сможешь сделать это, Саманта?»
Он знал мое имя — мое настоящее имя. А не мой номер, который был присвоен мне в этом мире. Я кивнула, не зная, почему я доверилась ему. Не зная, почему я позволила себе поверить в его слова. Но в тот момент я чувствовала, что это был мой единственный шанс на спасение.
Король поднял меня на раму окна, его руки были сильными и уверенными. «Тихо», — прошептал он мне на ухо, направляя мое тело на землю снаружи. «Беги».
Я споткнулась, пытаясь бежать, мои ноги с трудом вспоминали, как нужно двигаться. Впившись голыми пальцами ног в мокрую землю, я рванула вперед, мчась в кромешную темноту джунглей посреди ночи, одетая только в пиджак.
Я помню крики, которые раздавались позади меня. Я помню прожектор, который освещал меня, словно я была мишенью. Но больше всего я помню треск выстрела, который эхом разнесся по джунглям, и звук моего сердца, которое билось в груди, как птица в клетке.
20
СЭМ
Первая пуля пронеслась мимо меня, оставив лишь шепот ветра. Вторая отскочила от дерева, рассыпав в воздухе осколки коры. Я бежала, как дикая кошка, сквозь густую листву, не видя ничего вокруг. Камни резали мои босые ноги, а колючие кусты и ветки царапали обнажённое тело, цепляясь за одежду. Полная луна светила ярко, но густая завеса листьев над головой поглощала её свет, лишая меня надежды найти путь.
«Прямо. Просто иди прямо», — шептала я себе, сосредоточившись на каждом шаге. «Я найду тебя», — повторяла я, словно заклинание.
Джунгли становились всё гуще, а местность — всё более неровной. Я боялась споткнуться на каждом шагу, но продолжала бежать. Я бежала от ада, который держал меня в плену несколько недель. Дважды я падала, больно ударяясь о землю, но каждый раз поднималась и продолжала свой путь.
Я боялась не только людей, которые могли гнаться за мной, но и джунглей, которые сжимались вокруг, как тиски. Звуки природы усилились, превратившись в симфонию жужжания, стрекотания и щебетания. Они были такими громкими, что я не могла услышать, как кто-то идёт за мной.
Я бежала, бежала и бежала, отскакивая от деревьев, пробираясь сквозь кусты, перепрыгивая через поваленные стволы. Пот стекал по лицу, капли падали с кончика носа. Я едва могла дышать в этом влажном воздухе. Выстрелы прекратились, голоса и крики затихли вдали. Но я продолжала бежать.
В ту ночь меня двигал только адреналин. За весь день я съела только черствый маффин и выпила стакан воды. Учитывая потерю веса и сидячий образ жизни в клетке, мое бегство казалось настоящим чудом.
Через час, как мне показалось, усталость взяла верх. Ноги перестали гореть, но силы почти исчезли. Я позволила себе замедлить темп и начала подниматься в гору, пробираясь между огромными валунами и узкими щелями в камнях.
Деревья редели, и серебристые лучи лунного света пробивались сквозь листву, освещая путь. Я остановилась, почувствовав, что рядом кто-то есть. Рука обхватила меня за талию, другая закрыла рот. Меня подняли с земли и толкнули на уступ утеса, где лунный свет играл на скалах, как краски на холсте.
«Тихо», — прошептал голос мне на ухо. Я втянула воздух, пытаясь успокоить тяжёлое дыхание. Сердце билось, готовое разорваться. «Тихо», — повторил он, медленно убирая руку. Лунный свет осветил его лицо, зелёные глаза мерцали, как звёзды.
«Оставайся здесь», — сказал он и исчез. Я осталась стоять, обнимая утес, полуголая, как женщина на костре. Вокруг царила тишина, нарушаемая лишь лёгким шелестом листьев и тихим стуком его шагов. Вдруг его рука схватила мою, и это прикосновение пронзило меня, как молния.
Он провел меня по краю скалы, затем потянул внутрь. Температура резко упала, тяжелая влажность сменилась прохладой, свежим воздухом, пропитанным ароматом влажной земли. Пещера. Лунный свет, словно танцующий призрак, скользил по стенам, освещая вход в узкую расщелину, пронзающую утес. Проход был таким тесным, что мы могли идти только по одному. Он потянул меня за собой, углубляясь в темноту, пока мои глаза привыкали к чернильной мгле и редким вспышкам лунного света.
Мы остановились. Он повернулся, его руки легли на мою обнаженную талию, притягивая меня ближе. Наши тела слились, и я почувствовала, как огонь разливается по моей коже от его прикосновения. Он осторожно провел руками по моим плечам, ведя меня назад, пока моя спина не уперлась в конец пещеры, а его тело надежно защитило меня от входа. Я вновь оказалась в ловушке, но на этот раз верила, что это ради моей безопасности.
Я замерла, задержав дыхание, пока он, казалось, прислушивался к чему-то невидимому. Наконец, он сказал: «Сядь».
Я подчинилась, и он изменил позу, чтобы видеть и меня, и вход в пещеру одновременно. Его силуэт возвышался надо мной, огромный и темный, словно тень из древних легенд. Я прошептала в темноте: «Кто ты?»
Он ответил, его голос был глубоким и уверенным: «Меня зовут Роман Тизс. Я здесь, чтобы спасти тебя».
21
РОМАН
Роман
Блять, я же всегда себе говорил — никогда не отклоняйся от плана. Но я всё же отклонился. Я должен был встретиться с Сэм наедине, узнать про USB, дождаться Коннора, купить её и передать Медведю, который отвёз бы её домой. Затем я разобрался бы с сыном человека, убившего мою мать. Но я не планировал, что охрана будет стоять у двери спальни, как возбуждённые ублюдки. Не планировал, что они снова появятся, пока я тайно встречался с Лукасом в другом крыле дома. Не ожидал, что меня охватит неконтролируемая ярость при виде них на ней. И уж точно не планировал их убивать.
— Ты — Коннор Кассан, — эти четыре слова прозвучали как гром среди ясного неба. Почему охранник решил, что я Коннор Кассан? «Они все знают», — сказал он загадочно. Кто? Кто знал? Кто считал меня лидером CUN? Откуда у них возникла такая идея? Эти вопросы пришлось оставить на потом, ведь у меня было более срочное и приятное дело.
После того как Медведь устранил стрелка на крыше со своего места на утёсе, я убедился, что Саманта благополучно добралась до джунглей. Тогда я избавился от охранника, который видел всё из коридора, выбросив его тело из окна. Вместе со стрелком с крыши я оттащил их в соседний сарай, прежде чем отправиться за Самантой. В комнате остались два трупа. Я не мог тратить время на их сокрытие — кровь была повсюду.
После перестрелки я
