встала, выпрямившись и гордо расправив плечи. Латунная ручка повернулась, дверь открылась, и в комнату вошли двое охранников, от которых разило спиртным, а глаза горели от наркотиков и похоти. У меня сжался желудок, и мгновенная паника перехватила дыхание. Один из них закрыл за собой дверь и запер ее.
Нет. Нет, нет, нет.
Их черные глаза застыли на мне, когда они пересекали комнату, облизывая губы, как хищники. Одному из них было не больше двадцати, может быть, восемнадцати лет, он был одет в мешковатые джинсы с дырками и черную футболку. Другому, по крайней мере, пятидесяти лет, была одет в армейскую форму. Они тихо говорили между собой по-испански, злобные улыбки растягивали их огрубевшие, покрытые шрамами лица.
Они влезли сюда в тихую. Король не знал об этом. И они задумали что-то недоброе.
Нет, нет, нет.
Старший охранник плюнул в меня. Я заставила себя держать глаза открытыми, сохраняя стоическое выражение лица, пока отвратительная жидкость стекала по моей щеке. Не позволяй им увидеть твои слезы. Мужчины сняли с меня пиджак Короля и толкнули на кровать. Старший мужчина плевал в меня грубыми словами, а тот, что помоложе злорадно смеялся. Мне показалось, что он его учил чему-то.
Как быть злостным насильником, как стать одним из худших представителей человечества.
Они расстегнули свои ширинки, спотыкаясь и поддерживая друг друга, обмениваясь между собой едкими замечаниями. Воздух наполнился тяжелым запахом прокисшего алкоголя. Мои ноги раздвинули, и мышцы протестовали, сопротивляясь. Они вдыхают мой запах, как собаки, с драматизмом. Слезы наполнили мои глаза — смесь страха и ненависти кипела в венах. Я чувствовала их запах, когда они достали свои эрегированные члены и забрались на кровать. Меня перевернули на живот, больно вывернув застегнутые наручники на запястьях. Все мое тело дрожало от страха. Раздался смех, и пальцы коснулись моей кожи. Я закрыла глаза и уткнулась лицом в одеяло.
Где-то за радугой...
Ногти пробежали по моей спине — синие птицы летают. Мои ягодицы были раскрыты, и сон, который ты осмеливаешься...
Вдруг громкий взрыв потряс комнату. Дверь распахнулась, и ручка с грохотом упала на пол, ударившись о стену. Пожилой мужчина был поднят с моей спины и брошен на стену. Я закричала и перевернулась, металлические наручники жгли мне запястья. Парень спрыгнул с кровати, готовый к бою, но был мгновенно оглушен ударом по лицу. Кровь брызнула на стену, и что-то, что я приняла за зубы, упало на пол.
Король двигался как волна из бушующего океана, отбиваясь от обоих мужчин молниеносными и точными ударами. Он двигался с легкостью и плавностью человека, который был профессионально обучен смертельному бою. Как животное, ведущее смертельный танец скорости и силы.
Я услышала отвратительный хруст кости, а затем еще один. Подросток упал на пол, его шея была явно сломана. Король повалил пожилого мужчину на пол и обхватил его горло руками. Его белая рубашка была залита брызгами крови, как будто кто-то бросил в него красную кисть.
«Коннор...» — задыхался мужчина. Король ударил головой мужчины о пол.
«Коннор, нет...» — Король замер, слова мужчины проникли сквозь туман ярости. Он нахмурился. Мужчина извивался, корчась от боли в руках короля.
«Пожалуйста, Коннор...» — Я наблюдала, как лицо короля исказилось от недоумения.
«Коннор, пожалуйста, не убивай меня. Я был предан тебе, предан... ты же знаешь...»
«Что за хрень?» — рявкнул король, снова ударив мужчину по голове.
«Я не Коннор, ты, больной ублюдок».
«Коннор...» — Голос мужчины дрогнул. — «Пожалуйста... все знают... Я никому не скажу...»
«Все знают что?»
«Что ты — это он. Ты — Коннор Кассан. П... прошу...»
Челюсть мужчины отвисла, а глаза затуманились, когда он сделал последний вдох.
19
СЭМ
Моя грудь поднималась и опускалась в такт биению сердца, пока я не сводила глаз с кровавой бойни на полу, где лежал человек, спасший мне жизнь. Король застыл, его руки все еще сжимали шею мертвеца, а брови были нахмурены в недоумении. Кожа его была испачкана кровью, и он не замечал шума, доносящегося из конца зала, все еще глядя на лицо мужчины.
«Коннор», — прошептала я, мое имя сорвалось с губ тихо, как шелест ветра. Его напряженность испугала меня. Был ли этот человек другом или врагом? Хорошим или плохим? Он поднял на меня глаза, и его голос прозвучал резко, как удар хлыста: «Я не Коннор Кассан».
Я моргнула и сделала шаг назад, упершись икрами в раму кровати. Его взгляд, казалось, проникал сквозь меня, все еще зацикленный на последних словах мертвеца. Наконец он моргнул, покачал головой и снова сосредоточился на мне, его лицо смягчилось, когда он вернулся в реальность.
«Ты в порядке?» — спросил он, оттолкнувшись от тела и встав, впервые внимательно осмотрев мое обнаженное тело. Не с вожделением, а с беспокойством, которое проникало в самую душу. Я кивнула, не в силах произнести ни слова. Его челюсть напряглась, как гранит, когда он заметил царапины на моих бедрах. Я покачала головой, отрицая. Нет, они не зашли так далеко.
Он выдохнул, и в его глазах мелькнуло что-то похожее на облегчение. Король тихо закрыл дверь, его движения были быстрыми и точными, несмотря на состояние, в котором она находилась после того, как он выбил ее ногой. В комнате царила тишина, нарушаемая лишь звуком моей прерывистой дыхания.
Я уставилась на трупы на полу, их тела были покрыты кровью, которая текла из их ртов и носов. Кровь была повсюду, словно символ хаоса и разрушения. Из конца коридора доносился еще больше шума, и я почувствовала, как страх охватывает меня.
Король вытащил из кармана брюк небольшие болторезы и перерезал цепь, приковывавшую меня к кровати. «Тебе нужно бежать», — прошептал он, снимая наручники. «Вылезай из окна и беги как можно быстрее в джунгли».
«В джунгли? Куда?» — спросила я, чувствуя, как паника охватывает меня.
«Беги на север, прямо из окна. Я найду тебя», — ответил он, его голос был твердым, но в нем слышалась забота. Он взял меня за руку и потянул через комнату.
«Но... я голая», — вырвалось у меня, как будто в тот момент это имело значение.
Король опередил меня и поднял с пола брошенный пиджак. «Быстрее», — сказал он, держа пиджак распахнутым, пока я влезала в рукава. Он резко открыл окно, и холодный ночной воздух ворвался в комнату.
«Беги, сейчас же. И будь тихой. Ни слова», — сказал он, его голос был тихим, но в нем слышалась решимость. «Ты же ведь
