услышат в начале коранической проповеди о Существе, чуждом телесности, пространству и определению, могут подумать, будто Коран вовсе отрицает божественные атрибуты, и впасть в заблуждение. Поэтому уместнее говорить с ними словами, которые указывают на некоторые простые их представления и мысли; эти слова мешаются со строками, имеющими прямой, буквальный смысл. Итак, первая часть айатов представляет простецам нечто, схожее (
муташабих) с их мыслью, в то время как вторая, «упорядоченная» (
мухкам) часть Корана являет нам чистую истину.
Примерно о том же, но другими словами писал и шейх Мухаммад ‘Абдо: «Поистине, пророки были посланы ко всем людям – и к простецам, и к мудрецам. Среди людей есть ученые и невежды, умные и глупые. Есть и такие смыслы, о которых не скажешь таким образом, чтобы их правильно поняли все без исключения по одной-единственной фразе, – но их познают мудрецы, исследующие иносказания и метафоры, а простецам наказывается довериться в их толковании Аллаху Всевышнему и остановиться у границ ясного (мухкам). Так каждый получает ту меру понимания, к которой бывает готов»[135].
По словам господина Бакира ал-Хакима[136], комментирующего этот текст, «если мы узнаем о роли, которую играют ясные и темные по своему смыслу айаты в коранической композиции, – то мы с легкостью сможем понять, что некоторые смыслы Писания доступны только ученым, но не простецам. В особенности это касается айатов, повествующих об устроении вселенной и природы – в частности, о движении солнца («И солнце течет к местопребыванию своему»[137]), оплодотворении ветрами растений[138], о живительной силе воды («Мы… сделали из воды всякую вещь живую»[139]). Все эти сведения, полученные учеными, богословы черпают из Благородного Корана, – в отличие от простецов»[140].
Ту же позицию по этому вопросу отстаивает и ар-Рагиб ал-Исфахани в своем труде Муфрадат, говоря о «темных» айатах как о «текстах, что должны быть по-настоящему познаны только наиболее глубокими мыслителями. Их смысл должен скрываться от простецов. Не случайно Пророк, мир ему, говорил об одном ‘Али, да будет доволен им Аллах: «Господи, вразуми его в Религии и обучи его [символико-аллегорическому] толкованию (та’вил)!»[141]. Следовательно, некоторые айаты адресованы мыслящим вождям Общины, которые детально познают смысл Писания на благо другим, менее сведущим мусульманам.
Возможно, к этому мнению склонялся и аз-Зуркани, писавший о многообразной мудрости наличия неясных мест в тексте Корана: как он полагал, Аллах оказал, тем самым, «великую милость человеку, что не в силах все познать. Если явившийся горе Аллах стер ее в пепел и поразил Мусу[142], – то что случилось бы с человеком, яви ему Достойный хвалы Свои Самость и сущность Своих атрибутов? По тем же причинам Аллах скрыл от людей знание о Последнем Часе, помиловав их, чтобы те не предавались праздности и не забывали о грядущем веке – и вместе с тем не пали от ужаса перед его скорым наступлением. Поэтому Аллах скрыл от Своих рабов знание о сроках их жизней, дабы они прожили свои годы свободно и беспечно»[143].
Понятно, что процитированный текст содержит не слишком точные выражения – к примеру, бессмысленно представлять саму возможность явления Аллахом Всевышним Своих Самости и сущности Своих атрибутов; здесь же аз-Зуркани имеет в виду слабость человеческой души и человеческого сознания, неспособного представить себе высокие божественные истины. Также совершенно ясно, что родственна этой мудрости – мудрости дарования людям того, что сообразно с их способностями, – мудрость дарования твари покоя и беспечности через сокрытие от нее некоторых вещей. Все это – милость Аллаха к человечеству.
5. Выявление некоторых аспектов чудесности Корана.
«Темные» айаты Корана приоткрывают перед нами многие чудесные стороны Божественного Вдохновения – и, в частности, чудеса красноречия. Об этом писал и аз-Зуркани: «Все тайное, ведущее к исследованию неясных мест Писания, вводит нас в великую область красноречия, в высшие пределы изъяснения. Если бы мы приступили к раскрытию этого утверждения, то отошли бы от нашей темы к теме красноречия, его тайн и мыслей, к темам лаконичности, преувеличений и равнозначности смысла и выговоренности…»[144].
В «темных» айатах есть и научная чудесность, раскрывающая нашему времени смысл строк, что оставались непонятыми нашими предками – тогда как мы научаемы их толкованию современной наукой. Это в лишний раз подтверждает небесное происхождение Корана.
К чудесным, но «темным» айатам Писания могут быть отнесены некоторые айаты, повествующие о сокрытых от нашего ума вещах (гайб).
6. Коран – документ, содержащий не терпящую частностей общую весть.
Под этим мы подразумеваем следующее: если бы Коран стремился прояснить все стороны истины и опровергнуть всякую ложь, он уместился бы только в огромных, толстых томах. Это потребовало бы, в свою очередь, особого, отличного от исторического, способа ниспослания Откровения. Это явствует и из примера одной только короткой жизни Посланника, да благословит его Аллах и приветствует, занятого решением масштабнейших проблем Общины, чьи члены не могли бы принять эти огромные тома и оградить их от потери или искажения.
Поэтому аз-Зуркани, в общих чертах, пишет: «[ «Темные» айаты необходимы были и для того], чтобы облегчить сохранение Корана и заучивание его наизусть. Ибо все, что содержат в себе «темные» айаты, указывает на многие смыслы, которые не могут быть вычитаны из простой речи. Если бы Коран тщательно разъяснял все эти вторичные смыслы, он разросся бы на множество объемных томов, которые сложно было бы заучивать и хранить. «Скажи: “Если бы море было чернилами для слов Господа моего, то иссякло бы море раньше, чем иссякли слова Господа моего, даже если бы Мы добавили еще подобное этому”» (18:109)[145].
7. Общий доктринальный текст не вызывает недовольства отдельных богословских школ.
Размышляя об этой мудрости, Фахр ад-Дин ар-Рази замечает, что, будь Коран целиком и полностью ясным для понимания, он служил бы только одной богословской школе и исключал возможность существования всех других. Последнее закономерно помешало бы теологам разных школ изучать текст Корана. Конфликт же «темных» и ясных для понимания айатов побуждает богословов искать в нем то, что обосновывает их воззрения, заставляет исследовать его с особым рвением. Человек же, придерживающийся ошибочных взглядов, всегда может избавиться от заблуждения и прийти к истине, пристальнее всмотревшись в смыслы Корана[146].
Наши замечания, касающиеся приведенных мнений
Первое замечание. Все мнения о мудрости наличия неясных мест в Коране, хоть и выглядят по отдельности исчерпывающими и убедительными, все-таки служат ответами на вопрос «почему в Коране вообще присутствуют «темные» айаты?». Причина в том, что эти предположения справедливы, будучи отнесены
