Но торжествовал Хасбулатов рано.
Попытка захвата «Останкино» провалилась и имела для оппозиции два тяжелых последствия.
Первое – поражение пропагандистское, идеологическое. Нападение на «Останкино» в один миг сделало тележурналистов непримиримыми, бескомпромиссными врагами Верховного Совета и его сторонников. С колебаниями было покончено. Мощная, искренняя ненависть обрушилась на Верховный Совет и его сторонников, которых с этого времени стали именовать путчистами.
Второе поражение – военное. Толпа попыталась повторить опыт захвата мэрии. Тяжелый грузовик начал ломать стеклянную стену первого этажа телецентра. Но этот же опыт учло и командование МВД. Телецентр охранял спецназ дивизии Дзержинского, у зданий телецентра стояли бэтээры. Они ответили огнем на поражение. Первый выстрел был сделан в парня из толпы, приготовившегося стрелять из гранатомета по зданию телецентра. Во вспыхнувшей перестрелке погибли многие люди, пришедшие «освобождать “Останкино”».
События в Москве поставили президента в положение, когда нельзя было не принимать силовых мер. Президент ночью встретился с руководством Министерства обороны. В 5 часов утра 4 октября был подписан Указ президента «О неотложных мерах по обеспечению режима чрезвычайного положения в городе Москве».
В Москву были введены десантные части. С 6 часов 45 минут начался обстрел «Белого дома», сначала из легкого стрелкового оружия, потом на Кутузовском проспекте перед зданием Верховного Совета встали пять танков Кантемировской дивизии. Снаряд за снарядом влетал в окна верхних этажей здания, там начался пожар. Страшная в своей детальности картина, неправдоподобной четкости, когда на фоне ярко-синего неба в беломраморное здание всаживались снаряды, а из окон выбивался черно-красный дым, – транслировалась по СNN на весь мир.
Около четырех часов пополудни в здание «Белого дома» проникли сотрудники спецподразделения «Альфа» и потребовали прекратить сопротивление. Стрельба была остановлена. В половине пятого начался выход из здания более 1500 его «сидельцев». Часть Верховного Совета во главе с Хасбулатовым и Руцким были немедленно арестованы. Стрельба в Москве продолжалась еще несколько дней.
По данным Генеральной прокуратуры, погибло 148 человек. Оппозиция говорила о значительно большем числе убитых и раненых, и называлось до полутора тысяч погибших.
Гражданская война, начинавшаяся вокруг отдельно взятого дома – «Белого дома», – была пресечена. Пресечена жестоко. Но войне не дали расползтись по всей стране.
Указом от 7 октября 1993 г. «О правовом регулировании в период поэтапной конституционной реформы в Российской Федерации» на период до начала работы Федерального Собрания президент принял на себя все полномочия по правовому регулированию вопросов финансов, бюджета, собственности и другие, принадлежащие ранее съезду и Верховному Совету РФ.
Было установлено, что в случае принятия Конституции она вступает в силу с момента опубликования результатов всенародного голосования. Проект Конституции, выносимый на всенародное голосование, был опубликован 10 ноября 1993 г.
На референдуме Конституция получила требуемое большинство голосов. В голосовании приняли участие 58 187 755 зарегистрированных избирателей (54,8 %) из общего числа 107 миллионов. Итак, 49 миллионов вообще не пришли голосовать. За принятие проекта Конституции России проголосовали 32 927 630 избирателей (58,4 %), против – 23 431 333 человека (41,6 %).
Тяжела ты, шапка Мономаха…
События 1993 г. оставили глубокий след в судьбе Ельцина. В 1988–1991 гг. он – высокий, стройный, спортивный, излучавший уверенность и внушающий уверенность окружающим. Он был убежден, что знает, как сделать лучше для людей и страны. Он учился, и было у кого учиться – он в одном кругу с академиком А. Сахаровым, экономистами Г. Поповым, А. Емельяновым, С. Шаталиным, историком Ю. Афанасьевым… Он верил, что можно достичь лучшей жизни для большинства людей. На пути к этой цели он сокрушил казавшуюся всесильной КПСС, победил в схватке с КГБ, подчинил армию…
Пресс-конференция. Апрель 1993 г.
