«русалов». Русалки — волшебные существа, созданные местами силы. Их способ размножения был неизвестен широкой публике, но мужских особей там точно не водилось.
— Всё возможно, — предпочёл я обнадёжить Волкова.
— Но чешуи на кухне не видел… — отстранённо сказал сам себе тот, встряхнул головой и полюбопытствовал: — Так чему могу быть полезен, граф?
— Вашим огородом, Григорий Иванович. Если быть точнее, то как вы смогли его вырастить в текущих условиях.
Адмирал даже спрашивать ничего стал, нахмурился, почесал затылок и почти сразу ответил:
— Ну как. Взял и посадил. И вырастил. Вы, граф, конкретно скажите, что вас интересует?
Вот я понимаю — деловой подход. Я отложил в сторону приборы, вытер салфеткой губы и, бросив быстрый взгляд на сливающийся с горизонтов залив, честно признался:
— Интересует меня, как именно работает ваш дар. То есть конкретно — что и как вы делаете.
— Ах, это? — рассмеялся Волков. — Да без проблем. И расскажу, и покажу, если нужно. Кстати, как раз собирался вишнёвым деревом заняться. Оно у меня из-за океана. История, как его привезли… А, неважно. Если желаете, могу продемонстрировать. Там нюанс один есть… Весьма забавный, надо сказать.
— Желаю, — решительно поднялся я.
В конце концов, с вишней я смогу справиться. Это не какие-то воздушные растения или саркастичные цветки. Да даже бегающие подсолнухи. К тому же вишнёвое варенье, как по мне — одно из лучших. Не считая земляничного. Ну и смородинового. И пожалуй, из крыжовника…
— Только сначала нужно соответствующе одеться, — серьёзно объявил адмирал. — Чтобы не покусали. В это время года они спокойные, но кто знает…
Так, и чего я не знаю про плодовые деревья?
Глава 8
Экипировка в этом вишнёвом походе была весьма серьёзная. Плотная накидка, скрывающая тело до самых ботинок, к которым плотно крепилась, и капюшон с несколькими слоями сетки.
Граф Волков, когда я облачился, придирчиво оглядел меня, велев покрутиться. Удовлетворённо кивнул и мы отправились.
— Вы, главное, лишний раз не дергайтесь, — наставлял он, пока мы шли по тропинке вдоль берега.
Сад адмирал разбил за прикрытием скал, чуть вдали от огорода. Возле грядок тоже росли деревья, но, как я понял, менее агрессивные. Я уже сгорал от любопытства, когда мы наконец вышли к месту.
Нет, я помнил, как Павлова управляла корнями, превращая их в довольно грозное оружие. Но чтобы сами деревья были опасны?
То, что это не так, я уже понял по тому, как посмеивался Григорий Иванович, бросая на меня взгляды по пути. Но одеваться пришлось не зря.
Едва мы приблизились к первому же дереву, оно загудело. Из-под блестящих листьев вылетел рой пчёл и направился к нам. Причём насекомые выглядели необычно — привычный желтый окрас имел алый отлив, под стать сочным ягодам, которых тут было очень много.
— Ну, будет вам, — ворчливо сказал Волков, когда часть пчёл буквально облепила его.
Вторая часть воинственно подлетела ко мне, жужжание усилилось и в один миг я перестал видеть, вся сетка, закрывающая лицо, была оккупирована этими мелкими стражами.
— Не беспокойтесь, граф, — услышал я голос адмирала. — Они скоро улетят, знакомятся просто.
Я и не беспокоился. Во-первых, накидка надежно защищала. Во-вторых, я призвал силу и поздоровался, передав намерение не вредить насекомым. Гудение приобрело благожелательный тон.
Контакт с пчёлами удалось наладить сразу же. Кроме того, мне показалось, что они обрадовались, встретив анималиста. Но понимать их было непросто, совсем иной способ мышления, очень далёкий от животных и уж тем более людей. Мой источник и сам загудел, стараясь разобрать новые сигналы.
Казалось, что пчёлы что-то настойчиво хотели мне передать.
— Вот вы теперь и узнали главную тайну круглогодичной урожайности, — смешливо сказал Волков.
И принялся рассказывать удивительную историю.
Необычные насекомые тоже приехали в столицу из-за океана, вместе с деревьями. Точнее тогда это было лишь одно дерево. И в те времена адмирал ещё не раздумывал о собственном хозяйстве и домике.
Но, пожалуй, это стало началом пути, который привёл его сюда.
В те времена Волков был пока ещё каперангом, то есть капитаном первого ранга, и думал лишь о море и карьере, связанной с этой стихией. А свой дар применял разве что в помощь судовому повару, тот выращивал разные пряности. Растения, лишенные нормальных условий, без вмешательства природника росли крайне плохо и постоянно гибли.
Флот шёл откуда-то издалека. Подробностей, понятное дело, Волков сообщать не мог. Но поход был по итогу успешным, график они опережали, оттого решили остановиться на несколько дней у одного из необитаемых островов, затерянных в океане. Пополнить запасы пресной воды, выспаться без качки, искупаться и отдохнуть.
Дивясь диковинным цветам и растениям, моряки обнаружили среди неизвестных плодов вот эту самую вишню. Но приблизится не смогли — их отпугнули пчёлы.
Съестных запасов было много, так что на неожиданные для этих мест деревья перестали обращать внимание. Мало ли что встречалось бывалым путешественникам. И не такое видели.
Только тогда ещё будущего адмирала заинтересовала эта флора. Пока прочие отдыхали, Григорий Иванович изучал растение, силясь разгадать, откуда оно тут взялось. Всё же не самый привычный экземпляр в тропиках.
— К тому же вкусная такая! — делился граф своими воспоминаниями. — Я как попробовал, сразу решил — обязательно нужно черенок привезти.
Каким-то образом природник завоевал доверие мохнатых охранников, избежав укусов. Сказал, что просто приходил и разговаривал с ними. Мол, привыкли и подпустили.
Но всё оказалось сложнее и пошло не по плану.
Остров представлял из себя высоченную гору, окруженную зеленью. Наверх никто не ходил, так что о существовании вулкана не подозревали до последнего. Обычно в таких походах были стихийники, проверяющие безопасность стоянки. Но тут сыграла радость от успеха и желание хорошенько отдохнуть. Поленились маги, в общем. Поверхностно осмотрели и успокоились.
Короче говоря, активность вулкана стала не самым приятным сюрпризом. Но благо он пробуждался неторопливо, поэтому времени уйти было полно.
И стало адмиралу жалко как удивительные вишни, так и пчёл. Захотел он спасти этот уникальный тандем. Ведь, по прогнозам опомнившихся стихийников, острову грозило полное уничтожение.
Как уж Волков уговорил командующего взять на борт столь грозных пассажиров, неизвестно. Граф скромно умолчал и об этом. Обмолвился лишь, что команду всё же покусали.
Спас он тогда три небольших деревца, выкопал и пересадил в бочки, на большее количество уговорить не удалось. И все пчёлки перебрались на эти растения.
Извержение застало корабли
