Пани Орыся вползала в хату чуть ли не на четвереньках. Отходила она после баталии с петухом часа два, а сидеть не смогла до вечера, только лежать на животе и стенать по поводу проклятой деревни. Даже бабулина мазь ей еле помогла, так сильно сумел на ней оторваться Злыдень. Ну вот, опять мы не позанимались.
Вечером к бабуле пришла целая делегация сельчан с просьбой 'шоб энта в розовом не бегла по селу', а то у коров, до которых Орыся добежала, пропало молоко. А Авдотья мало того, что заикается, так еще и исполосована терновником вдоль и поперек. Единственным положительным моментом ведьминой эскапады было полное протрезвление Митрича и обещание 'ни-ни, ни в жизть больше не пить'.
Слушавшая это все под дверями, виновница переполоха прониклась и зареклась устраивать селу такие встряски. Не, бегать она не прекратила, все же нужно растрясывать жирок, который стал на ней понемногу нарастать после бабулиных вкусностей. Только вот бегала она теперь через лесок, а на поляне у озера утраивала разминку в стиле у-шу, чему были несказанно рады местные пацаны.
Тем же вечером, когда расстроенная Орыся ушла спать, мы с бабулей сидели и чаевничали. Окончание вечера выдалось на редкость тихим и умиротворенным после тревог и волнений минувшего дня, а свежезаваренный чай с чебрецом навевал покой и негу. Но все же что-то упорно не давало расслабиться. В конце концов, я не выдержала и спросила:
— Бабуль, а пани Орыся всегда такой была?
— Какой?
— Ну, взрывной.
— Ну да, она же огневица, а они все такие шебутные. Тем более что ей в школе приходиться сдерживаться. Родители, да и детки не поймут, вот она где может, там и отрывается, свой огненный темперамент проявляет.
— Бабуль, а сколько ей лет?
— А чего спрашиваешь?
— Любопытно же.
— Толком даже и не знаю. Молчит как партизанка. Я когда с ней познакомилась, а было это лет 30 назад, Орыся чуть моложе чем сейчас выглядела.
— Не поняла, а что ни у кого не вызывало вопросов что школой руководит один и тот же человек и не меняется? — удивленно спросила я.
— Видишь ли, Прасковья, тут не все так просто. Школу основала после первой мировой еще матушка Орыси, Ядвига Ковальская, на то время одна из сильнейших огненных ведьм. Сперва, под прикрытием пансиона благородных девиц, действовало пять факультетов для юных ведьм: по четырем стихиям — огонь, земля, воздух и вода, ну и факультет ведовства и травоведения. Но после того как в первый же год молодые огневицы спалили школу, а водницы при тушении ее утопили, решили эти два факультета из Кракова убрать. Очень уж заметны там такие разрушения, а после советом магов было решено основать отдельно четыре стихийные школы в малонаселенных местах, максимально соответствующих этим стихиям. Там уже начали учиться не только молодые ведьмы, но и юные маги. А вот факультет травоведения и ведовства решили оставить в Кракове под присмотром пани Ядвиги. После того, как школа стала работать стабильно и без сбоев, выпуская достаточно квалифицированных молодых ведьм лекарской направленности, пани Ядвига передала свое детище дочери, то есть Орысе, которая бессменно управляет ею уже лет 70 приблизительно. Единственно во время войны работа школы прекратилась, а молодых ведьм из Польшы вывезли, кого куда. А после войны Орыся возобновила работу школы на том же месте, но уже под прикрытием спецшколы для одаренных детей. Естественно, сделала она это уже под новым именем. Чего ей это стоило в советской Польше одному богу известно, но знаю, что ее никто не трогал аж до момента развала союза. Ну а там уж Орыся развернулась во всю ширину своей души. Естественно без личины не обошлось, но где-то в начале 90-х она открыла именно пансионат благородных девиц в том виде, в котором он есть и сейчас.
— А как Вы познакомились? — спросила я.
— Дочь я ее лечила, Агнешку. Они как-то приехали к двоюродной тетке Орыси в гости, та как раз жила в нашем районе, а ребенок возьми и заболей, причем ни таблетки, ни заговоры самой Орыси не помогали. Врачи нормально разобраться, что с ней не могли. Оказалось, в том городке вампир завелся энергетический, а молоденькие беззащитные ведьмочки для них деликатес страшный, вот он с нее силы и тянул, ребенок чах на глазах, а мать разобраться не могла в чем дело. Но ничего, добрые люди их ко мне привезли. Ох, и намучалась я тогда, пока привязку вампира сняла, потом девочку неделю по монастырям возили и в срочном порядке крестили. Ох, и наслушалась тогда Орыся от меня добрых и ласковых слов, на всю жизнь запомнила. А вампира того отловили маги, которых Орыся срочно вызвала из столицы, что с ним было, не знаю, но скорее всего жизни он лишился.
— Бабуль, ты так говоришь, как будто у нас толпы магов по улицам ходят и никто про это ничего не знает и целые школы работают. Как так?
— Школа, это конечно звучит гордо, особенно в твоем понимании, ты ж привыкла, что вас в классе, оглоедов 25–30 учителям мозги выносят. А у магов человек пятнадцать максимум набирают, а школу заканчивают только 2–3, остальным силу блокируют, что бы не навредили кому. Как правило, самый большой отсев происходит в первый же семестр. Остается деток 5, вот их то и учат. Поэтому толп магов, как ты говоришь, на улицах нет. Хорошо если в городе 1 маг есть хоть какой-нибудь, да и это редкость, в основном они по крупным городам да и по столицам живут. Ну, это со стихийниками, а вот с травницами проще, лекари как-никак, вот их выпускают намного больше, в один из годов был выпуск аж 15 травниц. Ну, что все выведала, что хотела или еще вопросы есть? — спросила меня бабуля, хитро щуря глаза.
— Ну, еще один вопросик есть, — я посмотрела на нее жалобно. — Я вот так и не поняла с медитацией, а чего ты меня раньше не учила, если это помогает силу концентрировать?
— Все просто, медитируют в основном стихийники, у них всяко силы больше, вот им ее и контролировать нужно, чтоб не вырвалась да не натворила чегой-то. У травниц же сила в другом, в знании! В знании трав и растений, которые растут вокруг тебя, мира, который тебя окружает, умении применить, то, что природа тебе сама дает щедрою рукою, вот в чем наша сила! Не даром мы исстари зовемся ведуньями, от слова 'ведать'! Вот я и не стала учить, тому, что знаю только немного. Решила Орыси дождаться. Ладно, хватит полуночничать, пошли спать, а то завтра не встанешь. — Она ласково погладила меня по голове и подтолкнула в сторону кровати.
— Бабуль, ну совсем последний вопросик можно?
— Ну шо с тобой поделать, спрашивай, — вздохнула она.
— Мне вот что не понятно, а как огневица травниц учит, ну и у меня экзамены принимает? Направленность то не та. Ммм?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
