Читаем без скачивания Ярл Авалона (СИ) - Кисличкин Михаил

— Что это было? Магия льда? — недоуменно спросил Паша, перестав прикрывать руками голову и подняв взгляд вверх.

— Магия, шмагия, нах! — Макарыч был бледен, деловит и зол до предела. — Какая нахрен разница! Тащи снаряд боец, млять. Чего стоишь как одинокий хрен в поле!

— Есть, тащить снаряд!

— Заряжай! Саша цельсь… так, небольшая поправочка по азимуту… Огонь!

В этот раз мы попали точно в зеленую полусферу по центру вражеского судна, разворотив ее на части. Следующий снаряд лег рядом с креплениями «крыльев–парусов» левого борта и я видел, как полетели вверх обломки и весело вспыхнули бирюзовые складки чужой «парусины». Потом было попадание в палубу, а затем мы влепили бронебойный снаряд в корпус судна чуть ниже ватерлинии и добавили еще один прямо над ним в борт чуть повыше воды. Чужой корабль полностью потерял ход и я понял, что все, в общем–то, уже кончено. Но майора было так просто не остановить. Пристрелявшись и войдя в раж, он еще трижды добился прямых попаданий по противнику, прежде чем я удержал его за плечо.

— Хватит Макарыч! Охолонись майор, у нас фугасных снарядов в погребе почти не осталось. Видишь, он горит. Все, мы победили, родной.

Майор наконец оторвался от орудия, посмотрел вокруг сумасшедшим взглядом, затем схватился за бинокль. Впрочем, вражеское судно было и так прекрасно видно. Чужак фактически превратился в костер. Огонь с корпуса окончательно перекинулся на здоровенные «паруса», один из которых, объятый пламенем, на наших глазах рухнул на палубу, где среди языков огня еще метались «маги» в синих одеждах. Судно заметно проседало и кренилось на левый борт и было видно, что на плаву ему осталось держаться недолго.

— И правда, горит, сволочь, — оторвавшись от окуляров, подытожил артиллерист, немного успокаиваясь. — Насовали магам полную панамку… А и поделом гадам! — Потом поднял на меня взгляд и озабочено добавил, — Саша, ты это… сходи в рубку, перевяжись. У тебя левая щека вся в крови.

— Видимо, случайно подставил, — нервно улыбнулся я, проведя рукой по щеке и увидев на пальцах кровь. — Наверное, мелкими осколками от ледышек посекло, ничего страшного. Пока от орудия отходить не буду, погодим еще несколько минут. Мало ли, вдруг добавка потребуется.

— Иди–иди. Все, хана конкуренту. Мы с Пашей сейчас и без тебя справимся. Поговори с Матвеем, подумайте с ним, что мы будем делать. Подождем, пока оно само утонет или как?

— Хорошо, — кивнул я и, повернувшись, зашагал по мостику в рубку.

Негромкий взрыв раздался в тот момент, когда я уже взялся за ручку ведущей в рубку двери. Вражеское судно внезапно полыхнуло до небес каким–то странным, ярко–синим прозрачным пламенем и начало быстро погружаться. Через несколько минут на поверхности моря уже ничего не осталось, кроме плавающего мусора и обломков. Победа была полная.

Примерно через полчаса, когда я перевязал себе поцарапанную щеку, Матвей с Юлей уточнили повреждения судна, а промокший Макарыч вдоволь накурился, мы взяли курс тихим ходом на место боя. Но спасать там было некого. Из воды удалось с трудом выловить лишь несколько интересных обломков. Нечто вроде богато украшенного резьбой треугольного щита с темно- синим камнем в центре и изогнутую гладко отполированную палку из дерева невиданного красно–фиолетового оттенка с утолщением в виде клубка переплетенных древесных корней на одном из концов, внутри которого виднелся диск желтого металла. Еще нам попался примерно метровый обрывок гладкой бирюзовой то ли прочной ткани, то ли кожи, из которой были сделаны паруса чужого корабля. Вот и все трофеи. Перекусив наскоро бутербродами и кофе с камбуза и посовещавшись, мы приняли решение двигаться к пристани острова с маяком. Пришла пора навестить соотечественников, на глазах у которых мы устроили морской бой. Самое время вернуться победителями.

Глава 9. «Имущество».

Когда «Бойкий» тихим ходом подошел к причалу острова с маяком, нас уже встречали. Правда, криков «ура», салюта победителям или хлеба с солью на вышитом рушнике мы так и не дождались. Несколько десятков человек, стоя поодаль от пристани и негромко переговариваясь, с любопытством смотрели, как мы приткнулись правым бортом к стенке причала. Обстановка позволяла — рядом с гаванью треянская лоция обещала глубину в шесть с половиной метров, которая для осадки нашего скромного китобойца была даже избыточной. К стенке мы подошли самым тихим ходом, по инерции. Новенькие черные цилиндрические кранцы правого борта, обмявшись, смягчили удар, судно замерло, и мы с Пашей под любопытными взглядами перебросили с палубы на берег швартовочные концы, пока Макарыч с Матвеем дежурили с автоматами на носовой площадке и крыше рубки, контролируя обстановку. Какого–то сопротивления после нападения магов я не ожидал и решил не возиться с высадкой на шлюпке, а причаливать сразу. Вряд ли на острове остались вооруженные люди, тем более готовые стрелять по своим. Но осторожность — прежде всего.

