я сглупила своей паникой, повелась на провокацию Рената, он ведь мог воспользоваться случаем и оценить реакцию, а насчёт мужчины в кабинете… Я бы так не спешила верить. Не верится мне, что это один из его людей. Необъяснимо, но до жути не верится!
Накрывшись с головой в тёплое пространство, я окунаюсь в сон.
Глава 21
Проснувшись, не осознаю день это или ночь, шторки плотно скрывали вылезающие лучи, и это значит можно просыпаться.
Границы стёрты, как и вся моя вчерашняя слезливая наивность в прах. Побыстрей бы вечер…
Я встала, умылась и сходила переоделась. Когда спускалась, живот завязывался густым узлом, либо от голода, либо от смущения. За вчерашнее мне было стыдно за будующий сей день.
Приближаясь к холодильнику, вижу недовольное выражение аккуратного личика Миры, которая захлопнула перед носом дверцу.
— Что ищем? — цитирует, готовясь отругать.
— Поесть, — я за вчерашний вечер с трудом проглотила кусок курицы из Цезаря. Вот ответ почему чувствую такую вялось по телу.
— Садись! Готово уже всё! — усаживает она меня на стул, прижав плечи, — кушаешь за день три корочки, скоро в воздух превратишься! Вот, держи.
Мира налила мне наваристый ароматный бульон со всплывшыми на поверхность густыми каплями жира. Такой апетитный на аромат, не смогу удержаться. Я берусь за ложку и смотрю на неё, убегавшую во двор.
— Мир! Ты куда? — кричу я, откинувшись на спинку стула, остановив её.
— Забыла вчера заняться уличным освещением! Договаривалась долго с местным управляющим посёлка и позабыла о звонке!
— Оу, давай скорей!
— Да-да! И помни, ближе к пяти вечера начнём примерку. Приятного тебе!
Она выбежала на улицу с телефоном в руке. Мне ничего не осталось, как скучно продолжать черпать ложкой бульон, наблюдая своё отражение.
Приятно насытившись, я помыла тарелку вместе с остальным. Решила потратить хоть каким-нибудь образом скучное время. Решила протереть кухню, и заняться отвлекающей уборкой. Беру пример с Миры! Что тут ещё сказать.
Я побегала с тряпкой по верхним полкам, у ободка у телевизора, умыла барную стойку. За моей активностью наблюдали и скорее оценивали. Я не заметила, как у парадной стоял неподвижно Амир, не разнимая руки держащиеся вместе перед собой.
Он вглядывается в моё лицо, пытаясь выяснить, что я вытворяю.
— В твои обязанности это не входит, — отвердит грубо, будто отчитывая ребёнка.
— Мне нечем заняться. Как видишь, единственное развлечение ты заброкавал.
— Вчера на тебе лица не было, побелела как звёздочка, — Амир растопил свою непокорность, ошиваясь у стенки, — дельный совет, забудь обо всём вчерашнем. Такое повторится ещё не раз.
— Повторится? — не понимая его намёка, я кидаю тряпку в раковину, вслушиваясь в томный голос, — Амир…
— Я заранее говорю тебе: ты — практически жена известного депутата. На дом будут не по разу покушаться. Твоя первая реакция на опасность оказалась весьма, на удивление, гибкой.
Первой… Будь на самом деле это впервой, я провалилась бы в эмоцианальную в тряску, не покидая кровать! Амир, разумеется, не в курсе, откуда ему знать? Я пережила бедность, предательство, безвыходность. Переживу и опасность за жизнь.
— Спасибо большое, — благодарю его, произнося не любимое слово Миры, — почему ты здесь? А не с Подольским.
— Есть и другая охрана, с которой мы делим обязанности. Сегодня моей задачей является присмотр за тобой, и отвезти на мероприятие.
— Я еду без него? — не веря услышанному, навострила уши, — в прошлый раз кончилось последствиями.
— У тебя примерно два часа на сборку. Буду ждать приблизительно у двора, — Амир проигнорировал мой ответ, задавая свой, — Ренат объявит дату свадьбы для прессы, и ты получишь ценный урок, после которого вернуться к брату тебе не возжелается.
— Ты говоришь о моём последнем родном человеке не в том русле. Не он будет рядом со мной. Я найду его и буду! Все грехи сквозь огонь воду пройду, но брата не брошу.
— Глупая преданность, — Амир мне не давал надежду оправдать его мнение, — до тебя скоро дойдет.
— Глупо любить своего брата? — я настаивала, упёрто желая поспорить. Если бы не появившееся Мира, я запылала бы ярким огнём. Вдруг Амир и хотел довести меня до предела? Так что успокойся и снова дыши.
— Он запретил тебе о разговаривать с ним, — сдаёт правду-красавицу, дурашливо моргнув.
Тигр против нашего общение с его телохранителем? В чём предъявление отказа? Амир и так перекидывается парочкой строк, не имея мотива. О решении принятых правил Рената, мне лично не понять.
— Тебя долго не было, вот и заобщались чуток, — ведь так и есть.
— Анита, ты время видела? Через двадцать минут пять! Ты чем три часа занималась?
У меня тот же вопрос и к тебе, дорогуша, где пропадала? Три часа телефон вряд ли грела. Однако я на самом деле не заметила, как на настенных часах с львами стрелочка подвинулась без всякого тика. Амир опустил к рукам глаза, сдвинув густые чёрные брови, сузив и так вытянутые глаза, которые прошлись по моим волосам, следя за моим уходом с Мирой на второй этаж.
Сложно догадаться, на что намекнул мне защитник в конце. До тебя скоро дойдёт. Что должно дойти? Почему никогда нельзя сказать прямо? Что сложного? Раздражает до невыносимости! Сплошная нервотрёпка.
***
— Прошлый раз я заказывала тот же размер, этой же фирмы. Но разница огромная… Ты как колбаска завёрнутая в сеточку, Ань.
— По-другому и не опишешь, — я оглядывала своё преображение в зеркале, поражаясь с какой силой ткань обтягивала мою фигуру, не оставив и лишнего процента на сантиметр. Платье сначала казалось обычным, ну, подумаешь облегающее яркой фуксии, подчеркивающая узоры на рёбрах, и спине. А теперь с удивлением рассматриваю себя, не узнавая в точности. Оно с трудом прятало моё нижние белье, и, слава богу, скрывало целиком верхнее. Придётся оттягивать вниз, как в подростковом возрасте юбку.
— Ума не приложу как так вышло! — шокировалась Мира, но не отлипала от бессомненной красоты, прочеркивающей фигуру в сексуальных качествах, — ярко и страстно. Красотка! Есть малюсенький пошлый намек, но раз грешить, то по молодости! — пробубнив бабкой, она поправила мне туго затянутый хвост.
— Я и сама не спорю, ходить буду тихонько.
— Аккуратней будь, Анют, от Подольского далеко не шастай, предчувствую я, у мужиков руки на тебя чесаться начнут!
Она права, лучше не держать иногда гордо поднятую голову перед стадом овцебаранов. Я, поцеловавшись с ней в щёчку, выхожу из дома. Мира провожает, помахивая из балкона, а я мигом села в машину, где Амир деликатно отвёл пойманный на моём виде взгляд.
— Нас уже ждут. Пока проходит слушание, хозяин
