Читаем без скачивания Хранительница. Обретение мира людей - Оксана Юрьева

– Не надо, – вскидывается Ина, – это шкура убитого зверя.-

– Но на вашем одеянии тоже часть шкуры убитого зверя, – девушка указывает рукой на опушку подаренной шубы. Ина сбрасывает с себя в спешке шубу и обхватывает себя руками пытаясь согреться.

– Тогда вы замерзните, госпожа, – взволнованно объясняет Ине девушка.

– Хорошо, – Ина осторожно гладит шкуру. Ничего не происходит, неведомый зверь медведь не оживает и не кидается на нее.

– Но я не госпожа, я Хранительница, – обращается Ина к девушке, снова закутываясь в дарящий такое блаженное тепло дар Владельца, – можешь звать меня Ина.-

– Как угодно, госпожа, но правительница – мать Владельца всех открытых земель будет недовольна, и меня накажут, – быстро проговорила девушка.

– Бред, – буркнула Ина, – хорошо, при ней зови госпожа, но наедине…, – Ина покачала недовольно головой, – там, откуда я прибыла, нет слуг, есть добровольные помощники и они свободны в своем выборе.-

– Я буду стараться, – девушка запнулась и, чуть помолчав, уже уверенней добавила, – Ина, – а потом даже улыбнулась, словно ей самой понравилось это обращение.

– Ну, а как мне обращаться к тебе, – спросила Ина.

– Я ваша девушка, – покорно склонила голову девушка, – и… —

– Нет, так не пойдет, – остановила ее Ина, – я не умею разговаривать с человеком, не зная его имени.-

Девушка задумалась, а потом тихо произнесла: – отец называл меня Златой, золотым своим дитятком.-

– Почему называл, – внимательно глянув на девушку с именем Злата, спросила Ина.

– Нет его уж давно. Ушел, оставив нас с матерью, ничего не сказав, да и сгинул в далеких неведомых краях. И его затянула, сгубила былина о великих кладах в северном городе богов на высокой горе. Сколько молодцов пропали без слуха, позарившись на богатства несметные. Ой… – покачала головой девушка.

– Значит Злата, да будет так, – твердо произнесла Ина, из всего рассказа Златы только и поняв, что девушка росла без отца. Похожие судьбы объединяют, значит сторониться Златы ей не придется. Она села на край огромного ложа, не мешая Злате заниматься тем, о чем Ина понятия не имела, и что правительница называла приготовлениями ко сну. Она скорей слышала звуки, не замечая движений. Она слышала, как бьется струя воды о край посудины из белого металла, слышала, как опять открывается крышка стоящего у стены большого сундука и шуршит раскладываемая на кровати одежда для сна, и это все пугало ее, потому что это было не фоном, а основным окружением, это наполняло все вокруг, но никак не то, что питало ее в Гармоничном мире, что давало ей все нужное для ее существования Хранительницы. Здесь этого не было, не было совсем, она не чувствовала потоков пульсирующей энергии, не видела голубых вспышек, которые постоянно сопровождали ее в Гармоничном мире и это лишало ее уверенности, словно она лишилась привычной защиты, превратилась в уязвимое слабое существо, не способное на любое действо, присущее ей, как Хранительнице. Конечно, у ней еще оставался свой запас внутренней энергии, но без внешней подпитки… неужели в мире людей ее природа, ее суть другие и она не Хранительница, всего лишь обычный человек.

– Злата, мне нужна вода, мне нужно омыть свое тело, – Ина словно вышла из оцепенения, стряхнув с себя морок непонимания окружающего. Конечно, хотя бы это, может в мире людей вода сотворит чудо…

– В соседней комнате рядом есть купель для омовения, но горячую воду готовить долго. Если вы подождете, госпожа… Ина, – поправляется Злата.

– Нет, нет, – торопится объяснить Ина, – мне нужно много воды. Мне нужно нырнуть и почувствовать биение воды.-

– Там внизу река, – встрепенулась, понимая ее желание, Злата, – но парадный выход ночью заперт, – тут же неуверенно добавила она и виновато улыбнулась. Ина с отчаянием смотрела на нее, не произнося ни слова.

– Хорошо, я попробую помочь, вам, Ина, – словно прочитав это отчаяние, решилась Злата, – у вас отдельные гостевые покои, они в угловой башне, а в каждой башне есть свой выход для слуг, но я должна предупредить. В реке, в ее омутах и затоках живут огромные чудища, рыбы —сомы. Они такие огромные, как стволы старых деревьев и живут больше ста лет. В ночь пляшущих костров они приплывают к самому берегу, хватают хмельных гуляк решившихся зайти в воду и топят их в своих глубоких омутах. Вам не страшно? – Злата даже поежилась, словно воочию увидела этих страшных рыб-чудищ.

