чем ты докуришь сигарету.
Мастер хмыкнула. Окинула меня взглядом с ног до головы. Задержалась на целлофановом пакете, зажатом в руке, на потертой «косухе». Из-за того, что Охотник испортил новую куртку, пришлось снова натянуть ту, которую притащил с собой.
— Опыт?
— Не в тату. — Я не отвёл взгляд, смотрел ей прямо в глаза. Мне до чертиков хотелось зацепиться здесь. Именно здесь. Шкурой чую, мы сработаемся. — Но есть опыт различных процедур с… телом. И с болью. Знаю анатомию. Приказы выполняю молча и четко.
Последняя фраза пробила её броню. Взгляд карих глаз немного потеплел.
— Документы? — Она задала этот вопрос вяло, без фанатизма, больше для порядка.
— Сгорели. — Я пожал плечами. Мол, вот такое вот дерьмо. — Восстанавливаю. А бабки нужны позарез.
Девчонка снова зависла, изучая меня еще пристальнее. Клиент заерзал. Ему явно было глубоко плевать на наши гляделки, он хотел побыстрее закончить рисунок и свалить.
— Лен, ну долго еще? — простонал шкаф. — Мне сегодня Марго с работы забирать. Ты знаешь, какая она… Опоздаю — будет мозг долбать до утра.
— Заткнись, Медведь! Чё ты как баба ноешь⁈ — рыкнула мастер, не глядя на парня. Потом кивнула мне в сторону раковины, расположенной в противоположном углу комнаты, — Ну давай проверим тебя в деле. Снимай куртку, пакет кинь вон туда, где стойка. Мой руки, надевай перчатки. У меня тут хреновая зона на подходе. Градиент может поплыть. Понадобится помощь. Натянешь кожу, я пройду рисунок. И только попробуй налажать.
Это был шанс и я не планировал его упускать. Скинул куртку. Быстро помыл руки. Щёлкнул перчатками. Две минуты — я был готов.
Подошел, склонился над Медведем. Пальцы легли на ребра, натянули кожу. Жестко, но точно. Я помнил, как это делал Диксон. Годы в роли подопытной крысы научили меня чувствовать плоть. Любую. Свою, чужую — не важно.
Лена скосила глаза на мои руки, увидела «рукава» из татуировок. Удовлетворенно хмыкнула. Похоже, работу Диксона она оценила высоко. Включила машинку.
Полчаса я работал молчаливым ассистентом. Подавал салфетки, поворачивал свет, держал кожу. Наблюдал, как игла входит в тело Медведя, чувствовал, как вздрагивают мышцы под моими пальцами, но меня от этого больше не штырило. Флэшбеки голодными крысами затихарились в глубине сознания.
— Готово, — девчонка наконец выключила машинку и выдохнула.
Клиент моментально соскочил с кушетки, потянулся, хрустнул бычьей шеей, а потом рванул к своей куртке, которая лежала на небольшом диванчике.
— Стой, придурок! Пелёнкой обернуть надо! — рявкнула мастер ему вслед.
— Видал? — Медведь усмехнулся и кивнул в сторону Лены. — Огонь девка. Если что не по её, можно и звездюлей огрести. Ты заходи в гости. Я в соседнем баре обитаю. — Он подмигнул мне. — Сто пудово возьмёт тебя на работу. Ленка любит собирать всякое дерьмо. Бедных, несчастных, убогих.
Мне было вообще насрать, где и чем занимается этот тип, но я вежливо ответил, что обязательно зайду. Даже не отреагировал на «несчастных и убогих». Тем более, в словах Медведя не было злобы. Обычная констатация факта. Бродячие собаки, бездомные коты и я.
Смешно. Лена — небольшого роста, хрупкая, женственная, а этот шкаф слушается ее беспрекословно. Да и она с выражениями не церемонится. Похоже, у девчонки среди местных особая репутация.
