ним случилось? — задал Волков риторический вопрос, горько усмехнувшись. — Зарезали в тёмной подворотне. Настолько банально и… глупо. Он ведь известным фехтовальщиком был. Владел почти всеми видами оружия. Убийц быстро поймали. Они на допросе сказали, что аристократ принялся им за жизнь праведную говорить. Повеселил он их. Понимаете, граф? Повеселил.
Я продолжал безмолвно слушать. Сколько бы ты не пережил, какого бы опыта не получил, иногда нужно увидеть всё со стороны. Я уже знал, что он скажет дальше. Как знал, что будет лежать в основе схемы компаса желаний.
— Добро должно быть с кулаками, Александр Лукич. Со стальными такими кулаками. Потому что никто, кроме тебя самого, это добро отстаивать не станет. Нельзя надеяться на воздаяние. Чушь это всё. Я за свою команду жизнь был готов отдать. Но вот когда командир мне сказал, что дурак я, и вишню эту он за борт выкинет… Врезал я ему тогда, — расхохотался адмирал. — Дурак, да. Но понял, что хочу. На самом деле хочу. Спасти этих чёртовых пчёл. Сделать что-то для себя. Для себя, понимаете? Меня ведь выгнать со флота могли. А мне плевать было в тот момент. Пчёлы…
Он вновь рассмеялся, мотая головой.
— Плевать мне было на всё, вот вам честно. На пчёл, на вишни. На себя стало не плевать. Потому что вдруг понял: не сделаю то, что считаю правильным, не будет меня. Ведь правы были и ребята, и адмирал. Глупость же, ничего не стоящая. А стоила она много. Всего она стоила. Не мог я тогда объяснить. Да и сейчас толком не могу.
Тут он заблуждался, объяснил исчерпывающе. И не заметил, как те самые пчёлы, на которых ему было когда-то плевать, по его словам, окружили его. Их мерный гул успокаивал разволновавшегося природника. Волшебные создания не обмануть. В том-то и дело.
— Ответил я на ваш вопрос? — с лёгким вызовом повернулся ко мне Волков.
— Благодарю вас, ваше сиятельство, — коротко поклонился я. — Вы сделали гораздо больше.
Напомнил, в чём суть человеческого достоинства. Никогда не поступаться своими принципами. Настоящими принципами. Измени которым и, как верно сказал адмирал, ты перестанешь быть собой.
Огромная пчела села на мою руку, щекоча лапками. Я улыбнулся ей, ощущая искру магии. Крошечную и вместе с тем такую важную.
— Ну что же мы штаны просиживаем? — шуточно возмутился граф, ставая со скамейки. — Вы хотели увидеть, как я использую дар.
Пусть он уже продемонстрировал истинный дар и безо всякой магии, но я тоже поднялся. Получить ранг не менее важно, чем всё остальное. Теперь я знал, что это всего лишь начало. Но именно это и подгоняло меня.
Маг природы, не дожидаясь моего ответа, присел и погрузил руки в землю.
Сила потекла, равномерно распределялась по всему саду. Силён! Ровно подстриженная трава зашевелилась от избытка магии. Встрепенулись и деревья. И я очень чётко увидел, что и как делает природник. Он не скрывал этого, а наоборот — гордился тем, что умеет.
От нашего разговора, от переизбытка эмоций граф Волков показал всё, на что способен. Помогая мне ощутить самую суть этого аспекта.
Потому что он открылся мне, как редко делают люди. Сделал лучший подарок в познании новой силы. Да, неразумно «открываться» гопникам в переулке. Но и считать, что не стоит открываться вовсе — тоже неразумно. А вот выбор в каждом из таких моментов — вот что определяет намерения.
И мне предстояло, как тому трудолюбивому пауку в моём зимнем саду, сплести целую сеть из этих решений, следующих одно из другого. Сплести и распутать её с конца. С момента прикосновения к артефакту и до первого решения, наложившего отпечаток.
Внезапно картина стала ясна, как небо над нашими головами. Человек сам себе судья. Всегда, в каждый момент жизни. И только он сам может судить. Себя не обманешь. Не считая каких-то однозначно психических отклонений. Но их как раз было легко отделить по отсутствию простых эмоций.
Я понял, как сделать артефакт. Осталась самое простое — магия.
Глава 9
Провозились мы с землёй долго. Буквально купались в почве, пока вокруг нас летали пчёлы, с любопытством присаживаясь.
Не думал, что меня так увлечёт это занятие, но тем не менее. Заразил природник своей страстью к растениям и всему, что их поддерживает и питает. Так и хотелось бросить всё прочее и остаться тут, ухаживать за садом и огородом.
Мог я понять бывшего адмирала, когда он бросил морские приключения и обустроился здесь. Хорошо это было, душевно. И ведь никаких проблем, кроме вредителей. Но все они легко решаемы и без магии.
Немало узнал я, пока Волков объяснял мне суть дара природы.
Ну, как он сам это понимал, так и объяснял. Оказалось, что граф самоучка. Строя карьеру на флоте, он свободное время посвящал удивительному миру флоры, действуя по наитию. Ранг он получил небольшой, но зато опыта набрался гораздо больше.
Одна история со спасением вишен чего стоила.
Но у меня, к сожалению, не было времени искать уникальные растения, находящиеся на грани уничтожения. К тому же волшебные.
Да и возни в огороде адмирала мне бы не хватило. Мощный скачок, который я ощущал, произошёл благодаря Волкову, но дальше нужно было придумать нечто прямо количественно большее. Ну и качественно, конечно же.
Отужинал я тоже у адмирала, воспользовавшись его приглашением.
На свежем морском воздухе и после пробуждения источника есть захотелось зверски. Ну а Волков лишь рад был моему аппетиту, довольно подкладывая добавки.
Отчего-то старшее поколение неизменно становилось счастливее, кормя кого-либо. Хотя и я подкармливал того же Баталова…
В общем, всё сошлось. Подступал закат, напоминая, что ночи становятся длиннее и темнее. А потом день станет совсем коротким, уступая ночи всего лишь на шесть часов.
— Кстати, граф, — всполошился Волков, когда мы закончили с основными блюдами и перешли к десерту. — Раз уж вас так тема эта увлекла, вот что у меня есть…
Он залез в один из ящиков и достал толстую тетрадь, очень похожую на ту, что он мне давал раньше, где записывал свои наблюдения по маяку, когда тот сбоил. Подобная была у него и с рецептами. Любил адмирал всё записывать.
Граф протянул мне записи, смущенно смахнув с обложки какие-то крошки.
Я заглянул внутрь — дневник. Всей жизни адмирала, которая касалась его дара. Зарисовки растений, описание экспериментов, предположения… Просто клад для того, кто учится.
— Благодарю,
