год.
Потом я сказал ей:
— Ложись и разведи ноги.
Она, как сомнамбула, выполнила мою команду. Я взял пальцами ее клитор и сжал его, при этом заблокировав ей возможность двигаться и усилив болевые ощущения. Ее тело покрылось крупными каплями пота. Между моих пальцев показалась кровь. Я немного подождал и вырвал клитор из ее тела. Хлынул кровавый поток, который я тут же заблокировал.
Я сунул кусочек мяса, бывший когда-то ее клитором, ей в рот.
— Скушай и запомни эту ночь навсегда.
Она стала его жевать, а потом проглотила.
— Запомни: единственное, что стоит между тобой и мной — это Креона. И если я узнаю, что она в чем-то тобой недовольна — я приду и завершу начатое. Ты поняла?
Она, глядя расширенными от ужаса глазами, мелко закивала.
Потом я подключился к ее информационным каналам, чтобы знать, о чем и с кем она общается.
На улице уже вставало солнце.
Я убрал из нервов несчастной боль, оставив память о ней. А в качестве «якоря памяти» сделал так, что вкус ее собственного мяса теперь всегда будет у нее во рту. Потом я повнимательнее присмотрелся к ее пауку — он явно был поставлен добровольно. Перевернув ее на живот, я увидел, что между ее лопатками стоит тавро в виде маленькой птички, сидящей на ветке. Вот и понятен табель о рангах — это «добровольная помощница».
— Я всегда буду знать, что ты докладываешь хозяевам, та что постарайся быть убедительной в рассказах о том, что здесь происходит. Надеюсь, не стоит напоминать, что лучшего начальника госпиталя и просто человека, чем Креона, не существует. Поняла?
Она кивнула.
— Точно?
Она опять закивала.
— Иди и помни.
Когда она встала, ее волосы были седы.
— Креона, есть у тебя какая-нибудь хна для волос?
— Да.
— Помоги покрасить ей волосы, сама она сейчас не в лучшей форме. Делай все молча, в разговоры с ней не вступай. Поняла?
— Да
Несчастная в сопровождении Креоны вышла из палатки.
Минут через 30 пришла Креона. Я в этот момент валялся на кровати и рассматривал какой-то медицинский справочник
Услышав, что она пришла, я, не поворачивая голову, сказал:
— Не люблю стукачей…
Услышал всхлипывание и с удивлением обернулся: Креона стояла у полога и беззвучно плакала.
— Ты что?
— Мне ее жалко.
— Ну, так я же ее не убил.
— Иногда бывают вещи хуже смерти. Если бы ты знал, как она держала меня за руку и просила защитить ее. Мне очень тяжело далось молчание
— Значит, у тебя будет самый преданный и верный зам, которого можно представить. Вместе с Колином они составят потрясающую команду.
— А что ты с ней делал? Я чувствовала воздействие, но не видела его, а твой образ был как в мареве. Я, если честно, очень испугалась. А когда она стала есть свой клитор, я вообще перестала что-нибудь понимать.
— Не со всеми я бываю таким, как с тобой. Кстати, этот вкус будет у нее во рту постоянно. Не важно, что она будет при этом есть — клубнику или говно.
Креона вздрогнула.
— И ничего нельзя сделать?
— Ты врач от Бога, надо признаться, судя по твоему вопросу. Можно. Но только по твоему представлению и не раньше, чем через год.
— Спасибо… — она прилегла рядом.
— Сколько мне до штаба фронта ехать?
— Часов 10 на лошади. Но дорога не спокойная — две недели назад на обоз напали. Говорят, имперцы. Да и ваш конвой разбомбили.
Она прижалась ко мне и уютно засопела. Прошлые сутки были для нее весьма сложные. Под ее мерное посапывание, я ушел в медитацию и попытался систематизировать знания Черного. Их было много, но по крайней мере в системе структуры СБ я разобрался.
Через несколько часов я разбудил Креону. Оно проснулась, увидела меня и цопнула рукой за член.
— Хочешь посмотреть, как я для тебя попку подготовила?
— Извольте предъявить.
Она нагнулась и взяла член в рот. Достаточно смазав его слюной, она, развернувшись ко мне лицом и опираясь одной рукой на грудь, вставила его в себя. Потом откинулась назад, опираясь руками на мои колени и широко разведя ноги. Мне представился великолепный вид. Я с удовольствием наблюдал.
— Ты знаешь, кажется, после того, что ты со мной сделал, я чувствую, как ты меня видишь. И мне это нравится.
Ого, вот это единение, подумал я.
Мы никуда не торопились, наслаждаясь каждым моментом. Я несколько раз в нее кончил, а она, по-моему, вообще не переставала это делать, видимо поняла, что мне это нравится. Но все равно все когда-то кончается.
Я снял ее с члена, и она облизала его.
— Мне уже пора. Надо зайти в подразделение и потом ехать.
— Езжай. Я буду ждать. Все время.
— Так мы и не расстаемся ментально.
— Все равно!
Глава 9. Дорога. Вторая клятва
Вечерело. Из лазарета я зашел к себе в подразделение. С собой у меня было 7 маскировочных плащей. Для того чтобы не привлекать внимание, я скатал их в трубочки.
— Парни, бегом в лес, Орек, дуй мухой за Сикором — мне через 2 часа уезжать.
Свой плащ, кстати, я настроил не так, как остальные. Их плащи просто сливались с окружающей обстановкой, а мой, по желанию, мог предстать тем, чем я захочу. Например, камнем или деревом.
Через 15 минут все были на нашей поляне для тренировок.
Я выдал плащи и настроил каждый из них на нового хозяина. Затейливые одеяния потеряли свой серо-болотный цвет и переливались в тон окружающей обстановке.
— Это — сказал я, совершенно новое слово в маскировке. Плащи настроены на каждого из вас, в чужих руках они остаются просто дождевиками, не более. Где я их взял и
