— в случае неожиданностей так больше шансов не растеряться.
— Предлагаю сейчас же и отправиться к князю, — решительно поднялся мужчина.
— Сейчас? — я скептически взглянул на алеющее небо.
— Ну так дело срочное, — хищно улыбнулся Роман Степанович. — Жизнь княжеского наследника под угрозой.
— Наследника? — умел же он удивлять.
— Ах, ну да, ещё одна тайна… — расхохотался Баталов. — Если Илья успешно окончит академию, то станет официальным наследником. Княжичем Лопухиным, а не просто признанным.
В пирогах что ли перебродившие ягоды были? Уж больно развеселился менталист. Я даже машинально проверил его состоянии магией жизни. Но нет, всё было в полном порядке. Дурмана или следов токсичного воздействия не нашлось.
Просто у Баталова было прекрасное настроение.
— Ну тогда, полагаю, дело не терпит отлагательств, — поддержал я его.
В конце концов, под таким прикрытием и в неурочное время можно являться. Я чуть было не попросил взять с собой Казаринова, но вовремя вспомнил, что у теневика в этом деле ещё больше личного. Как бы не учудил чего, поняв, что сделали с его другом детства.
Отправились мы на служебной машине. Автомобиль сенатора уехал домой. К тому времени, как мы собрались, Христофор Георгиевич уже вернулся на такси, о чём граф мне написал. И лаконично добавил: «Кажется, его светлость растерян». Ну ещё бы.
Ничего, скоро ему всё объяснят. В том, что глава тайной канцелярии сумеет подобрать нужный тон и слова, я не сомневался. На самом деле, в этом уже он мне делал одолжение. Лопухин не стал бы слушать какого-то молодого неизвестного графа. Да и не знал он, что я граф…
Приём нас ждал весьма нерадушный, что было логично.
Маги на воротах заметно напряглись и приготовились к бою, когда Баталов представился. Подтверждая этим слова Романа Степановича об особом положении князя. Одна мысль о том, чтобы противостоять конторе силовыми методами, была недоступна большинству. Но не тут.
Менталист при этом развеселился ещё больше и явно был не прочь размяться.
Так что пришлось вмешиваться и просить передать, что мы с вестью о шамане. Очень важной для его светлости и будущего княжича.
Баталов, как мне показалось, слегка обиделся на моё вмешательство. Ей-богу, больше ему тех пирогов привозить не стану. Прохора попрошу испечь, с известным и безопасным составом. Хотя… Это тоже рискованно.
В итоге князь сам вышел к нам. Возмущенный, в рамках положенного, он отчеканил слова таким тоном, которым владели лишь очень опытные аристократы:
— Господа, я надеюсь, что разговор действительно важный. В ином случае, боюсь, последствия станут для вас фатальными.
Так красиво угрожать уметь надо. Баталов и тот впечатлился. То ли кивнул, то ли поклонился и очень серьёзно заверил:
— Ваша светлость, в ваших же интересах выслушать нас.
— Вы? — Лопухин перевел благородно-гневный взгляд на меня и удивился: — Вы же консультант графа Воронцова. Специалист… — он поморщился, припоминая: — По исторической эзотерике.
А память у него отличная… Менталист рядом тихонько хрюкнул, чуть не подавившись смехом. Но удержался и никто не заметил. Мне же стало в разы сложнее.
— Я консультирую всех заинтересованных лиц, — уверенно ответил я.
— Известный специалист, — вступил Баталов, поддерживая мою версию.
— Ну хорошо… — протянул князь, сбитый с толку. — Тогда прошу в дом. Я могу уделить вам десять минут. Надеюсь, вы уложитесь в отведенное время.
Сейчас охраны рядом с Лопухиным не было. Что доказывало его ранг. Охраняли сына, иначе вышли бы к незваным гостям. Князь явно был уверен в том, что справится сам.
Его светлость ограничился небольшой комнатой, расположенной неподалеку от главного входа. Присесть не предложил, демонстрируя, что нам тут не рады.
Но, как только глава тайной канцелярии начал вкрадчивым и ласковым голосом говорить про обман, князь сам присел на узкий диванчик. Побледнел до такого цвета, что я было подумал целителей пора вызывать. Но Лопухин выдержал. В какой-то момент опустил голову, вцепившись пальцами в обивку. В нём заплескалась ярость.
Пожалуй, будь рядом Степан-Себек, я бы узнал, каким именно аспектом его может прибить Лопухин.
— Ваша светлость, — очень мягко сказал Баталов, указывая на меня. — Позвольте Александру Лукичу поговорить с вашим сыном. Поверьте, сейчас это очень важно.
— Если вы настаиваете, — севшим голосом ответил князь. — Илья в зимнем саду, это в западном крыле, — он махнул рукой в нужную сторону.
Я ощутил легкое возмущение магического фона. Хозяин дома дал мне разрешение беспрепятственно перемещаться. Интересная схема защитного плетения… Надо бы добавить такую к нашей. А то амбарные замки, развешиваемые Прохором, были не очень удобными. Он вечно терял от них ключи.
Западное крыло отличалось от основных помещений дворца. Тут было гораздо уютнее. И запущеннее. Приглушенный свет, потертые ковры и старинные картины в потемневших рамах. Паркет под ногами поскрипывал, но это добавляло приятной атмосферы. В этой части дом казался живым.
Зимний сад княжеского дворца занимал огромное пространство. Тропические деревья упирались кронами в высокий потолок и раскинулись в стороны, свисая ветками почти к самому полу. Тут было жарко и душно, и я расстегнул пару верхних пуговиц на рубашке.
Где-то тихо журчала вода.
От входа вела одна узкая дорожка — мелкий гравий вперемешку с песком, так что я пошел по ней, по пути разглядывая растения. Мои познания в столь экзотических видах ограничивались тем, что я мог отличить дерево от цветка. Ароматы тут царили невероятные.
Дорожка привела меня к небольшой площадке, в центре которой находился фонтан. А рядом стояла скамейка, почти полностью утопающая в зелени. Там-то и обнаружился Илья. Смертельно бледный, он лежал, а его рука безвольно свисала вниз, касаясь пола.
— Илья Васильевич! — подскочил я к нему и потряс за плечо.
Темный неохотно приоткрыл глаза, прищурился на меня и какое-то время не понимал, что происходит. Затем слабо улыбнулся, узнав:
— Какой странный сон. Мне так тут хорошо спится. Только тут и могу спать нормально. Без кошмаров.
Оно снова закрыл глаза, и теперь я влил в него магию жизни. Успел быстро проверить и парня, и окружающую нас растительность. Нарочно или нет, но темный интуитивно пришел в то место, где ему могло стать легче. На одном из кустиков я увидел цветы, очень напоминающие царь-траву, отогоняющую дурное. Какая-то разновидность целебной травы, но она работала.
Пожалуй, Илья столько продержался просто потому что спал тут. Дар вел его к спасению. Что само по себе
