было хорошим знаком.
Парень довольно быстро очнулся и сел, потирая глаза, которые слипались.
— Александр Лукич? — вновь удивился он, но уже наяву. — А мне показалось, что всё это сон.
— Ты как себя чувствуешь? — я торопливо схватил его за запястье, проверяя пульс.
На самом деле мне нужно было прикосновение, чтобы быстрее проверить его состояние. Плохо дело. Внутренние потоки запутанные и слабые. Источник пульсировал с перебоями, замирая на долгое время. Ядро сжалось до размера макового зернышка.
— Я в порядке, — улыбнулся парень. — Благодарю за беспокойство. Но теперь я в порядке. Он же не вернётся?
— Нет, — помотал я головой и пообещал: — Оттуда, куда он отправится, не возвращаются.
Слабость Ильи усиливалась, но именно она мне помогла. Все барьеры упали и его душа оказалась передо мной как на ладони. Страхи, надежды, желания… Самая обычная и при этом уникальная душа. Чистая и до сих пор наивная. Он ведь и правда верил, что сможет стать хорошим темным.
Я понял, ощутил многое. Что он сам доказал отцу необходимость пойти в академию. Он решился на этот шаг и отстаивал это право. Знал, чем это грозит. Но хотел верить, что всё будет хорошо. Хороший темный маг…
Я по-доброму усмехнулся и достал телефон. Илья Лопухин снова погрузился в сон.
Ответили мне быстро, я даже не ожидал такого.
— Александр Лукич, дорогой! Как я рад вас слышать. С вашим дедом всё хорошо? — тут же забеспокоился целитель.
— Да, Бажен Владиславович. Благодаря вам, Лука Иванович в полном порядке.
— Вот и славно, славно. Что-то случилось? — снова встревожился целитель, сообразив, что в такое время не звонят для светских бесед. — Я могу вам помочь?
— Да, — вздохнул я и взглянул на спящего парня. — Мне очень нужна ваша помощь, мастер. Спасти одного человека. Хорошего человека, Бажен Владиславович.
Я достал из кармана листы, исписанные шаманом. В них было спасение Ильи. Только целитель уровня Бажена смог бы быстро разобраться, что натворил подлец. Я не хотел рисковать и пытаться справиться в одиночку. Не другим человеком.
— Для вас, ваше сиятельство, хоть какого, если то вам потребуется, — серьёзно ответил маг. — Везите, жду.
Глава 6
Вывезти парня оказалось непростой задачей.
Князь Лопухин явно планировал держать сына взаперти до самого начала обучения в академии. Ну и, видимо, «вылечить» к этому времени. Оттого переговоры выдались сложными.
К тому же, насколько я понял по сдержанным фразам князя, он уже обращался к главному имперскому целителю. Закончилось всё явно безуспешно, потому как исцелить от дара невозможно. Точнее, воздействовать другой магией для того, чтобы Илья стал «правильнее». Не винил я Лопухина-старшего в его заблуждениях, но раздражало это знатно. По этой причине беседа затягивалась.
Терпение моё подходило к концу, что, вероятно, заметил Баталов.
Менталист привёл аргумент на грани шантажа светским скандалом, что в итоге и сработало. Хотя мне казалось, что это послужило формальной причиной. Князь сильно расстроился собственной ошибке. И просто хотел это прикрыть, не теряя репутацию холодного и высокомерного человека.
Мы же с главой тайной канцелярии как два вежливых одарённых, способных ощутить истинные эмоции его светлости, сделали вид, что поверили.
Следующим непростым этапом было принятие новости о том, что Илью я отвезу лично. Без охраны и сопровождающих. В общем-то, в лечебницу не допускали посторонних, уж тем более в неприёмные часы. Ночное время к таким и относилось.
Да и мне соглядатаи были не нужны.
В общем, удалось договориться с князем, чтобы он не вмешивался и доверился нам. Нелегко ему далось это решение, но выбора у него не было.
Я бы и самого Лопухина отправил бы на лечебные воды, нервы успокоить да немного отдохнуть. Но седовласый аристократ был достаточно взрослым, чтобы самому разобраться со своими проблемами.
Баталов проводил меня с Ильёй до автомобиля. Я еле растолкал парня, и тот брёл по дорожке, слегка пошатываясь. И снова я забрал служебную машину, на этот раз у Романа Степановича. Впрочем, менталист пока не собирался уезжать. Явно хотел воспользоваться ситуацией и узнать про загадочного князя побольше. Но и меня настойчиво попросил держать в курсе.
Будущий княжич к ночной поездке отнёсся равнодушно. Устроился на заднем сиденье и снова задремал. Казалось, его хоть в тюрьму сейчас — уляжется на койке и не заметит перемены обстановки.
Надо бы изучить, что у них растёт в зимнем саду…
Сонливость тёмного очень напоминала тот самый способ восстановления, которым пользовалась дочь императора. Девушка пила отвары, но вполне возможно, что и пыльца, витающая в воздухе, тоже помогала.
Мы промчались по объездной дороге над тёмными водами залива и дальше на север, к лечебнице, утопающей в сосновом лесу.
Бажен Владиславович встретил нас лично и сразу же отправил меня в свой домик, пить чай. А сам занялся внеурочным пациентом, отведя его в основное здание.
Я с удовольствием воспользовался гостеприимством и налил большую чашку ароматного напитка, заваренного явно для меня, то есть позднего гостя. Целитель добавил туда какие-то травы, от которых я ощутил одновременно прилив сил и покой. Чай пах так, словно ты оказался в тени огромного дерева в жаркий летний день. А вокруг тебя поле колышется цветов.
За окном покачивались сосны, донося свой аромат. Пели какие-то ночные птахи — воспитанно негромко и мелодично.
Когда целитель пришёл, я пребывал в прекрасном расположении духа. Вся суета с Лопухиными улетучилась из головы, и мне хотелось лишь одного — вот так сидеть у распахнутого окна и слушать лес.
— Ну что, Александр Лукич, — хитро улыбнулся маг, наливая и себе чашку чая. — Умеете вы удивлять.
— Что с Ильёй? — первым делом спросил я.
— Юноша будет в полном порядке, — кивнул эскулап. — Вы очень вовремя его ко мне привезли. И то, что вы мне передали, — он достал из кармана уже прилично помятые листы с признаниями лживого шамана. — Это сущий кошмар! Неужели в наше время возможно совершить подобное? И как отец юноши вообще поверил в эту чушь?
— Родительская любовь порой бывает слепа…
— Вы, безусловно, правы, — немного остыл Бажен Владиславович. — По себе знаю… К счастью, всё поправимо. Но удивительно не это. Тёмный? — он вопросительно поднял брови, буравя меня требовательным взглядом.
— Тёмный. С этим могут возникнуть проблемы? — слегка напрягся я.
Два аспекта, составляющие пару и полностью противоречащие
