты не в курсе. Трогательно. Итак, зная Лизу, что она будет делать?
Катя молчит, но тут и не надо ничего говорить — все и так ясно.
— Она поехала на разборки, — подводит итог Паша, невесело усмехаясь, — И они обернутся какой-нибудь дичью. Слезы там, сопли и бла-бла-бла. Я не хочу, чтобы она рыдала в каком-нибудь стремном баре одна, но я не могу поехать за ней сам. Психоз будет, истерика и все вышеперечисленное.
— Ты хочешь, чтобы я поехала за ней?
— Нет. Я хочу, чтобы ты поехала со мной в качестве…хм…булочки-прослойки в нашем сумасшедшем бутерброде.
Тупой шутки я, конечно, не понял, но Катя да, судя по смеху. Зато Саю совершенно несмешно…Он громко откашливается и цедит.
— Хрена с два она поедет куда-то с тобой.
— Ты серьезно? — усмехается уже саркастично, — Сколько можно? Что я ей сделаю?
— Я тебя знать не знаю и жену свою никуда не отпущу.
— А она что? Твоя рабыня?
— Она — моя жена.
— И что с того? Она — свободный человек, и, по-моему, достаточно благоразумна, ты не находишь? К тому же она знает меня. Или этого мало?
— Сай…
— Да, мало, — перебивает Катю Сай, — Ты — сын мошенника и вора…
— Блядь, потрясающе, — теперь перебивает Паша, а потом неожиданно добавляет, — Забавно такое слышать от тебя, Салманов.
Повисает пауза. Мне кажется, что она вот-вот лопнет, ровно как мое прикрытие, потому что ровно через пару мгновений мне как будто придется покинуть свое укрытие, чтобы уберечь бессмертного брата Лизы от…смерти.
Ха! Почти поэзия…
— Мой брат поступил…
— При чём тут твой брат, а?
Теперь я в тупике. Хмурюсь, бросаю взгляд на Али, но тот тоже ни хрена не понимает. Кажется, у нас действительно слишком мало информации, чтобы хоть что-то понимать и хоть к чему-то быть готовыми…
Тем временем Паша громко откашливается.
— Меня зовут Павел Андреевич Долгоруков. Мне тридцать четыре года. Я работал во многих международных компаниях, а потом основал свою. Сначала она состояла из двух ноутов, но быстро разрослась. Выстрелила. Я переехал в Калифорнию, где она до сих пор прет танком. Остальное не поленись и прогугли, Салманов.
— О чем ты говорил? Ты что-то имел в виду, когда…
— А это, мой дорогой друг, ты в Гугле не найдешь. Может быть, в другом месте? Если подумаешь. Очень хорошо подумаешь.
Злость в голосе теперь стала почти осязаемой, и мне это не нравится. Что, блядь, происходит?! И что это значит?! К чему тайны и ребусы?!
Чтоб тебя…
С этими Долгорукими никогда просто не бывает, да?
— Еще раз спасибо за гостеприимство, Сай, но мне пора. Ты едешь?
Катя молчит всего пару мгновений, но потом я слышу ее голос…
— Да.
И он тот самый, который иногда и в ней просыпается. Стальной. Тот, что означает: ты-меня-не-остановишь голос. И, спорю на что угодно, тон этот приправлен не-смей-со-мной-спорить взглядом.
Даже у кроткой, домашней кошечки есть когти — об этом не стоит забывать…
«Прошлое»
Адам; сейчас
— … Давай только ты не будешь напирать?
Отправив жену в путь-дорогу ИСКЛЮЧИТЕЛЬНО НА ЕЕ МАШИНЕ, А НЕ НА ЭЛЕКТРИЧЕСКОМ СТУЛЕ в виде мотоцикла, который Сай моментально забраковал, мы думали недолго. Да тут и не надо быть гением, согласитесь, чтобы сложить такие простые числа.
Намек более, чем жирным.
Я коротко хмыкаю, прикрыв глаза и прижавшись затылком к холодной стене лифта, молчу. Не вижу смысла вступать в любую конфронтацию, которая все равно ничем не закончится. Я уже давно понял, что это бессмысленно. Проще промолчать и сделать так, как сам решил, чем объяснять кому-то вроде моего брата, куда он может засунуть свои блядские, гениальные советы.
Кстати, мы все-таки прогуглили брата Лизы, и у меня для вас две новости: Катя говорила правду, а за спиной у Лизы были такие защитные крылья, что даже мне было бы сложно ее достать. Если бы я вдруг решил ебнуться окончательно и пытаться вернуть ее не по доброй воле, а против нее. Притом жестко и без смазки.
Обломал бы зубы.
Ну…по крайней мере, здорово бы их подзатупил.
Павел Андреевич, блядь, не просто программист среднего руки. Он даже не программист хорошего, среднего класса! О нет! Этот чувак — молодое дарование, гений. Хотите хотя бы приблизительно понять степень его развития…хм, представьте себе Тони Старка, если бы он действительно существовал, уберите киношную графику, и
