– Как ты оказался в моем мире, кто отправил тебя туда, – строго спрашивает она.
– Спроси что-нибудь попроще, Хранительница, – не задумываясь, отвечает Иаван, отрываясь от кубка, – наверное, я колдун, пророк-рекомый, – он ставит кубок на стол и, откидываясь на спинку стула, совершенно серьезно долго смотрит прямо на Ину, словно готов искренне посвятить ее в тайну перемещения, – нет, Хранительница, это ты навела на меня свои чары и заставила появиться перед твоим не знающим снисхождения карающим взором, – ухмыльнувшись добавил он, возвращая лицу привычную гримасу скуки, снова отрывая от стола кубок.
– А если серьезно, – Ина непробиваемо строга, ее не забавляют шутки Владельца.
– Если серьезно, я не имею понятия. Я засыпаю и… бац – просыпаюсь в Гармоничном мире. Засыпаю и… опа – я дома.-
Ина промолчала. Она знала, что это. Иаван понятия не имеет о перемещении, кто-то погружает его в пустоту сна и перемещает, но кто и зачем. Она ничего не знает о мире людей. И почему Иаван бросил вчера Америи – «это твоя гостья»… Хорошо… Ина будет терпелива, она найдет выход.
– Ты далеко собрался, – вопрошает Америя неожиданно поднявшегося из-за стола Иавана.
– Прогуляться. Проветриться и не мешать, несомненно, вашим важным беседам, – направляется он к двери, – я вдоволь насытился и вашими беседами и вашим обществом.-
– Он неисправим, – бросает вслед уходящему сыну Америя.
Ина косится на спокойно продолжающую трапезу Америю. После всего произошедшего так равнодушно брошенные слова… По-видимому ей совсем не мешает такая жизнь ее сына. Ина украдкой еще раз смотрит на спокойно продолжающую наслаждаться едой Америю. Ее равнодушие лишь укрепило в ней уверенность, скорей наоборот, правительницу вполне устраивает его явное нежелание вмешиваться в дела управления своими владениями. Насколько проще быть единственной хозяйкой и реальной правительницей, обладая всей полнотой власти… А вот у Ины всякое желание трапезничать пропало. Звуки долетающие со двора… Ина прислушивается.
Трубит рог, раздается прерывистый лай своры собак и лошадиное ржание, звуки совершенно незнакомые уху Ины. Громкий смех многих людей вплетается в непонятные звуки, собираясь в общую какафонию.
– Пойдем, – видя ее любопытство, встает Америя из-за стола, – ты, я вижу, закончила трапезу, а пропустить воистину великолепное зрелище … – она направляется к боковой двери трапезной и выходит на открытую галерею, с которой открывается вид на внутренний двор обители. Ина выходит следом и молча встает рядом, рассматривая происходящее на массивных плитах двора.
– Они всегда готовы к развлечениям, – улыбается Америя, смотря вниз, – молодые годы даются для этого и грех не пользоваться даром звездных богов, – уверенно добавляет она.
– Ты гостишь в хорошее время, – обращается она к Ине, – две недели дней веселья после сбора урожая и перед началом долгой зимы. А ночи… ночи пляшущих костров, когда небо усыпанное дрожащими звездами шлет на землю их свет и бледноликая луна нашептывает свои песни неслышные уху человека, но прекрасно различимые юным сердцам. Пляска огня ускоряет бег крови по венам и все это усиливает вечное притяжение двоих, заставляя следовать этому зову и делать выбор – выбор суженых. В обители Ортенберии гостит много молодежи пришедших в возраст обручения, наследников великих родов титулованных владетелей Срединных и Дальних земель, обычай очень древний и правильный. Почетно соединение рук в присутствии самого Владельца. —
– Они верхом на животных, – удивилась Ина, разглядывая гарцующих разномастных животных с длинным гривами, на спинах которых, украшенных яркими покрывалами с вышитыми золотом и серебром непонятными Ине знаками и разместились молодые люди, среди которых множество прекрасных, юных, разодетых в яркие разноцветные наряды, дев.
– Это лошади, – улыбается Америя, – отпрыскам знатных родов, чьи гербы красуются на покрывалах под седлами, будущим владетелям своих земель не пристало, как обычным простолюдинам передвигаться пешком. Для этого в людском мире есть лошади.-
– Разве закон не запрещает использование животных, – искренне удивляется Ина.
