бы пытаясь остановить.
В следующий миг под потолком сверкнула молния, громыхнул гром. И на обоих мужчин полилась вода. Холодная, почти ледяная вода – пара капель попала на меня.
– Спасибо, деда, – поблагодарила я и беспрепятственно вышла из комнаты.
Спать. Мне пора спать.
Глава 24
Жена делает уборку в доме, просит мужа:
– Подними ноги, дай за креслом пропылесосить.
Муж:
– Даже убрать без моей помощи не можешь.
Выспались мы все, и господа, и слуги, отвратно. Впрочем, этого и следовало ожидать. После такой-то бурной ночи.
Как началось утро у Стивена и Дамиана, меня нисколечко не интересовало, а вот я сама напоминала себе свежеподнятого зомби: шла, качаясь, душераздирающе зевала, то и дело натыкалась на углы и выступы в доме и постоянно пыталась найти спички, чтобы вставить в глаза. Иначе веки закрывались сами собой.
В общем, привет, недосып. И ведь что самое обидное – кофе в этом мире никогда не существовало. А без него разбудить меня было довольно трудно.
Народ в кухне, куда я доползла буквально на автопилоте, поставив себе пару-тройку синяков на различных частях тела, откровенно зевал. Казалось, что они все хотят проглотить этот мир, едва открыв рот. И крепкий сладкий чай их не спасал.
Меня ожидаемо встретили подозрительными взглядами. И я осознала, что отделаться от объяснений здесь и сейчас не выйдет. Попробуй теперь пойми, что лучше: соврать, чтобы сохранить инкогнито, или сказать правду и сразу выстроить стену между собой и остальными старшими слугами.
– Витка, ты нам ничего рассказать не хочешь? – спросил Арсан, ставя передо мной фаянсовую чашку с горячим ароматным чаем.
Я только вздохнула. Не хочу. Вообще желанием не горю. Но, блин, придется!
– Вита? – Линда посмотрела на меня взглядом прожженного инквизитора.
Я вздохнула еще раз. Блин. Блин. Блин.
– Я – сбежавшая невеста сиятельного лорда, – хмуро сообщила я, глядя в свою чашку.
За столом повисло вполне ожидаемое молчание. Не верят? Или обдумывают услышанное?
– Ты ж сейчас не соврала, да? – уточнил Ларс.
Я только плечами передернула. Хотела бы я соврать.
– Мужик, поселившийся в отдельной комнате, мой старший брат, Стивен. Преследовавшая меня рисса виолетта – моя названая сестра и подруга детства. Я – Витария, дочь друга и советника Дамиана, – хмуро добила я приятелей.
– У тебя отличные актерские способности, – проворчал Витор.
– Да если бы, – фыркнула я. – Ты мне льстишь сейчас. У меня блок на памяти стоял. Сама поставила. Сама сбежала на Землю. Была уверена, что я – землянка. И не надо так сердито молчать. Я все еще домоправительница. А Дамиан, если хочет, пусть ищет себе другую невесту, кобель блудливый.
– Узнаю Витку, – в голосе Линды послышалось облегчение. – Только она способна послать далеко и надолго самого сиятельного лорда.
– Послала, – подтвердила я. – Только он идти отказывается.
– Чувствую, пора сочувствовать лорду, – выдал со смешком Арсан.
Ага, щаз. Если кому и надо сочувствовать, то это мне. Связалась с бабником на свою голову, поверила, что он, козлина, может исправиться. Наивная дура.
Первая половина дня прошла спокойно: Стивен с Дамианом отсыпались, слуги ползали по усадьбе как полудохлые тараканы, дед пока что затаился, видимо, силы накапливал. Оно и правильно: гадости надо делать, четко продумав их последствия.
В обед Линда сообщила, что господа проснулись, правда, в не особо хорошем настроении, и желают принимать трапезу в обеденном зале.
Прислуживали им, конечно, служанки. Я на господской половине даже не подумала показаться. Проведала лошадей, осмотрела сад, даже на поля не поленилась прогуляться – проверить, как там зерновые растут, прикинула, какой урожай ждать в конце года. В общем, делала все, чтобы держаться как можно дальше от обоих мужиков.
Ну и вполне ожидаемо, что «Магомед пришел к горе».
Не успела я вернуться в кухню после своих «путешествий», как Линда сообщила, что Дамиан прямо-таки жаждет меня видеть.
Ладно, я схватила кусок хлеба со стола, заморила им червячка и отправилась в кабинет начальства.
Дамиан сидел в кресле не выспавшийся и хмурый. Смотрел он так, будто хотел одним взглядом перебить сразу половину жителей империи – чтобы под руку не лезли, когда лорд гневаться изволит.
– Ваше сиятельство, – я склонилась в традиционном поклоне, едва переступив порог кабинета.
Дамиан раздраженно поморщился:
– Витария!
– Виталина, – невозмутимо поправил я его.
Колечки пара из ноздрей меня не испугали. Тоже мне, тиран и деспот нашелся. Нашел, кого запугивать. Перед служанками пусть свой норов показывает и молоденьких аристократок строит. Я его гнева не боюсь. Не на ту напал.
– Нам нужно обсудить нашу свадьбу, – с апломбом заявил он.
– Чью свадьбу? – совершенно искренне удивилась я. – Ваше сиятельство наконец-то нашел себе невесту? Вас можно поздравить?
На этот раз был рык, причем довольно громкий. Но не очень долгий. Его перебило активное потустороннее завывание. И рык очень быстро сошел на нет. Вот, правильно. Надо этому нервному бабнику лишний раз напомнить, что за меня тоже есть, кому заступиться.
– Витария, послушай, – говорить спокойно у Дамиана не получалось. В голосе то и дело проскальзывали властные нотки, сказывались длительные годы правления и постоянные приказы, – все, что было раньше, осталось в прошлом. И нам лучше обоим его забыть, начать наши отношения с чистого листа.
– Виталина, – снова поправила его я. – Согласна полностью. Я и забыла. И нашу помолвку, и вас, ваше сиятельство. А теперь извините, но у меня дела.
Повернулась и вышла из комнаты, аккуратно закрыв за собой дверь. Рык злющего дракона не произвел на меня ни малейшего впечатления.
Глава 25
Она:
– Я, когда нервничаю, начинаю дома уборку и долго драю всë до блеска. Это успокаивает.
Он:
– А можешь как-нибудь зайти ко мне понервничать?
Ближе к вечеру в усадьбу прибежал запыхавшийся младший конюх, посланный Старком. Оказалось, что Туман, особо активный жеребец породы растаков, высокий длинноногий красавец, каким-то образом перебрался через высокую перегородку и покрыл Арнику, течную кобылу – низкорослую представительницу орников. Понятия не имею, по какой причине ее держали вместе с остальными и как именно тот конь преодолел преграду, но после такого «приключения» у кобылы вполне мог родиться жеребенок-полукровка, что совершенно не приветствовалось в среде заводчиков.
И теперь Старк не знал, что делать: то ли спешно звать мага, чтобы убрать последствия (но при этом кобыла в любом случае не будет годна для размножения следующие три-шесть месяцев), то ли позволить естественному процессу идти своим чередом. В конце концов, подобное случалось, пусть и довольно
