до сих пор!
Словно во сне, жил я, но ты — настороже — Сон мой прервав, новый капкан ставил душе.
В новый капкан мне суждено было попасть, Имя ему — царский венец, ханская власть.
Сделав меня счастьем друзей, горем врагов, Под ноги мне ты ль не поверг вскоре врагов?
В пору, когда я возлюбил радостей пыл, В пору, когда слово «печаль» я позабыл, —
Ты мою власть отнял, всего снова лишил, Родины прах отнял, меня крова лишил.
Сделал меня дервишем ты, в нищенство вверг, И предо мной радостей свет сразу померк.
Определил ты мне в друзья горе и страх, Боль и печаль стали моей стражей в путях.
Радости где? Почести, власть, слава? Их нет!
Где все друзья? Слева их нет, справа их нет!
Это же все было, а ты отнял, палач!
Встречусь теперь людям — и вслед слышу их плач.
Что ж ты меня возвеличал, если я мал?
И для чего с прахом сравнял, раз поднимал?
Кары такой и не постичь здравым умом:
Дом возвести — и развалить собственный дом!
Вовсе в тебе совести нет, жалости нет, Даже добра, видно, в тебе малости нет!
Как же такой мир почитать, верить в него?
Мерой какой низости мне мерить его?
Он ли души прочный оплот, крепость надежд? Бич мудрецов, славы родник он для невежд!
Их неспроста держит в чести он искони — Столь же он груб, столь же лукав, как и они.
Нет, мудрецу жить с ним в ладу мига нельзя! Лжи и коварств молча терпеть иго — нельзя!»
В мыслях таких я не смыкал глаз в эту ночь, В горе моем кто же когда мог мне помочь?
Так пролежал я до утра — и, наконец, Солнце взошло, вестник добра, лекарь сердец.
Молвило мне по доброте вечной оно: «Чем же, мой сын, сердце твое омрачено?
О имя рек, ведомо мне: ты угнетен, Но, человек, ты не навек брошен в зиндон.
Мне в океан всех мировых слез не собрать — Низок сей мир, но на него сердце не трать!
Стоит ли он даже хулы, весь этот мир!
Стоит ли он горсти золы, весь этот мир!
Даже забудь имя его — мерзость и грязь!
Дух закалив, с миром порви всякую связь.
Золото здесь ты потерял, почести, власть?
В жертву за них душу свою стоит ли класть?
Короток срок радостей всех мира сего:
Око открыл, око закрыл — только всего!..»
8
Коль память обо мне, ты, ветер мой, хранишь, Заговори со мной, мои слова услышь!
Меня ты пожалей, найди моих друзей
И расскажи им все об участи моей.
О том, чем я живу, о вере и беде.
О том, куда иду и обитаю где.
Скажи моим друзьям: «Живет Захириддин, Как описал он сам в посланьях «Мубайин».
Бессилье — мой удел, и ни одно из дел, Что сделать я хотел, я сделать не сумел.
Спастись бы мне от зол, учителя б найти, Чтоб он меня повел по должному пути.
Увы, я не спасусь, наставником храним, Нет силы у меня, чтоб следовать за ним.
Нет воли у меня, стремления души, Слова мои грешны, дела нехороши.
Нет у меня ни ног — наставника искать, Ни слуха, чтоб я мог словам его внимать.
Чтобы дела свершать, влеченья нет и рук, Чтоб истину познать, я глуп, мне недосуг.
Злой мною движет дух, земных страстей я раб.
Грешнейший из людей, душой я слишком слаб.
Вино — моя душа, влечение мое, Маъджун и анаша — влечение мое.
Мне с пьяницами жить и чаши осушать, Неверных жен любить и гурий целовать.
Я — слабый человек, и славу, как коня, Взнуздать и оседлать — вот счастье для меня.
Мне надо, чтобы все, мой слушая приказ, Лежали предо мной, поднять не смея глаз.
Чтоб дотянуться мог я до всего рукой, Чтоб злато в мой чертог всегда текло рекой...»
Безумец я, глупец! Кто чем бы ни владел, Здесь — все мираж, а там для всех один удел.
Ты борешься, живешь, а цель едва видна. Чем долее идешь, тем далее она.
Быстротекуча жизнь, всяк смертен человек, О боже, цель приблизь или продли мой век.
О всемогущий бог, мы все твои рабы, Ты направляешь нас и вертишь круг судьбы.
Мы мечемся, горим во власти суеты, А все вершится так, как разумеешь ты.
Ты хоть когда-нибудь мне помощь окажи, Наставь на верный путь, дорогу укажи.
В теченье жизни всей я не по правде жил, По прихоти своей и правил и грешил.
Передо мною все туманно впереди, Меня с пути греха, о боже, уведи.
Направь меня, аллах, очисть мои дела, А замыслы врагов испепели дотла.
Мой разум, силу, слух — все привлеки к себе, Надежду, веру, дух — все привлеки к себе.
Познанием тебя меня займи, утешь, Служением тебе в душе заполни брешь.
И не пытай меня весельем, мой бог, Не развращай меня бездельем, о мой бог!
Попутчика пошли, чтоб с ним идти мне вдаль, Дай друга, чтобы он со мной делил печаль,
Приблизь и укажи, где истина, где ложь, Храни меня, пока к себе не призовешь.
КОММЕНТАРИИ
Алиф — здесь в значении стройный.
Ахси — древняя столица Ферганской долины. Прежде город был известен под названием Ахсикат. Ныне его развалины фигурируют под названием Ахси. Он расположен на правом берегу Сырдарьи, на территории кишлака Шаханд современного Наманганского района Наманганской области.
Вассалам — конец.
Газель — лирическое стихотворение.
Джамшид — легендарный царь, обладатель волшебного неисчерпаемого кубка.
Дирхем — серебряная монета.
Дутар — двухструнный щипковый музыкальный инструмент.
Зиндон — подземелье, тюрьма.
Иса — Иисус.
Кааба — название храма в Мокко, священном городе всего мусульманского мира.
Кебаб — шашлык.
Кытъа — короткое стихотворение из двух, трех или более двустиший, причем все первые полустишия не рифмуются, а во всех вторых одна и та же рифма.
Лейли — имя лирической героини произведений многих поэтов Востока.
Меджнун — безумный, нарицательный образ влюбленного.
Масневи — стихотворная форма с парной рифмовкой полустиший.
Муамма — восточный литературный жанр, основанный на игре слов.
Мускус — ароматическое вещество черного цвета. В восточной поэзии распространенный символ черноты и аромата.
Най — музыкальный инструмент типа свирели.
Науруз — праздник весны.
Райхан — базилик.
Ризван — имя ангела.
Рубаи
