даже не знаю о чём вы.
– Альберт не удосужился рассказать тебе правду о том, кто ты такой?
Но Греций перебил эти пока ещё не подкреплённые ничем обвинения: – При всём уважении, Закрин, но Виктор никак не может быть «пятым»!
– И с чего же ты так уверен? Я может и пробыл в забвении сотню лет, но память свою не растерял! И прекрасно помни сколько энергии принял его полупустой дух! Меня поражает лишь то, что я вернулся не на руины!
– Вы не вернулись на «руины», потому что сколько было происшествий за все пять лет? Верно! Нисколько! Мои слова как раз может подтвердить специальный лейтенант Леонард Краун. Мы два года проводили наблюдения за успехами Виктора Звонаря в обучении и подготовке, и я с уверенностью могу заявить, что замечено было лишь их отсутствие!
Виктор молча стоял и слушал как один человек называет его каким-то чудовищем, а другой полным неучем. О тех самых «пятых» парень слышал лишь пару или тройку слухов за всю жизнь. Бед они принесли не мало, но ему даже не известно каких именно. Леонард поднялся и поддержал Греция: – Прошу меня простить, старейшина, но Альберт говорит абсолютную правду. Мистер Звонарь поначалу показывал неплохие успехи в обучении, и даже пошёл в ученики к трио Пуарье, но всё же, завалив три переходных экзамена по специальностям проводника, иллюзиониста и создателя, с большим трудом сдал его на чтеца. Я читал о талантах последней известной «пятой», и могу с уверенностью сказать, что Виктор Звонарь таким являться не может.
Один из советников поднялся с места: – Я также подтверждаю всё ими сказанное. Все отчеты за прошедшие пять лет хранятся в архиве, заверенные главой администрации академии.
Закрин закрыл глаза, повернулся и отошёл назад, пытаясь найти выход из сложившейся сложной ситуации: – Не могу пропустить мимо ушей все вами сказанное, не доверять вашим словам я не вижу причин. – Виктор выдохнул. – Но, также не вижу причин, оставить юношу без должного внимания.
– Но, позвольте… – Хотел вновь что-то сказать Альберт, но старейшина ему не дал такой возможности.
– Мы проверим молодого человека ещё раз. Я был наслышан о братьях Пуарье ещё до инцидента и если они не потеряли былых уникальных талантов, то в этом году принимут участие в турнире академии. Я правильно понял?
– Так точно, господин старейшина. – ответил Леонард.
– За сим я привязываю Виктора Звонаря четвертым в команду Пуарье в качестве чтеца!
Зал вновь зашевелился. Виктор не знал, что и сказать… Наказание ли это или же извинение со стороны старейшины? Ведь именно этого ребята хотели каким-то образом устроить: – Большое спасибо, профессор Закрин…
– Рано меня ты благодаришь… – Прервал он удивлённого парня и все остальные шептания. – На всё есть одно условие. Оно таково: твоя команда должна выиграть! – Он показал жестом, что это ещё не конец. – И дослушай прежде чем радоваться! Если этого не случится, то, и ты, и все Пуарье… вместе… будете нуллифицированы и отправлены во внешний круг.
Вот тут-то весь зал аж загалдел от возмущения. Леонард подскочил с места, защищая своих подопечных: – Ведь это бессмысленно! Звонарь даже не подходит для их команды ни по возрасту, ни по уровню! Вы же знаете, что они одни из лучших курсантов академии! потеря их талантов будет колоссальным ударом! И как вы можете просто так взять и разрушить жизни этих молодых людей?!… Альберт скажи же что-нибудь!
Греций, который в отличие от всех других стоял молча, жестко ответил коротко и ясно: – Они победят!
Закрин снова сложил руки за спиной и направился к выходу из зала совета: – Я очень на это надеюсь. До турнира осталось три месяца, готовьтесь лучше, мистер Звонарь! Вам это понадобится… На этом собрание совета объявляется закрытым.
Виктор не мог вымолвить ни слова в ответ. От груза, свалившегося на его плечи он будто провалился сквозь землю. Понимая, что из-за него они могут проиграть, и будут изгнаны из дома навсегда… Из-за него, неспособного даже на малейшие успехи могут пострадать его лучшие друзья. А Закрин спокойно, словно ничего вовсе и не случилось, вышел за двери, когда весь зал всё ещё остался стоять на месте от той информации, что только что хлынула на них, словно цунами. «Что же будет дальше?» – думал Леонард Краун, глядя тому в спину, пока Виктор просто плюхнулся назад на скамью с широко распахнутыми глазами.
«Любое сражение всегда приходит к своему неизбежному финалу, и лишь душевная борьба способна длиться вечно.»
Четвертая заповедь книги Мезмеро
Акт третий
Обуздайте кошмар
Утро наступало достаточно долго, ведь Звонарь не смог сомкнуть глаз вплоть до восхода солнца, а через пару минут зазвонил будильник, трезвонящий о начале нового учебного дня.
– Что же такое забвение? – Задал стоящий у кафедры лектор, вопрос к аудитории, и сам же сразу на него ответил. – Никто точно не может дать определение этому феномену, ибо последний находившийся в нём человек умер тысячу лет назад, оставив лишь непонятные записи, написанные, находясь, скажем так, уже не совсем в здравом уме… – Виктор отсиживался за самой дальней партой, пытаясь не слушать о чём говорит лейтенант, читающий лекцию его учебной группе. Всё это время, отстраняясь от мыслей, вгоняющих его в глубокую депрессию, он старался вести себя как обычно, будто его жизнь не катится под откос, причём рушит её именно тот, кто пять лет назад же и подарил. Вот только, сказать по правде, притворяться у него не особо выходит. Чуть только видение возможного будущего приходило ему в голову, так кислая мина и поникшие глаза сразу выдавали парня, благо некому было на это смотреть, ведь сочувствие окружающих к неизвестной проблеме всё лишь усугубит, а рассказывать подробности Звонарь совершенно не в праве. – Итак начнём с источника этих феноменов. – Продолжал лысоватый мужчина в старых прямоугольных очках. – Забвения были дарованы наивысшим представителям демонического общества. Сам творец, велел заключать в них самые извращённые человеческие души. Целью же помещения души в забвение было избавление от скверны, что не очищалась путём перерождения…
Его прерывают вопросом из аудитории: – Простите, сэр, но разве не все души, возвращаясь в этот мир, приходят чистыми?
– Это смотря о какой чистоте мы говорим. Как уже, кстати, обсуждалось на третьей лекции, по которой у вас на следующей недели будет контрольное изложение, каждая душа после смерти попадает либо в рай, либо в ад. Многие из наших философов в разные времена утверждали, что это абсолютно разные вещи и что это одно и
