ему написать на растяжках: «В Америке вся сила мира». «Кто сильнее – тот и прав». «Сила в деньгах». И тому подобное.
И вот мне видятся плакаты новой политической силы, у которой будет написано в адрес олигархов: «У тебя много денег – и чего?»
Это уже время приходит. Я думаю, оно не за горами.
Петр КАЛИТИН:
– И главное, опять же, гениальная простота. Вот на этом оптимистическом фоне хотелось бы перейти к сталинским фильмам. Возьмем мегапопулярный фильм «Чапаев». Главный мем какой оттуда бы и сейчас пошел в народ? «Белые приходят – грабют. Красные приходят – грабют». Или еще один: «Я попадусь, стреляй в Чапаева» – это когда он грозит отдать под трибунал всех мародеров, барахольщиков.
Виталий АВЕРЬЯНОВ:
– Очень популярны в народе мемы самые простые. Например: «Кто такой? Почему не знаю?» И второй: «Ишь ты какая!» Они практически на грани спонтанного языка. Кстати, «кто такой, почему не знаю?» потом даже в других фильмах воспроизводится. Например, в том же «Месте встречи» Жеглов его цитирует…
Есть еще один очень интересный мотив в «Чапаеве». Заключается в том, что в сценарии много такого высокого культурологического материала, и он там чрезвычайно органично вписывается. Я два примера приведу. Один: «Александр Македонский тоже был великий полководец, но зачем же табуретки ломать?» Это цитата из Гоголя. А еще одна фраза, совершенно, на мой взгляд, выдающая высокий культурный уровень фильма: «А то ведь я академиев не проходил, я их не закончил». Это парафраз многих древнерусских формул, таких как «эллинских борзостей не текох, с мудрыми философами в беседе не бывах». Нечто подобное и в «Собачьем сердце» Булгакова, когда Шариков говорит: «Мы в университетах не обучались».
Петр КАЛИТИН:
– Однако в фильме «Котовский» ближайший сподвижник Котовского какую-то глупость сделал в бою и в свое оправдание говорит: «Мы академиев не кончали». И ответ Котовского характерен: «Дурак, нашел чем гордиться».
Кстати, и в «Чапаеве» есть подобный мем: «Соображать надо». Или там же: «Ранен? Ну и дурак!» То есть здесь тоже «эллинское» искусство не отрицается, хотя опять же не без «безумия»…
Виталий АВЕРЬЯНОВ:
– Ну, «академиев не кончали», и в то же время фронтом мог бы командовать, да? Чапаев, кстати, прямо говорит, что ему не мешало бы подучиться. За счет того, что есть Фурманов и Чапаев, есть вот эта линия академии и высокой культуры, в том числе ведения войны. И в данном случае была прямо показана высокая культура, это психическая атака каппелевцев. Но она не помогает.
Петр КАЛИТИН:
– И согласитесь, что это очень народная интонация «Красиво идут! Интеллигенция!». И опять с юродственным подтекстом!
Виталий АВЕРЬЯНОВ:
– Когда эта сцена начинается, когда офицерский корпус приближается, часть пехоты чапаевской впадает в истерику. Мы там видим таких уголовных матросиков, которые рвут тельняшки на груди. В этом смысле фильм показал гражданскую войну немного с изнанки, что на стороне красных воевали далеко не только психически устойчивые люди.
Петр КАЛИТИН:
– Хотелось бы еще вспомнить очень мощный антиолигархический фильм, который по этой причине актуален и сейчас, «Александр Невский» Эйзенштейна. Это 1938 год. Там ярко показаны образы предателей Земли Русской и их связь с новгородской олигархией, о которых говорят: «Где у них барыши, там и родина». Плюс очень мощная прокофьевская тема, ни в одном из других сталинских фильмов, даже в «Чапаеве», такой очень русской музыкальной темы нет. И самые главные слова Александра Невского знаменательно – в конце фильма уже: «А если кто с мечом к нам придет, тот от меча и погибнет. На том стоит и стоять будет Русская земля»…
Виталий АВЕРЬЯНОВ:
– В этом смысле рифмуется с фильмом «Иван Грозный», в котором также одна из серий заканчивается словами «Не дадим в обиду Русь». И там тоже Черкасов играет, что подчеркивает родство Ивана Грозного как прямого потомка Александра Невского. Согласитесь?
Петр КАЛИТИН:
– Да. И эти мотивы тоже в духе «Брата». Почему я говорю, что «Брат» «по-прокофьевски» сегодня прозвучал, – народ соскучился по прямым речам, по прямому по-русски слову…
Русская мечта. Ментальная карта
Авторский доклад Изборскому клубу Виталия Аверьянова[19]
В коде русских архетипов заложено наше сверхтопливо, секрет восхождения от чудиков к чудотворцам.
Введение
Русская мечта – это чрезвычайно удачная формула для интеграции высших представлений нашего народа о своем будущем, более удачная, чем такие известные категории, как «футурология», «образ будущего», «прогнозирование», «пророчество» (последнее не столь удачно уже постольку, поскольку не является общедоступной материей и всегда имеет риск обратиться «лжепророчеством» и мистификацией, – мечта же общедоступна, ясна как модус человеческого существования). Автор доклада будет трактовать мечту как творческое изменение будущего. Не прошлого, потому что такое изменение было бы фальсификацией, и не настоящего, которое в значительной степени неуловимо и мимолетно. Будущее же, которое еще не наступило, отсутствует. Оно воспринимается в горизонтах мечты как материал для работы.
Если наш подход к будущему не творческий, лишен энергии мечты, значит, будущее инертно, движется к нам навстречу под давлением тяжести сложившихся обстоятельств, фатально и неумолимо. Человек при этом лишь ожидает то, что обязательно произойдет. В такой перспективе не может быть никаких альтернативных аттракторов будущего. Жизнь без творческой мечты, без созидательных замыслов наполняется «низшими мечтаниями»: пассивными грезами, навязчивыми снами и кошмарами, стремлением к бегству от действительности в выморочные виртуальные миры.
Творческая мечта имеет весьма широкий диапазон – от реалистических замыслов до ожидания чуда. Ориентация на чудо не означает автоматически какой-то произвольной «мечтательности», беспочвенных иллюзий и фантазий. По крайней мере, в русской истории «чудо» оказывается скорее системным фактором, нежели случайным – и его присутствие объясняется не столько сверхъестественным характером событий, сколько невыводимостью этих событий из ожидаемого, рационально просчитываемого ряда[20].
Через творческую мечту мы вторгаемся в фатальность будущего, преображаем его. Игнорировать фактор мечты как якобы слишком поэтический или мистический значит недооценивать человеческое сознание, которое обладает огромным преобразовательным потенциалом. Даже материалисты учили, что идеи, овладевая массами, становятся материальной силой. Многие вещи в жизни трансформируются не посредством смены условий существования, но через внушение: во-первых, самому себе и создание в себе возможного образа будущего, а затем и внедрение в сознание других людей новой, альтернативной существующим картины будущего.
На этом стоит вся человеческая культура, вся грандиозная система духовного производства человеческого общества. При этом необязательно при обосновании фактора мечты прибегать к метафизическим аргументам. Наиболее развернутый вариант такого – неметафизического – обоснования дала философская антропология, в особенности немецкий
