class="empty-line"/>
Виталий АВЕРЬЯНОВ:
– Ну да, в некотором смысле. Жесткий такой муровец сталинского типа.
Петр КАЛИТИН:
– Да, да. То есть он там заведомо не должен вызывать симпатий.
Виталий АВЕРЬЯНОВ:
– Думаю, замысел Вайнеров все же тоньше, у них показана разница между чисто юридическим и живым, жизненным пониманием справедливости. Жеглов не прав с точки зрения юридической, но прав с более высокой точки зрения. Очень русская тема. С такой пуританской, буквоедской стороны, Шарапов, безусловно, выигрывает по сравнению с Жегловым, но в фильме происходит выравнивание. И в чем главная, так сказать, красивая метафора фильма? В том, что сначала Шарапов жестко отрицает право класть кошелек в карман рецидивисту Бисяеву, то есть совершать подлог, а потом сам как разведчик идет в банду и превращается фактически в кошелек в чужом кармане. То есть он косвенно подтверждает правоту Жеглова, что надо идти на подлог, на хитрость. И здесь он действует как военный разведчик, вчерашний командир разведроты.
Петр КАЛИТИН:
– Да, это так. И Шарапов в веру Жеглова обращается, по большому счету. Здесь я вижу уже перекличку и со Штирлицем как еще одним культовым героем советского кино. У Говорухина дана эта четкость, которой принципиально не хватает культуре расслабления: «Я их, выползней поганых, давил и давить буду!» Или, помните, когда Копченый пытается отдать ему выигранные в бильярд деньги, Жеглов называет их погаными?
Та же воинская жесткость и брутальность хорошо обыграна и в сцене преследования Фокса, когда на вопрос «А как держать?» Жеглов отвечает: «Нежно». Вот они, «глазомер, быстрота и натиск»! Это роднит фильм Говорухина и с фильмами Быкова, и с «Белым солнцем пустыни».
Возьмем теперь фильм Балабанова «Брат» в двух частях. Один из немногих фильмов, который в постсоветское время действительно стал реально народным. Детский вопрос – почему? А вот опять, как в случае с Жегловым, вещи откровенно называются здесь своими именами.
При этом, надо сказать, фильм переходит за грань политкорректности своей эпохи. Там есть такие мемы, как «Не брат ты мне, гнида черножопая» или «Вы мне еще за Севастополь ответите». То есть герой Бодрова на словах просто напрашивается быть названным русским фашистом, как это тогда и делали. Да, здесь Балабанову особая честь и хвала. Он усложняет неполиткорректные моменты тем, что субъективно-то сам Данила не то что себя фашистом не считает, а он вообще даже не представляет, как такое может быть. На деле он просто настоящий русский мужик, и именно эта нормальность предполагает его четкое отношение к врагам.
Виталий АВЕРЬЯНОВ:
– Это такой вариант Робин Гуда, то есть квазибандитский вариант. В первой и во второй сериях «Брата» он идет на некие тоже, как и Штирлиц, как и Шарапов, так сказать, возможности лжи, подлога и так далее, но ради справедливости, то есть ради правды.
Потому что, заметь, он обращается к Фашисту, чтобы получить у него боеприпасы, хотя ему это внутренне неприятно. Он обращается там к другому человеку, чтобы подделать документы. Они угоняют машину, и так далее, и так далее. То есть они совершают, в принципе, целый ряд преступлений, но, в отличие от обычных бандитов, они совершают их ради высшей цели. Фашист, поддельщик документов, и тот, кто угоняет машину, – это как бы люди типичные своего времени, 90-х годов. Но при этом герой-то другой. Это последний герой, так сказать.
И брат его, бандит. Он приезжает к брату, брат его как киллера тут же нанимает. И вместо того, чтобы стать бандитом, настоящим бандитом, он просто-напросто как антивирус нейтрализует обе банды, уничтожает их фактически, забирает их деньги и уезжает в Москву. То есть у него свой путь в этом бандитском Петербурге, потом – в бандитской Москве. Он использует бандитов для своих целей. Их деньги забирает, для того чтобы решить свою задачу.
Петр КАЛИТИН:
– И не боится выглядеть бандитом!
Виталий АВЕРЬЯНОВ:
– И в итоге выходит на главного мафиози, который владеет хоккейным клубом, чтобы и там несправедливость нейтрализовать.
Петр КАЛИТИН:
– Тут почему герой стал народным? Вопрос риторический: потому что он не боится именно юродственно запачкаться. Ему плевать, что о нем скажут.
Виталий АВЕРЬЯНОВ:
– Он, во-первых, не боится запачкаться. Во-вторых, он не боится их совсем. Потому что он прошел чеченскую войну. И в этом смысле он герой в прямом смысле слова.
Понятно, что главный, центральный мем – это «Сила в правде, у кого правда, тот и сильней». Другой мем: «Русские на войне своих не бросают» – это он говорит проститутке, которую вытаскивает из США. Или по поводу мнимого бандитизма. Там есть один афоризм, он абсолютно точно выражает суть: «Вы гангстеры?» – «Нет, мы русские».
Петр КАЛИТИН:
– Вот, вот! То есть это опять прямое юродство! Его обзывают гангстером – он смиренно не возмущается!
Виталий АВЕРЬЯНОВ:
– То есть я играю по другим правилам, если называть вещи своими именами. И очень подкупает в этом образе такой органический патриотизм: «Поехали домой, там хорошо». Ему просто хорошо дома. Он не представляет себе другой жизни. Она говорит: «Что я там буду делать?» Он отвечает: «А что ты здесь делаешь?»
Петр КАЛИТИН:
– Причем это не надо конкретизировать. Если мы с войны, мы понимаем, что дома по-любому хорошо. Это как в любви! За что люблю? Да люблю, и все. Так и здесь. То, что у нас в крови сидит, – это то, что наше, русское. Когда мы любим не за что, вопреки всему, вопреки, тем более, потребительским ценностям.
Виталий АВЕРЬЯНОВ:
– Но вот эта простота, она сродни тому простому состоянию ума, которое бывает у человека, близкого к земле. И вот заметьте, там есть такая фраза, которая предваряет главным мем фильма, она звучит следующим образом: «Вот у тебя много денег. И чего?» Сильный мем!
Петр КАЛИТИН:
– Да-да! Это опять вот это антипотребительство, только уже в контексте юродственном и – героическом. Как «Павлины, говоришь?» – у Сухова. Мем, между прочим, для Верещагина очень обидный.
Виталий АВЕРЬЯНОВ:
– Да. Я помню, когда Прохоров делал свою рекламную кампанию, он украл фактически, независимо от юридической стороны дела и выкупа каких-то прав, из фильма «Брат-2» мем и повесил его на билбордах в Москве в 2011 году.
Петр КАЛИТИН:
– Это какой?
Виталий АВЕРЬЯНОВ:
– У него называлось партия «Правое дело», по-моему. И там было написано: «Сила в правде. У кого правда, тот и сильней». Это был мем его рекламной кампании, совершенно неорганичный для него. Гораздо логичнее было бы
