Молодой человек даже не замечал следопыта. Лайт прекрасно понимал, что Нильсен заворожен его женой. И ни Мэгги, ни Эли не были в этом виноваты. Помимо собственной воли Мэгги привлекала к себе мужчин. По наивности она даже не подозревала, что сама готовит себе ловушку.
– Тебе понравилась Эй? – спросила Мэгги у Эли.
– Она… недурна. – Нильсен пожал плечами.
– Недурна?! Да она почти такая же хорошенькая, как я! Хотела бы я быть совсем некрасивой, – добавила молодая женщина. – Лайт из-за этого больше меня страдает. Ему придется убить Крюгера.
– Отто к тебе приставал?
– Хочет. Рано или поздно попробует. И Эй и Би он заполучит, если сможет.
– Макмиллан позаботится о своих дочерях. Похоже, он не раз имел дело с лодочниками.
– Ему Крюгер не понравился. И мне он тоже не нравится. Он… скользкий… и липкий… Ты понимаешь? Вы с Полем не такие.
– Спасибо.
– Брат Джефферсона хотел меня изнасиловать. Лайт его убил. И Крюгера он тоже убьет. Из-за меня.
– Почему ты так говоришь?
– Я так думаю. Крюгер гадкий.
– А вдруг Отто убьет Лайта?
– Не убьет, – уверенно ответила Мэгги.
– А если?
– Тогда я его убью… медленно. Ножом и кнутом! – процедила Мэгги.
Краем глаза Эли увидел, что следопыт не торопится брать очередной тюк в лодку. Может, Лайтбоди не нравится, что его юная жена разговаривает с ним? Эли подумал, что он бы тоже ревновал свою женщину. Молодой человек молчал, пока метис не ушел. И только тогда заговорил снова:
– Где ты познакомилась с Лайтом?
– На реке. Наш плот попал в быстрину. Он нас спас.
– Ты знаешь его родных?
– Нет. Кажется, их убили – уже давно. До меня у него уже была жена. Ее тоже убили. Лайт любит меня больше, чем ее.
– Почему ты так думаешь?
Мэгги нахмурилась:
– Он называет меня своим сокровищем.
– Он говорил тебе, что любит тебя больше?
– Нет. Я просто знаю.
– До Обрывов далеко…
– До Обрывов? Где это? Лайт сказал, что мы перезимуем с осейджами, а когда снег стает, пойдем дальше, к его горе, и останемся там навсегда.
Эли нахмурился:
– К горе? Где это?
– Гора Лайта? Он знает! – ответила Мэгги. – Он построит дом на самой вершине, подальше от всех нехороших людей.
– Кто у него был французом – отец или мать?
– Отец.
– А он откуда пришел?
– Не знаю. Он охотился и торговал с осейджами… Так Лайт рассказывал.
– А мать?
– …была принцессой! Ее отец был вождем, – гордо объявила Мэгги. – Принцессой осейджей. У Лайта была сестренка. Она умерла.
Эли кивнул. К сожалению, все это Нильсен уже знал. Единственной новостью было то, что они направляются к какой-то горе, а не к Обрывам. Интересно, следопыт передумал или просто обманул их? Эли хотелось, чтобы Мэгги продолжала говорить. Однако сам он был человеком неразговорчивым и никак не мог придумать, о чем бы еще спросить свою собеседницу.
– Твои родители, наверное, скучают по тебе?
– Угу. – Мэгги погрустнела. – Но у них из-за меня были одни неприятности. Бедный па! Люди обижали его и ма… и все из-за меня. Я у них единственная, а вот у брата па ребятишек целая куча. Ma не будет одиноко. Па отдал меня Лайту, чтобы он обо мне заботился.
– Отдал?!
– Лайт не стал бы брать меня с собой, если бы па не разрешил.
– Вы поженились в Сент-Чарльзе?
– Нет. Лайт обещал родителям, что мы поженимся. Мы поженились на холме у реки, в первый же день пути. Лайт обещал любить и защищать меня, пока жив. Бог был нам свидетель. И я тоже дала слово.
– Вы что, не были в церкви? А как…
– Бог был нам свидетель. Я же тебе сказала.
– И там не было…
– Мы с Лайтом были. Больше нам никто не нужен.
– Значит, на самом деле вы не женаты?
– Не понимаю.
– Что же тут непонятного? Закон может признать, что вы с Лайтом не женаты.
– Еще как женаты! А на закон мне наплевать! – Мэгги встала и топнула ножкой. В ее изумрудных глазах стояли слезы. – Зачем ты так говоришь, Эли? Мы дали обеты перед Богом.
– Людей обычно женит священник. И это записывается. – Эли хмурился.
– Зачем?
– Таков закон.
– Лайт взял меня в жены, и мы соединились! Мне не нравится, что ты говоришь, Эли.
– Я просто хотел сказать… – Нильсен понял, что совершил ошибку. Не нужно было заводить этот разговор. Теперь еще все подумают, что он хочет отбить у Лайта жену. Он вздохнул. – Ладно, не будем больше об этом. Расскажи, откуда ты узнала про гоншей?
Глава 9
Под кронами кедров лесная тропа шла словно в зеленом туннеле. Существо, сидевшее на ветке, видело, как Лайт с Мэгги ушли из лагеря и направились через лес к дому Макмиллана. Ловкое создание бесшумно последовало за ними по ветвям деревьев.
Все утро оно наблюдало за путешественниками. Человек с раненой ногой ничего не делал. Двое мужчин таскали тюки. Безволосый что-то вытесывал топором и часто поглядывал на женщину. Но та не обращала на него внимания. Сначала она колдовала над котелком, и тогда ноздрей касался запах чего-то вкусного. Потом стала хлестать что ни попадя кнутом и швырять в деревья ножом. Наблюдатель даже испугался, как бы она не задела его.
Ее муж был наполовину индеец, а она – нет. Ее кожа оставалась поразительно белой, несмотря на жаркое солнце. Черные длинные волосы падали ей на плечи. Красавица постоянно отводила их от лица, пока ее муж не подошел к ней и не стянул их сзади тонким ремешком. Он смотрел на нее так, словно умирал от голода.
А потом, слишком увлекшись созерцанием женщины, наблюдатель сделал неловкое движение, и на землю упал кусок сухой коры. Он мгновенно прижался к стволу и затаился.
Лайт тут же схватил Мэгги за руку и утащил за собой в густой подрост. Супруги тоже затаились. Как ни всматривался Лайт в деревья, он никого не увидел. Только ветка чуть покачивалась над его головой.
– Что там? – прошептала Мэгги. Лайт покачал головой. Стояла полная тишина.
Даже птиц не было слышно. Через несколько минут лес опять наполнился звуками. Лайт решил быть осторожнее и увел Мэгги с проложенной животными тропы. Муж и жена бесшумно заскользили по лесу вдоль берега реки.
Существо, лицо которого было настолько уродливым, что казалось нечеловеческим, последовало за ними словно тень.
Дом Макмиллана стоял на вырубке, которую не было видно с реки. Лайт удивился, как одному мужчине удалось отгрохать такой «дворец». В стороне от жилого дома было расположено несколько строений и сделана сплошная ограда – загон для свиней. Огород был обсажен кустами «сливы-осейдж». Жесткие ветви кустарника превратились в непроходимую живую изгородь. «Хорошая защита от голодных животных», – подумал следопыт. Вокруг фермы лес был очищен от подроста, так что враг не мог приблизиться к ней незаметно.
