купите её. И поймаете. Включайте свои самые грязные т тёмные фантазии!
Поймают? Купят? Этот подонок решил продать собственную жену!
Но что это за сюрприз?!
Я напряжённо вглядываюсь в лица этих мужчин. Мне их плохо видно, но судя по дорогим костюмам, это респектабельные богатые джентльмены. Разве они способны на такое?
И тут я вижу, как вверх поднимается первая табличка, на которой я могу различить несколько нулей.
И тут они все словно срываются с цепи, таблички так и мелькают тут и там, и я понимаю, что я для них не живой человек, а всего лишь товар, за обладание которым они сейчас с азартом соревнуются друг с другом…
Зачем они все хотят купить меня? Зачем я участвую в этом аукционе?!
Я уже теряю счёт времени и деньгам, которые назначают за меня, но вот объявлена последняя ставка, и я вижу, как довольно потирает руки какой-то огромный мужчина в зале. Он купил меня.
— Отлично, поздравляю с прекрасным трофеем, — снова я слышу радостный голос Рустэма в динамике. — Можете забирать свою дичь!
Дичь? Я — дичь?!
Но мне не дают опомниться и уже уводят куда-то прочь, и я вижу, как на сцену уже заводят следующую жертву, и по её испуганному взгляду на меня я понимаю, что она точно знает, куда мы с ней вляпались…
Меня отводят в комнату, которая постепенно наполняется такими же как и я девушками. Снова вижу эту рыжую, которую я встретила по дороге со сцены, и не могу вспомнить, откуда же я её знаю…
Пока вдруг меня не осеняет.
Но она первая заговаривает со мной:
— Что же ты такого натворила, что твой муж продал тебя? Отдал на растерзание этим чудовищам?
И я вспоминаю, что она — одна из любовниц Рустэма.
— А ты? — вскидываю я на неё лицо. — Что ты умудрилась натворить?
— Ничего. Для этого достаточно было просто любить его… — отвечает она, отводя от меня взгляд в сторону.
Как странно: жена и любовница. И вот мы с ней в одной тарелке…
Что же за монстр мой муж?!
23
Илона
— На выход, — рявкает мне какой-то мордоворот, больше похожий на шкаф.
Я послушно встаю: разве у меня есть выбор?
— Удачи… — тихо шелестит за моей спиной голос этой девушки, и я лишь грустно смотрю на неё.
Я больше не держу на неё зла. Мы в одной лодке.
Единственное, чего я хочу, чтобы это всё поскорее закончилось… Навсегда…
Мне больше незачем жить, если я осталась совсем одна на этом свете. Без своего Умара, который успел дать мне всего пару уроков любви.
И я понимаю, что у него это получилось… Никто и никогда не любил меня так, как он.
И не полюбит…
Поднимаю глаза — передо мной стоит мой покупатель. Вижу похотливый блеск в его глазах. Для него я просто кусок сырого мяса.
Но если бы он просто хотел меня трахнуть, он бы уже сделал это, и то, что он сейчас говорит мне, обдаёт мою душу ледяным холодом:
— Как тебя зовут, девочка? — задирает он пальцами вверх мой подбородок, и я только молчу в ответ. — Ты можешь не отвечать, если не хочешь. Твоё имя вряд ли тебе ещё понадобится, — усмехается он. — Я даю тебе ровно полчаса, чтобы ты успела сбежать, поняла? Но только полчаса. Используй их с умом. А потом я пойду тебя искать. И если найду, будь уверена, что сделаю с тобой всё, о чём ты даже никогда не могла и подумать, что тебе не могло и присниться даже в самых страшных твоих кошмарах, — он явно получает удовольствие, растягивая слова.
Проклятый Рустэм! Ненавижу его и тот день, когда он сделал мне предложение…
И когда я впервые увидела Умара… И теперь навсегда потеряла его.
— Время пошло, — слышу я отрывистый приказ, и я поспешно выбегаю из комнаты.
За мной никто не следит.
Я понимаю, что это жестокая извращённая игра, и у меня мало шансов, но теперь во мне проснулся инстинкт выживания.
Мне надо бежать.
Подальше от охотника.
Спасать свою душу.
И я несусь прочь по длинному тёмному коридору, добегаю до какой-то лестницы и сбегаю по ней вниз, вниз и вниз…
Пока не упираюсь в какую-то дверь.
Толкаю её. Заперто.
Ну конечно! А я что, думала, что меня выпустят на волю? Это же просто игра в кошки-мышки, где у маленькой испуганной мышки нет ни единого шанса.
Но тут странная решимость просыпается во мне…
Оглядываюсь по сторонам: сердце стучит где-то в районе ушей. Это бешеной рекой бурлит в моих венах кровь.
Замечаю какое-то странное углубление, забегаю туда, встаю на четвереньки и ползу по странному низкому коридору, пока не упираюсь ещё в одну маленькую низенькую дверцу, словно её сделали специально для гномика. Или собаки.
Я вся покрылась потом. Мой узкий корсет прилип к телу. Заглядываю в крошечную щёлочку в двери на уровне пола и вижу, что в комнате стоит кресло.
В котором сидит человек. Он повернут ко мне спиной.
Мне кажется, он спит. Хотя нет, я замечаю, что его руки сзади скованы наручниками. Это пленник!
Такой же как я… И я вижу тонкую струйку крови, которая стекает вниз с его рук, собираясь алой бархатной лужицей под стулом…
И тут сердце пропускает один удар.
Я знаю его. Не может быть…
Это ведь Умар! Мой Умар!
Его не убили! Он живой!
И я, позабыв об опасности, толкаю эту дверь, выкатываюсь в комнату и подбегаю к своему любимому.
— Умар! — дрожащими руками дотрагиваюсь я до этого любимого лица, боюсь ощутить холодную безжизненную кожу под пальцами.
Но нет, он дышит!
— Умар, Умар, — всхлипывая, бормочу я, шарю взглядом вокруг в поисках проклятого ключа, чтобы расстегнуть его…
— Это ты… Моя девочка… — вдруг открывает он глаза, и я целую его избитые в кровь губы, не в силах сдерживать тёплые слезы, которые заливают наши лица.
— Умар, нам надо уходить, любимый, ты знаешь, где ключ? — плачу я от счастья и страха одновременно, и мой свёкр кивает в сторону столика:
— Он оставил их там. На столе…
И я бегу туда, хватаю ключ, в спешке пытаясь трясущимися руками вставить его в крошечный замочек наручников.
— Всё будет хорошо, любимый, — уже стою я на коленях позади него, замок поддаётся, щёлкает, и я тяну за собой Умара, — скорее, бежим!
— Нет, Илона. Ты не поняла. Я не могу просто так уйти, — вдруг соврешенно спокойным