Первой живо отреагировала на наше появление одна из женщин, — худенькая кареглазая шатенка с двумя косичками. Схватив за руку свою подружку — чуть полноватую блондинку, она побежала вместе с ней по лестнице к причалу мимо замеченных мною перед боем в бинокль «трупов». Впрочем, на поверку те оказались вполне себе живыми — один из лежавших мужиков теперь сидел на ступеньках с бледным видом и периодически заходился в приступах рвоты, а другой с трудом шевелился. Видимо, «маги» при высадке не стали убивать строптивое или мешавшее им «имущество», ограничившись чем–то вроде временного паралича.

— Вы русские моряки, да? — быстро заговорила шатенка, оказавшись на причале в тот момент, когда мы с программистом накидывали огон на причальную тумбу. — Военные? Вы приплыли за нами и теперь заберете нас домой в Россию? Мы видели как вы разделались с пиратами, спасибо… А меня Инга зовут, давайте я вам помогу, за какой канат хвататься? Мужики, а вы что стоите?! — закричала она, повернувшись к встречающим, среди которых и в самом деле было десятка два мужчин. — Спускайтесь скорее, помогите морякам!

— Погоди, Инга, — прервала ее подруга. — Не тарахти! Присмотрись получше, это никакие не моряки. Это наши! Те, кто вчера отплыл на остров. Одеты в гимнастерки и корабль у них никакой не военный, хоть и с пушкой. Он даже без флага. А вот того парня я помню, он рядом со мной очнулся. Вы все же сумели победить? Активировали кристалл и забрали себе остров? — спросила она меня, поймав мой взгляд. — Мы завтра не утонем?

Внимательно посмотрев на девушку, я тоже ее узнал. Это оказалась та самая молодая девица, которая визжала, едва придя в себя и увидев меня без одежды в бараке.

— Да, ты права, — кивнул я. — Завтра никто тонуть не будет, посев благополучно завершен. По крайней мере, эту проблему мы решили. Как тебя зовут, красавица?

— Алёна.

— Значит так, Алёна, я ярл Авалона и главный начальник на борту «Бойкого». Зовут меня Александр Спешин. Ты можешь остаться со своей подругой на причале. Помогать нам не надо. А вы стойте, где стоите! — закричал я начавшим было спускаться к нам по лестнице людям. — Не приближайтесь!

— Всем оставаться на своих местах! — тут же заорал в чудом не выпавший за борт во время боя мегафон Макарыч и, передернув затвор, сделал предупредительный выстрел из автомата в воздух. — Это приказ, млять! На причал не входить, стрелять буду! Ждите распоряжений господина ярла!

— Рассказывайте, — велел я девушкам, убедившись, что народ остался на месте. — Только не торопитесь и не перебивайте друг друга. Что произошло с того момента, как мы уплыли на остров? Начинай ты, Алёна.

Рассказ блондинки много времени не занял и в целом лишь подтвердил мои предположения. Всего на острове осталось полторы сотни человек, не считая «блатных». Те, вооруженные до зубов, еще несколько часов ошивались у пристани после отплытия бойцов Петрячука, теряя время, но потом все же вышли в море. Возможно, они хотели высадиться на Авалон позже всех, когда большая часть агрессивной фауны на острове будет зачищена нашей группой и бойцами полковника, а потом активировать кристалл, придя на все готовенькое и не понеся больших потерь. А может быть, у них был другой хитрый план, сейчас уже не спросишь. Но не прошло и двадцати минут после их отплытия, как раздался гром, и в маяке что–то полыхнуло ярко–синим, как при ударе молнии. Парочка не поверивших треянам «пацифистов», взявших автоматы, но оставшихся у маяка после нашего отплытия, погибли на месте, словно пораженные сильнейшим электрическим разрядом. По всей видимости, это произошло в тот момент, когда я активировал кристалл в пещере. Треяне выполнили свое обещание буквально — посев завершился и взявшие оружие в руки, но не покинувшие платформу перехода Р-141 и не принявшие участие в десанте на Авалон «семена посева» были «отбракованы». А само оружие, как потом выяснилось, когда приплыли пришельцы на корабле «магов» и начали хватать всех подряд, стало непригодным для боя. Как этого добились треяне — непонятно. Возможно, на автоматы и винтовки в маяке изначально было наложено сработавшее при активации кристалла заклятье, которое действовало лишь на небольшом удалении от маяка, или это была какая–то технология передачи энергии на расстоянии. Не знаю. После боя с магами я бы ничему не удивился. Радовал лишь тот факт, что Треяне оказались не всемогущи — никаких загадочных или мистических смертей не случилось. Погибли только те, у кого оружие было непосредственно при себе на теле и, скорее всего, не успевшие отплыть подальше «блатные», вооруженные и скученные все вместе в лодках. Те, кто раньше брал оружие в руки, но в момент активации кристалла оказался у маяка безоружными, не пострадали. Впрочем, сейчас это уже не имело большого значения.