– Нет, – улыбнулась Ина, дотрагиваясь рукой до раковины на груди, – нет, это меня не пугает, прикосновение воды, это сейчас для меня важней всего.-

И опять Ина идет за Златой. Только теперь Злата не оглядывается, уверенно, быстро шагая по сумрачному коридору. Они идут через ход для слуг по крутой спиральной лесенке вниз, и, открыв небольшую дверь в самом низу башни, выходят на лужайку, поросшую низкой мягкой травой. Проходят мимо каменной ограды идущей от стены замка по высокому берегу и по каменным ступенькам спускаются к самой воде. Заросли деревьев с узкими листьями на гибких ветвях склонились прямо над гладью реки, огромными шатрами скрывая край берега. Ночь царила над миром людей, надежно скрывая от Ины окружающее, лишь силуэтами обозначая дальнее. Из-за зарослей неслись громкие звуки веселья. Смех и визги девушек взрывали тишину летней ночи. Свет огромного костра плясал бликами на воде, четко видимый на темной глади широкой реки.

– Вы чего, приказ правительницы нарушать! —

Неожиданно прозвучавший голос заставил Злату громко ойкнуть и остановиться. Из шатра гибких ветвей вышли двое воинов. Они огромными тенями надвигались на девушек. Один даже для острастки наполовину обнажил клинок меча из ножен и на его зеркальной заточенной поверхности зловещими бликами играл лунный свет. Злата замерла каменным изваянием с застывшим ужасом в глазах. Ина в общем-то не понимала всего происходящего, но чувствовала себя неуютно перед надвигающимися, так устрашающе, громилами.

– Вы с каким умыслом по ночам бродите, – продолжа басить один из них, – напасть в ночном мраке злодейски на гостей правительницы решили, а может на самого Владельца? —

– Да уж точно, – подхватил второй, – виселицу давно не мастырили, а мы денежки за поимку лихих злодеев получим… —

Злата судорожно глотнула.

– Но вообще-то ночь темна можно и договориться, – протянул один из охранников, – за сладкие объятия и поцелуи простить можно многое. —

– Да почти все, – плотоядно хохотнул второй, вплотную приближаясь к Злате, нависая над замершей девушкой огромной глыбой.

– Стоять, – спокойный, но твердый голос, прозвучавший за спинами девушек, заставил ретивых воинов застыть на месте и вытянуться в струнку. Суховатый воевода, на голову ниже вытянувшихся и похоже даже не дышавших громил, уверенно встал перед девушками и вдруг низко поклонился Ине.

– Простите глупость моих людей, гостья Владельца, вы свободны в своем передвижении по обители Ортенберии и впредь больше никто не помешает вашим намерениям проводить время здесь по вашему усмотрению, – говоря, он выразительно глянул в сторону застывших воинов. Те покорно склонили головы перед Иной, прижимая в знак признания кулак к груди, и моментально, словно растворились в сумраке деревьев-шатров.

– Приятной ночи, – тихо произнес воевода.

– Приятной ночи, – эхом ответила озадаченная Ина, смотря в спину поднимающемся по лестнице воеводе.

– Что это было, – обратилась Ина к Злате.

– Приказ правительницы, – виновато улыбнувшись, развела руками та, – ночью нельзя выходить за пределы обители, чтобы худое не замыслили, да не исполнили.-

– Ты вышла, – нахмурилась, не понимая, Ина.

– Вам же нужна вода, а потом в обители так много приказов, если всем следовать и жить никак не получиться, – просто пояснила Злата.

«Надо впредь быть внимательней, – попеняла себе Ина, – так отзывчивую Злату под беду подвести не долго».

Ина, как и в своем Гармоничном мире, прямо в походной одежде осторожно вошла в незнакомые воды и неторопливо, широко раскидывая руки, поплыла под скалой, огромная черная тень от которой накрывала половину реки, стараясь не попасть в круг воды, высвеченный горящим у самой воды костром. Серебристой тенью проплыла мимо огромная рыба, почти касаясь Ины, но чуть, ударив по воде хвостом, ушла вниз, теряясь в темных глубинах неведомых вод. Ина машинально коснулась рукой витой раковины, благодаря Водяное чудо за его оберег и предвидение. Из воды четко виделся освещенный большим костром берег и буйное действо резвящихся людей. Лихо, с разбегу прыгают через устроенные по лужайке вдоль берега костры поменьше, взявшись за руки юноши и девушки, заливаясь беззаботным молодым смехом. Вьется, кружится хоровод веселящейся молодежи между костров под громкие звуки льющиеся трелями из тонких палочек, держащих их у губ людей, и ударами вторят им другие, бьющие руками в плоские круги. А вот и сам Иаван грубо хватает одну из визжащих девушек, задирает ей юбку, рукой проводя по бедру, и впивается грубым поцелуем в губы. Тут же отталкивает ее в объятия подхватившего девушку молодого парня и, и нетерпеливо вырывая из рук другой девушки большую чашу, которую она еле успевает наполнить, идет неверными шагами хмельного человека к кромке воды. Где-то раздался всплеск играющей рыбы. Иаван вглядывается в темные воды под скалой.