Но все оказалось сложнее, чем в умных профессорских рассуждениях. Его вера в рыночные реформы как средство улучшения жизни большинства людей не оправдывалась. Да, пропало самое понятие дефицита. В магазинах появились продукты. Ушла в небытие распределительно-вороватая система. Люди могут, не спрашивая разрешения начальства, выезжать за границу, не существует очередей на покупку машин… Ко всему этому стремительно привыкают. Но появляется откровенная, циничная разница в уровнях жизни, богатство, которое хвастается золотыми горами, и бедность, наступившая внезапно и неотвратимо. Это было не то, чего ждал Ельцин и ждали от него. Происходит деградация промышленности и науки. Сотрудники НИИ, еще недавно яростные сторонники Ельцина, оказываются без работы, в пустых зданиях институтов появляются торговые центры и непонятные офисы с иностранными названиями.
Надежда на единство демократов, единство, проистекающее от общих идей и ценностей, пропадала при столкновении с национальными интересами, корпоративными обязательствами, простым человеческим эгоизмом.
Многие вчерашние соратники по Межрегиональной группе, «Демократической России» оказались вдруг в стане его противников. Отношения с лидерами Литвы, Латвии, Эстонии – стран, которым он способствовал в обретении государственной независимости, наталкивались на антирусскую официальную риторику.
С конца 1993 г. активность президента резко упала, что свидетельствовало об усталости, проблемах со здоровьем и, возможно, психологическом надломе. Он понимал, что победа над оппозиционным Верховным Советом оказалась пирровой, экономическая ситуация тяжелая, народ устал. Требовалась повседневная кропотливая, изнурительная работа, цели и задачи которой для него уже не были ясны. Ельцин переживал затяжную полосу кризиса.
Его главное достижение – принятая с таким трудом новая Конституция России тоже принесла новые огорчения. Выборы в новую Государственную Думу приводят в парламент российских коммунистов и их союзников-аграриев, которые становятся крупнейшей фракцией. На выборах также большого успеха добилась Либерально-демократическая фракция В. В. Жириновского, которая подчеркнуто не принимала участия в событиях осени 1993 г. Пропрезидентская партия «Демократический выбор России», несмотря на мощную пропагандистскую поддержку, получила гораздо меньше голосов, чем планировалось.
Дума, избранная по президентским правилам, оказалась оппозиционной президенту.
Новый парламент начал свою работу с принятия 16 февраля 1994 г. постановления «Об утверждении состава комиссии по расследованию событий 21 сентября – 4 октября 1993 г.». В нее вошли противники президента, и было очевидно, что результаты расследования будут не в его пользу. Другим таким событием стало постановление Госдумы «Об объявлении политической и экономической амнистии», принятое 23 февраля 1994 г. Вышли на свободу участники ГКЧП и защитники «Белого дома» в октябре 1993 г. Уже на третий день, 26 февраля, Хасбулатов, Макашов, Руцкой, а за ними и другие противники Ельцина выходят из тюрьмы.
Это был прямой вызов президенту. Ельцин пытался остановить реализацию постановления об амнистии. Но тщетно.
Меняется и окружение Ельцина. В администрацию президента в 1990–1992 гг. вошли люди, которые хотели служить демократической идее, а не только лично главе государства. Как писал пресс-секретарь президента В. В. Костиков, «для меня и многих моих друзей «бороться» за Ельцина значило бороться за демократию… Это значило поддерживать его демократические навыки, приобретенные во время работы в Межрегиональной депутатской группе. Это значило противодействовать его старым партийным привычкам, куда более сильным, чем вновь приобретенные».
После 1993 г. резко возросла роль Службы безопасности президента, которую возглавлял А. Коржаков. А. В. Коржаков, «прикрепленный» к Ельцину еще с 80-х гг., пользовался полным доверием и был едва ли не членом семьи. В сентябре 1995 г., протестуя против опасного усиления влияния Службы безопасности президента, С. А. Филатов направил Ельцину докладную записку, написанную в необычно резкой манере. Он писал, что после октябрьских событий 1993 г. «СБП особенно активизировала свою деятельность, усиливая влияние на расстановку кадров и подготовку аналитических материалов, а значит, на выражение своего видения основных направлений внешней и внутренней политики…»
Взаимоотношения президента с различными группами политической элиты строились преимущественно на компромиссе. Опасаясь обострения отношений с регионами, Ельцин зачастую в обмен на лояльность или нейтралитет региональных властей предоставлял губернаторам свободу рук.
