в ближайшей округе их просто нет, остался только семенной материал. А отсутствие льняных семян означает остановку по цепочки производства льняного масла, далее олифы, далее масляных красок, далее разукрашенных краской изделий. Хотя, в минувшем шопинге по окрестностям на лошади я привез целую подводу с семенами, но она в связи с открытием лавки и торговли за деньги, таяла с угрожающей скоростью. Но я был уверен, что это все временный эффект. А в долгосрочной перспективе главное, чтобы луговчане, а вслед за ними и остальное племя стали между собой торговать товаром без бартера, а с использованием моих денег.
И в своих далеко идущих прогнозах я не ошибся! Примечательно то, что события начали развиваться без какого-то ни было активного участия с моей стороны. К тому же, воспользовавшись ситуацией, я постарался сделать так, чтобы подтолкнуть вперед не только коммерцию, но и образование, как ни странно это звучит на первый взгляд.
А дело было так. Где-то на второй неделе моей «индивидуальной предпринимательской деятельности» с женами, к слову говоря активно мне во всем помогающим, состоялся один примечательный разговор имевший впоследствии, не побоюсь этого слова, исторический характер для всего славянского общества.
Как-то вечером мы тихо-мирно ужинали в семейном кругу. Вначале Зорица принялась нахваливать привезенную мною репу с готских берегов и сейчас пребывающей на столе в распаренном состоянии. Ружица свою компаньонку поддержала и как-то плавно вывела разговор на то, что было бы неплохо расширить наш новый торговый семейный бизнес.
— Не понял, ты предлагаешь этим летом начать торговать морковью, редиской и репой?
Ружица на несколько секунд задумалась над моим ответом.
— И это тоже, но не о том я завела речь.
— Да? Хорошо, продолжай…
— В твоем магазине хотят начать торговать наши подружки своим товаром за копейки. И не только они, некоторые мужчины вроде бы имеют такое желание.
Дав себе время обдумать неожиданный для меня поворот, спросил:
— Это ж, откуда у вас такие сведения?
— Ну, к нам с Зорицей с такими вопросами подходили покупатели в самом магазине, а к тому же, если ты помнишь, примерно раз в одну-две седмицы к нам с Зорицей приходят подруги, что учатся придуманному тобой чтению и счету, некоторым из них приторговывать в нашем магазине тоже хотелось бы.
И тут у меня в голове щелкнуло! Дело в том, что вокруг моих женушек уже лет шесть как существует такой своеобразный кружок по интересам, состоящий из полутора-двух десяток девушек постигающих там азы счета и письма (при этом, зачастую, параллельно занимаясь какими-либо производственными манипуляциями вроде плетения корзин с лаптями). У нас сложилась такая своеобразная «Белл-Ланкастерская система взаимного обучения», когда некоторые свои знания прикладного характера я передаю женам, они — своим подругам, а уже от них подобного рода «ученость», зачастую в сильно кастрированном виде, медленно распространяется среди столичных жителей. Но теперь у меня появилась идея как очень и очень сильно ускорить этот процесс.
— В целом я не против, но!!! — поднял вверх указательный палец, — для торговли в нашем магазине за копейки для всех желающих будет только одно условие — они должны уметь считать и писать!
— А зачем это? — удивилась Зорица.
— Как зачем⁈ Ведь они будут иметь дело с копейками, на которых нанесены и цифры и буквы. А вдруг они покупателей по незнанию обсчитают, или наоборот по безграмотности их самих обманут? С кого тогда будет спрос? — обвел супруг вопросительным взглядом и сам же ответил. — А спрос будет с Дивислава, потому как деньги он придумал! Из-за безграмотных дураков может рухнуть вся выстраиваемая сейчас мною система. Поэтому всем желающим торговать у нас в магазине так прямо и объясняйте — вести торговлю можно при условии знания счета и письма. На первых порах я сам буду принимать у всех желающих вступить в нашу гильдию экзамен, а потом эту обязанность переложу на вас.
— Что это за экзамен с гильдией? — захлопала ресницами Зорица.
— Гильдия… это я так, брякнул, забудьте. А экзамен я прямо сейчас над вами и ученю…
— Это не больно? — с опаской спросила Ружица, а ее коллега согласно кивнула головой.
— Сами узнаете, — вспомнив, что за окном ночь, решил это дело перенести на следующий день, — … но завтра утром. А сейчас всем спать!
Не прошло и месяца со дня открытия магазина, как сегодня, прямо с утреца меня к себе вызвал Гремислав, где, как позже оказалось, находились и остальные луговские вожди. О причинах вызова я догадывался. Как мне докладывала «разведка» в лице жён, да и сам я был не слепой и не глухой, многие работники занятые на общественных работах или производствах вместо оплаты своего труда производимой ими же продукцией стали просить оплату в моих деньгах, с целью последующей закупки самых разнообразных товаров в моем сильно расширившемся магазине. По сути дела бывший магазин превратился в мини-рынок с торговыми местами в виде лавок, самой крупной из которых и являлся мой старый магазин. Торговать своим товаром здесь мог любой житель столицы, каких-либо препятствий к этому я не чинил, кроме знаний от торгашей письма и счета. Ну и естественно покупатели чтобы не обмишулится, должны были уметь считать или как-то по-другому запоминать дензнаки.
Всего на мини-рынке на данный момент было два десятка независимых торговцев с собственной продукцией. Торговали всем, что у нас вообще производится, произрастает, кудахчет во дворах, бегает по лесам или плавает в реках, плюс иностранные товары от Плещея. Чтобы умаслить вождей пришлось их всех троих брать на оклад. Ну а как иначе? В противном случае когда все перейдут на товарно-денежные отношения и зарплату в копейках, вожди окажутся белыми воронами, да и жрать то им будет нечего, поскольку не занимаются активной трудовой деятельностью. Положил им зарплату вдвое больше нашего лучшего металлурга Лысаня, хотя изначально им хотелось много большего. Пришлось им в популярной форме объяснить, что если у кого-то на руках окажется слишком много денег и он скупит все товары, то вся выстроенная система рухнет, а всех нас четверых народ поднимет на копья.
«Недолго музыка играла», то есть протекала наша мирная жизнь. Буквально через пару недель все в том же доме вождя я узнал о вторжении в земли вислянских славян очередной немецкой волны, движущейся на юг, по слухам, на сей раз гепидов. Вождь во все концы драговитской земли разослал гонцов, объявляя мобилизацию.
Глава 8
Июль 253 года
Оседлав лошадей, первыми в путь выдвинулись передовые конные дозоры Нерева,
