исполняя сальто, прямиком в воду. Но трюк был испорчен, когда тот плашмя рубанулся о землю. «О боже! Ну умный же парень, а такой дурак!» – Со слезами на глазах смеялся Жан, над бедным братом, вместо того, чтобы предупредить. Джип с Лизой через мгновение подбежали к пострадавшему: «Неужто ты не заметил, что тут воды сантиметров пять и не больше?» – вздыхая, приводили они его в чувства. Кряхтя от боли Жок пошлёпал водичку ладонью: «Да вот подошёл поближе и сразу приметил».
А тем временем вечер плавно перетёк в ночь, и народ начал постепенно расходиться. Когда ребята проводили последних гостей, и Джип уже собирался развеять домик, Виктор остановил его: – Подожди пока, хорошо? – попросил он, положив руку ему на предплечье.
– Почему? Неужто наш алкоголик был прав и у тебя есть связи в совете, которыми ты наконец решил поделиться?
– Нет. Всё совсем не так, и… далеко не так радужно. Давайте внутрь, у меня для вас не очень хорошие новости. – Виктор с грустным видом и вновь потухшим взглядом прошёл в гостиную, где всё ещё горел уже увядающий камин, и братья вскоре к нему присоединились. Звонарь стоял в серьёзной позе прямо возле огня: – Садитесь ребят, мне нужно вам кое-что рассказать.
– У тебя проблемы? Если что мы всех отпинаем! – Пробормотал Жок, держа платок у разбитого в кровь носа.
– Проблемы – это мягко сказано. А хуже всего то, что они не только мои…
Жан плюхнулся на диван справа от камина: «Что-то меня сейчас даже «шуткануть» не тянет». За ним на диван сели оставшиеся Пуарье: «Ну давай уже не томи. Что случилось?»
– Пожалуй я начну с самого начала… – И Виктор принялся ходить из угла в угол, рассказывая во всех подробностях всю свою историю с самого инцидента на посвящении. Он объяснил им из-за чего ему было так плохо спать, откуда он хорошо знает Альберта Греция, о том, как Закрин пришёл в себя, и совещании, которое он проводил. – В итоге, даже когда все ему доказали, что я не могу быть одним из этих «пятых», он всё равно решил в этом удостоверится. Вот таким образом я был приставлен к вам на турнир…
– Логично! В стрессовой или опасной ситуации, которые скорее всего предстоят, способности могли бы проявиться… – Подводил итог Жок с довольно умным видом.
Виктор встревоженно взмахнул руками: – Да! Если бы они у меня были! Хоть какие-то!
– Так подожди, – прервал их Жан, – я не понял, так, а где проблема-то? Или я что-то упустил?
– А проблема, ребята, в том, что наша команда обязательно должна победить!
– Пффф! – Зафыркал Жок сквозь платок на лице. – Да разве это проблема? Мы приложим все усилия для победы, уж об этом тебе не стоит волноваться!
– Нам придётся… – Взял Виктор паузу, сделав на этом акцент. – Ибо если мы проиграем, то будем нуллифицированы и высланы за предел внутреннего круга!
Молчание накрыло комнату. Лишь скрежет насекомых за окном и треск почти потухшего камина заполняли гостиную. Жок медленно отпустил платок, и, стоило тому упасть на пол, подскочил: – Да они там что, рехнулись все?!
– Не все… можем пойти и сказать ему это в лицо, это не в первой.
Джип, потёр свою бородку: – Но ведь это совершенно не имеет смысла. Зачем нужны такие резкие меры? Неужто он в серьёз так уверен, что ты «пятый», чтобы поставить нас всех в такое положение?
– И никто не смог переубедить этого пси… ненормального человека? – мямля спросил Виктора Жан.
– Все пытались, но без толку. Он «сказал своё слово».
Братья сначала посидели немного, а потом переглянулись, и, будто без слов о чём-то договорившись, Джип поднялся с дивана и, подойдя к Виктору, положил ему руку на плечо: «Да успокойся ты. Зато теперь у нас есть сильный стимул к победе.». Жок, подняв с пола платок и вновь приложив его к ещё кровоточащему носу, тоже подошёл к камину: «Я бы сказал огромный!». А Жан прыгнул и обхватил их за шеи: «Да! Мы прорвёмся! С завтрашнего дня начинаем тренировки для турнира!». – А потом он расслабился и соскользнул вниз: «Ну или послезавтра…».
– И что вы даже меня никак не накажите? – Удивлённо спросил их Виктор.
Жан, уцепившись за их ноги, пробормотал: «Наказать? Нам что тебя в угол поставить?»
– Хочешь наказания? Тогда ты тащишь эту пьянь до дома. А я поведу раненого. – сказал Джип и поднял младшего.
Жок пошёл на выход, у него закружилась голова, и он чуть не врезался в стену: – Да уж, хорошо мы погуляли…
– И не говори… – ответил ему Виктор.
Выйдя из домика, старший Пуарье поднял руку и сломал прозрачную синюю сферу. Та исчезла, а дом распался на сотни стеклянных осколков прямо за их спинами. Ночь отнюдь оказалась не такой уж и тёмной. Месяц, высоко висевший в небе, ярко освещал путь домой. Они спокойно вышли из чащи и, проходя между вековыми гигантскими дубами сада, уже могли заметить крышу административного холла, видневшегося вдалеке, и отражающую свет луны большим зеркальным куполом.
***
Ещё одна сильная сторона Виктора, которую он иногда ненавидит – это способность просматривать развитие событий на несколько шагов вперёд, или, если можно так выразиться, предсказать возможное будущее. Именно этим он на следующий день и занимался, сидя на очередном скучном занятии по теории снов, которую ведёт невероятно нудный усатый мужчина в окулярах для сильно слепых. За полгода Звонарь не смог запомнить не то что ни одной лекции, а даже его имени. Но, по относительно спящему состоянию всей аудитории можно было сделать вывод, что невыносимое мямлящие произношение этого «чудо-лектора» не оставляло после себя ни одного сознательного курсанта. Его голос, проносясь по аудитории, вызывал массовые приступы сонливости, которым было невозможно противится. Виктор под таким давлением всё более и более погружался в своё воспалившееся воображение, и оно рисовало ему все возможные картины и пути выхода из сложившейся ситуации. И вот, когда уже весь зал сладко задремал, дверь аудитории резко открылась:
– Доброе утро… если это можно так назвать. – Громко произнёс Леонард, оглядев спящий зал.
– О, специальный лейтенант Краун, – также отвратительно шепелявя поприветствовал его лектор, – какая честь, что вы сочли нужным зайти на мои занятия…
Леонард так неохотно взглянул на того правым глазом, слегка повернув голову: – Я здесь по прямому приказу главы администрации. Мне нужен Виктор Звонарь. – Все курсанты резко проснулись и уставились на Виктора, который заводил глазами туда-сюда пытаясь увидеть всю округу не двигая головой. – Доброе утро, мистер Звонарь.
