земли. Серьезного сопротивления разбитые гепидами вольняне здесь уж точно им не окажут. Но они не понимали, что тем самым встают на пути немецкого катка, с регулярной периодичностью исторгавшего из своих чрев все новые и новые волны переселенцев на юг, чья дорога туда шла как раз через эти самые земли.
В принципе я был не против этой идеи, но считал, что делать это надо несколько позже, дабы хорошо, во всех смыслах этого слова, укрепиться на берегах Припяти. К тому же я был уверен на сто процентов, что война с гепидами и скорее всего с окапавшимися в Карпатах у истоков Днестра вандалами прервет наши налаженные торговые связи с готами и возможно с сарматами. Как по мне это было не лучшее и слишком поспешное решение, но Гремислав все мои возражения проигнорировал.
Что касается запланированных свадеб, то надо пояснить, что у славян практиковалось и многоженство и взятие наложниц, поэтому предстоящие повторные свадьбы Градислава, Черна, Ладислава и меня на дочерях племенных славянских вождей чем-то очень особенным и несусветным не являлись. Наоборот, эти браки символизировали переход новых, до недавних пор независимых славянских племен под верховную власть драговитского вождя и его ближайших родственников, составляющих род луговских наследных драговитских правителей.
Прибывшую луговскую дружину в одно из вольнянских городищ из числа непострадавших от гепидов, местные жители встречали торжественно, под визг обеспокоенных свиней и заполошный лай дворовых собак. В центральных воротах тыновой стены столпилось множество народа, как местных жителей, так и приезжих из соседних родов племени. В целом, атмосфера в поселении царила довольно праздничная и непринуждённая. Невооружённым глазом было понятно, что какой-либо провокации вольняне против нас не затевают и камень в запазухе не держат. Оно и понятно, добровольно вольняне на объединение с нами вряд ли бы пошли, а так гепиды по-сути сделали за нас всю грязную работу, нам лишь теперь следовало пожинать плоды их военных трудов.
Здесь двумя невестами должны были повторно оженить Черна и меня. Остальных женихов планировалось «окольцевать» на высокородных невестах из других, перешедших под нашу руку племен. В частности, Ладислава вождь планировал оженить на вислянке, Градислава — на родовитой жительнице одного из племен обитающих в Карпатах, сам же он себе невесту думал выбрать попозже, возможно из полянок.
Поприветствовав местного вождя вместе с привезенным приданным мы, не теряя времени, направились прямиком к домам наших невест. Черн должен был жениться на внучке местного старосты, а я на племяннице вождя.
Сам вольнянский вождь являл собой весьма колоритный персонаж: одноглазый, с багровым шрамом перечеркивающим все лицо, ростом под метр девяносто и весом за сотню кэгэ. Но при всей своей свирепой внешности человеком он мне показался весьма приятным в общении, его лицо то и дело озаряла широкая и искренняя улыбка.
Милава — моя суженая, лет шестнадцати, предстала перед нами в родительском доме в традиционном свадебном наряде: в длинной белой льняной рубахе с вышитой окантовкой-орнаментом. Ее русые волосы украшал венок из полевых цветов. Фигура и в целом внешность — все в пределах нормы, на лицо вроде бы тоже не крокодил, хотя и это было не важно, женились мы исключительно по мотивам политического характера, дабы разбавить кровь будущих луговских вождей и связать их династически с подвластными Лугову новыми славянскими родами.
Непосредственно играли парную свадьбы в один день на центральной площади «града» рядом с домом местного жреца. Вытащили туда бревна, что служили и скамьями и столами, вынесли снедь: мясо скотины и зверей, птицы, рыба, мед и каши. Закуска была от каждого дома селения.
Накануне расстарались и местные охотники. И как результат, в выкопанной яме целиком запекали огромного бизона! Вертелов у них не было, так как железо являлось остродефицитным товаром. Но, я так подозреваю, в связи с присоединением к драговитам ситуация с металлом вскоре начнет понемногу выправляться.
А так, в целом было и сытно и весело. Ел, пил, гулял и радовался кто как мог весь «град» без преувеличения. Было и спиртное в виде алкогольного кваса и захваченного нами из столицы самогона.
Вечером под бой бубнов и свист тростниковых дудочек-сопелок начались танцы и хороводы вокруг костров. Не обошлось и без драк. Несмотря на запрет Гремислава трое перепивших хмельного наших драговитов затеяли потасовку с местными парнями. Вовремя их успели разнять, дело едва не дошло до поножовщины. Сначала драчунов долго окатывали речной водой, ждали, пока они протрезвеют. А потом заставили их прилюдно помириться, поклявшись друг другу в вечной дружбе до гроба, в нашем случае до кремации.
Но этих ночных событий мы с моей третьей супругой не видели. Мы проводили эти часы в темной и душной избушке с земляным полом, где Милава лишилась своей девственности. В постели, то есть я хотел сказать на лавке, она оказался столь же жаркой, как и приютивший нас дом. Только с первыми рассветными лучами, вдоволь измучив нас обоих, Милава наконец угомонилась, устроившись под моим боком.
На следующий день двух невест отправили «по этапу» в Лугово. А еще через сутки войско Гремислава устремилось по следам гепидов в юго-западном направлении к берегам Вислы.
Глава 9
Август 253 года
Шел уже четвертый день нашего марша к р. Висла. Командующий авангардом Градислав с очередным поручением отослал меня к всадникам Нерева скачущим впереди войска, попутно разведывая местность. Сразу ушедшего непонятно куда Нерева найти не удалось, зато «удачно» натолкнулся на один из его отрядов конных разведчиков в составе десяти конников. Слово удачно я взял в кавычки, потому как мы с лету нарвались на наших гепидских коллег, рыщущих по этой же самой местности.
Меня заметили и узнали, притормозили коней.
— Здоров братцы!
— Дивислав⁈ — то ли поприветствовал, то ли уточнил мое имя парень лет двадцати.
— Да.
— Ты что ль нас ищешь?
— Нет. Ищу Нерева. Знаете где он?
— Он позади нас с основными силами идет. Мы тут от него впереди, с правого боку рыскаем, проверяем нет ли где здесь ворога.
Постояли, то есть посидели в седлах еще несколько минут, поговорили. Выяснил, что отряд этот возглавляет Нездыл из веси Падина, что расположена в пяти днях пути от Лугово, все его ребята тоже приблизительно из тех краев. Уже два года как под началом Нерева, до этого трудились кто кем, но у каждого из них была лошадь, потому их Нерев к себе и прибрал, чтобы с нуля обучение не начинать, главное, что до поступления на службу верховой ездой владели и