Как только клиент расплатился и свалил, она подошла к небольшому холодильнику, спрятанному за административной стойкой, вытащила две банки газировки. Одну кинула мне.
Я поймал банку на лету. Слишком ловко. Взгляд девчонки вспыхнул интересом.
— Неплохо справился с работой. Вопросов нет. Руки не из задницы растут. Откуда навык? Хирург-неудачник?
— Типа того, — усмехнулся я.
Хирург… Пожалуй, после Арены я реально мог бы им стать. Феерично отрезаю лишнее. Загляденье просто.
— Я — Лена. Для своих — Ляля. Сразу расставим все точки над «и». Ляля — не потому что тупая смазливая кукла. Это старое погоняло, досталось еще в школе. Предупреждаю, яйца ко мне не подкатывай. Останешься без них. На работе никаких потрахушек. Документы… — Она подумала пару секунд, а потом махнула рукой. — Плевать. Главное, чтоб менты сюда не ходили по твою душу. Ты чист?
— Чист, — на голубом глазу ответил я, даже не моргнув.
Условно говоря, это была абсолютная правда. Здесь, в родном мире, я ещё не успел натворить чего-то серьёзного. Кражу поношенных портко́в с балкона можно не учитывать.
— Проблем не будет? — уточнила Ляля, пристально глядя мне в глаза.
— Нет, — качнул я головой.
А вот это уже брехня. Насчёт проблем совсем не уверен.
— Ладно… Завтра к девяти. Сначала будешь помогать, а там… посмотрим. Зовут как?
— Макс. — Я впервые за долгое время назвал кому-то свое имя. Не кличку раба, а настоящее, человеческое имя.
— Отлично, Макс. До завтра.
Ляля широко улыбнулась. Ее лицо преобразилось в одну секунду. Она стала настолько милой и обаятельной, что захотелось подойти, потрепать ее за щечки. Прямо куколка, а не девочка. Теперь ясно, откуда такое странное погоняло.
Я вышел на улицу и понял, что улыбаюсь. Сам. Скалюсь, будто конченый придурок.
Я только что получил желаемое не потому, что меня кто-то боялся или я кого-то убил. Просто договорился. Я, мать его, социализируюсь!
Эйфория от общения с Лялей и ощущение легкости выветрились очень быстро. Буквально через десять минут. Вернулась привычная злость. Но в этот раз на себя самого.
Надо признать очевидный факт. Я оказался не готов к возвращению. Вообще. Эта новая реальность меня шмякнула мордой об асфальт. Несильно. Но неприятно.
Всё, что казалось важным там, в Изначальном Граде, здесь выглядит нелепым. Чувствую себя грязными кирзовыми сапогами в мире балетных тапочек.
Надо завязывать с этой рефлексией. Прекращать суматошно метаться по руинам прошлого и приступать, наконец, к делу. Пока я тут играю в нормального человека, пятеро ублюдков продолжают радоваться жизни.
Работа есть. Все. Этот вопрос закрыт. Пора заняться главным. Для начала — найти информацию о «великолепной пятерке».
Развернулся и направился обратно в престижный район, где ошиваются всякие умники.
Телефона у меня нет, компа, само собой, тоже. Нужен интернет. В мировой паутине хранятся сведения обо всех.
Мой путь лежал в библиотеку. Еще во времена юности там можно было получить доступ к Сети.
«Старушка», в которую я бегал пацаном, стояла на месте. Ее фасад был разукрашен абстрактными светящимися полосами, а крыльцо выглядело как портал в розово-лиловый ад. Я замер напротив входа, изучая этот архитектурный ужас.
— Бедолага… И тебе досталось. Изнасиловали радугой…
Поднялся по ступеням, вошел внутрь. Хотя бы здесь ничего не изменилось. Пространство точно так же делилось на две зоны. Первая — старая, с тяжёлыми деревянными столами, за которыми сидели несколько