– О чем ты, смешная, смотри, вон в одинаковых темных одеяниях люди с большими птицами на руках – это ловчие, птицы помогают в охоте на дичь их специально обучают этому, а там, смотри, там, – Америя уже с загорающимися глазами азартного ценителя охоты, хватает Ину за руку, направляя ее внимание, – смотри, как рвут поводки в руках псарей, хрипя, даваясь лаем, собаки-гончие, они уже захлебываются собственной слюной в предвкушении охоты. Звездные боги дали всех этих и множество других животных людям в услужение, разве можно отказываться от такого дара, – Америя оставляет руку Ины и с блуждающей на лице гордой улыбкой наблюдает, как пестрая толпа в ярких нарядах, покидает двор под какофонию трубящих охотничьих рогов, лай спущенных с поводков собак, устремившихся вслед за уже проезжающими через высокие ворота обители всадниками на прекрасных сильных животных-лошадях.
Ина потрясена. Столько животных и все для использования. Людской мир так расточителен, лишая себя красоты любования свободным живым миром в естественных их условиях существования.
– Разве он не вызывает у тебя интереса, – вдруг обращается Америя к Ине.
– О чем вы, правительница, – Ина с удивлением смотрит на Америю, внезапно отвлеченная от своих размышлений. Она совершенно искренне не понимает ее.
– Даже любопытства, – недоверчиво смотрит на нее Америя, – он очень красив. В нем не столько божественной крови, сколько в тебе, но он тоже с немалой частью крови звездных богов.-
Ина качает головой. О чем говорит правительница, да, Иаван красив, Ина это уже заметила при первой встрече, она и не думала отрицать этого, тем более этот факт не имеет к ней никакого отношения, но причем здесь еще и упомянутая божественная кровь, о чем говорит правительница. Америя вдруг взрывается звонким смехом.
– Бедная девочка, ты действительно искренне не понимаешь о чем я, – она с умилением смотрит на Ину, – о, звездные боги, да ты же лишена столько интересного, что составляет жизнь человека, да почти всего лишена там, в своем Гармоничном мире.-
– Вы знаете о Гармонично мире, – тут же настораживается Ина.
– Не удивляйся дорогая, – умиление не пропадает в голосе Америи, – эти его странные видения. Я думала он любимец звездных богов, и они даруют ему прекрасные сны, в которых он видел твой мир и много мне рассказывал о нем, а последний раз и о тебе. Я предполагала – может его судьба быть даже пророком. Рекомым! Это так почетно в нашем мире. Но появилась ты, и стало понятно – это правда, это не сны моего сына. Гармоничный мир такая же правда, как и то, что нас сейчас окружает. Я надеюсь, ты мне еще подробно расскажешь о своей стране…, – Америя посмотрела в сторону высоких ворот, в проеме которых терялась шумная кавалькада, – его так любят девушки, да и он сам… – она чуть помедлила, – не теряется, – ухмылка четко проявилась на красивом лице.
«О чем говорит сейчас Америя,» – недоумевает Ина, – «что она пытается объяснить».
– Я постараюсь помочь тебе, девочка. Мы обратимся к говорящей с тьмой. Эта ведьма стара, как наш мир и, думаю, знает способ вернуть тебя домой, – улыбнулась Ине Америя, повернувшись к ней, когда за воротами исчез последний всадник.
День тянулся медленно. Ина не выходила из обители. Неуютно ей в людском непонятном мире, не хотелось лишний раз встречать взгляд любопытных незнакомых глаз, несущих неведомую энергию, чем потом излечиваться – внутренняя голубая энергия небеспредельна… Она сидела на широком ложе, слушая спокойные рассказы об обычной для Златы, но такой чудной для Ины жизни в людском мире. Она даже иногда задавала Злате вопросы, останавливаясь на чем-нибудь зацепившем ее, но мысли не покидали, всё усиливая тревогу. Она подходила к узкому окну башни и глубоко вдыхала чистый воздух с реки, но потоки… пульсирующие потоки голубой энергии так и не кружили вокруг и мучительно давило непознанное, что с ней будет, когда запас внутренней энергии исчерпается без остатка.
– Правительница изволила отдыхать, просила передать, чтобы трапезничали без нее, – суровая женщина в глухо обвязанном платке появилась на пороге после скрипа открывшейся двери и своими словами вызвала даже вздох облегчения. Что-то не очень комфортно чувствовала себя Ина в присутствии надменной матери Владельца.
Конец ознакомительного фрагмента.
