с грибами, толчёная картошка, мясо, птица, рыба, паштеты…
Блины у нашего кулинарного гения получились сногсшибательные — в меру толстые, солёные и сладкие. Съев первый, я сразу вспомнил слова Баталова про магию еды. Определённо она существует, пусть пока и не доказана. И основной ингредиент — это однозначно любовь.
Все домашние без исключения позабыли о прочем и восхваляли старика. Тот краснел, теребил передник и скромно отмахивался.
— Заварные, на кипяточке. Прабабка моя ещё так готовила, — признался Прохор на вопрос каким чудом это возможно. — На кислом молоке ищо краше, но тута надобно сухеру грамотно досыпать.
Тимофей старательно записывал. Рыжий обзавёлся блокнотом, мне под стать. И тоже постоянно делал в нём заметки. Гордей, как самый юный, просто уплетал угощение за троих. Не забывая при этом подкармливать тигра. Зверь явно шёл на уступку пацану, наигранно голодно поглядывая на мясные начинки.
Зато, когда случайно упал горшочек со сметаной, все кошачьи были довольны. А пол остался идеально чистым. Волшебные коты съели и остатки посуды.
— Александр, — торжественно произнёс дед после трапезы, и я понял: предстоит серьёзный разговор.
К тому же когда мы вышли на улицу, Лука Иванович взял меня под руку, делая вид, что ему это необходимо для поддержки. То, что он недавно колол дрова, было успешно позабыто.
— Мы с Ниной Фёдоровной всё обсудили, — начал он, пока мы неторопливо шли по шуршащему гравию в сторону пруда. — Мудрейшая женщина, нужно признать. Так вот, все будние дни я буду проводить здесь. А выходные в приморском имении. Так и я своими делами смогу заниматься, и Нина Фёдоровна успеет соскучиться. Как она сама призналась, ей моё общество круглосуточно тоже без надобности, — с видимым облегчением сказал дед.
— Я рад за вас, — от души признался я.
Я бы сам скучал по патриарху, если бы он уехал насовсем, даже так недалеко. Говорить я ему об этом не стал — чтобы хотя бы косвенно, но не повлиять на решение.
— Лука Иванович, я бы хотел тебя попросить об одном одолжении…
Воспользовавшись тем, что у нас случился довольно откровенный разговор, я предложил деду преподавать в академии. Всё же, что касалось систематического подхода, у него получалось лучше. Я был экспериментатором во всех своих жизнях. Всю теорию помнил, но для меня это было уже так далеко и… скучно.
Но я также знал, что прежде чем вдоволь пробовать все идеи, нужно очень хорошо изучить основы. Перед тем, как сносить границы, их нужно знать.
— Я-то думал, что ты мне уже и не предложишь! — неожиданно рассмеялся патриарх. — Вот князь Левандовский удивится!
По глазам понял — поставить на место артефактора, неплохого, в общем-то, но заносчивого, деду будет в радость. Да и желание поделиться опытом, передать знания в нём пылали тем самым огнём, что придаёт невероятное количество сил.
— Но и ты, Саша, — очень серьёзно сказал Лука Иванович, сжав мою руку. — Подумай о браке. Ты молодой, но это не вечно. Время — это всё, что у нас есть. Нина Фёдоровна может подобрать тебе достойных невест…
Я смиренно выслушал про исключительные умения графини обустроить мою личную жизнь. Был уверен, что вмешиваться без разрешения никто из них не станет. Беспокойство деда было понятно, особенно в свете его предстоящей женитьбы. Так что я покивал, согласился с общими выводами, но не с планом действий.
Ещё столько дел впереди! Обязательно всё будет. Но что касается брака — точно не сегодня.
Мы посидели за столиком возле пруда. Прохор подкармливал нас лёгкими, по его мнению, закусками — пирогами и вареньем. Карпы, численность которых восстановилась, весело плескались в воде, ловя последнюю летнюю мошкару. Пожалуй, для водоёма тоже нужно было сделать артефакт, подобный тому, что я создал для Ботанического сада и ресторана Янина. Иначе рыбы замёрзнут. Если их до того не истребят коты.
А я уже вовсю думал про новый артефакт. И с чего начать следующую дуальную пару. Отчего-то с каждой парой я уверялся в том, что вариантов передо мной множество.
С чего же начать?
Кузнечное мастерство или природная сила? Оба аспекта требовалось познать быстро, очень быстро. Осень подступала, как и начало учебного года. Целитель поставит тёмного на ноги в скором времени. Достаточно, чтобы пройти проверку и вступить в новый этап жизни. Причём в обществе тех, кто имел самые разные желания. И все они должны были их продемонстрировать. Через компас, который я создам.
— Хорошо ли знать истинные намерения человека? — невольно вслух спросил я.
Лука Иванович, заворожённый тишиной сада, встрепенулся и покачал головой:
— Большая ответственность это, Саша. Может, и непосильная, как посмотреть. Кто решает, насколько эти намерения верны? А какие последствия у них будут? Уж не буду тебе банальные вещи про благие намерения говорить. Кто судит, Саша, вот в чём вопрос.
И этот вопрос был очень правильным. Основополагающим.
Пожалуй, артефакт окажется не таким и простым… Совсем непростым.
Глава 7
Моральные и этические вопросы, касающиеся артефакта, я на время отложил.
Сначала магия, а затем уже всё прочее. Главное — освоить аспекты и как можно скорее. И если насчёт кузнечества я не сомневался, так как возможность использовать кузню была, то с растениями…
У меня как у самого обычного мужчины с флорой отношения были простыми. Это либо можно есть, либо нет. Ну или использовать в качестве дров. Благодаря множеству походов появился отличный навык — лучше вообще ничего не есть из того, что точно не известно. А известно мне было немного.
Даже несмотря на старательное изучение ботанических трудов во время работы над розой ветров, продвинулся я не сильно. Одуванчик от астры, если они одного цвета, вряд ли смог отличить.
Но нужно ли это природнику?
И, раз уж именно с этой силой возникло больше всего вопросов, с неё я и решил начать. Уж с ковкой будет проще, как мне думалось.
Оставив деда наслаждаться погожим деньком в саду, я пошёл в своё крыло. Вспомнил про тот полуживой цветок, что обнаружился в пустующем зимнем саду. Пожалуй, начать можно и с него. Да и вообще обустроить это место, вернув ему прежний вид.
Горшок по-прежнему стоял на низком подоконнике. Растение ожило и тянулось тонкими листиками к окну, то есть к свету.
Я присел рядом и сосредоточился на источнике природного дара, пробуждая его. Едва получив слабый отклик, тут же направил
