ничего не делая. Моё единственное занятие это ходить из комнаты во двор и на эти мероприятия! У него есть причины, однако после всех его объяснений я начинаю путаться куда сильнее. Целый клубок неясных событий, с которым я ни каким образом не имею связи, — замолчав, понимаю, что трачу время в пустую, намекая на нашу изначальную версию побега, — как нам удастся сбагрить целую шайку за решётку, не имея и связей?
— Хранилище. Я понаблюдала за каждым членом его группировки и выяснила, что есть хранилище неузаконенного оружия с приличным количество заграничного товара. А ты ведь в курсе, что поставки с ситуаций в стране сейчас эксклюзивная редкость. Я в точности не знаю, где хранилище находится, но мы можем найти хромого волчару среди свирепой стаи.
Солонцова настроена серьёзно. Может, со стороны это слышится глупо, но она действительно хочет найти крысеныша, сдавшего нам место нахождение убийственной бандуры. Я не вижу ничего, что может остановить меня и запретить согласиться.
— Идёт! — я стукаюсь с ней лбом, разглаживая щеки, — каковы наши первые действия?
— Найти сегодня среди тварей слабое звено и подтолкнуть к безвыходности, припереть к углу. Стянем чужими руками информацию, своими мы сильно рискуем, — она словно ждала очень долго, чтобы высказать эти речи тому, кто будет на её стороне. Эллайна подхватила меня под руку, уводя обратно в люди. Не вижу толку вместе с ней лишний раз задерживаться здесь. — Почему бы не поступить с этими сволочами точно так же, как они с нами!?
Глава 24
Хочу узнать секрет смелости Солонцовой. Идти на поперёк своим страхам и омуту неизвестности, которые нас подстерегают. Когда мы окончили весь разговор, в наших позициях осталась единственная цель: «найти крайнего». Того, кто ради своей жизни будет готов разболтаться, не выдав нас. Мы с Эллианой слишком далеко зашли, но самый рациональный выход из ситуации никогда не будет легким.
— Мы уже задерживаемся. Уверена, им прекрасно видно, что нас с тобой среди толпы не заметно и они отправят хвостов.
— Думаешь, они будут вглядываться в каждого?
— Не думаю, а знаю! — выводит она меня за руку, двигаясь к закускам, — будь у тебя в руках куча речных камушков, ты бы заметила среди них блестящий бриллиант? Конечно, мы в эпицентре внимание этих голодных зверских глаз, Анушка…
В её словах был смысл, пусть и с нотками вычурной философий. Я не любила признавать в себе того, что могли признать другие. Ещё с девства я не любила комплименты в свой адрес, а когда уже начала взрослеть, так и вовсе отвергла понятие привлекательности себя, я обычная, внешностью не выделяюсь, фигура не сексапильная, ничего примечательного. Для особо проникших я казалась симпатичной, странно, что когда мне говорили приятности, я всячески пыталась это оправдать. Неужели я сама же создала комплексы на ровном месте? Осматриваю себя через зеркальное отражение навесного зеркала в виде инсоляций. Я выпрямила спину, зачёсывая прядь назад. Я и в правду… могу быть той, какой могла мечтать. Может, это временно? Стукнёт двенадцать, и мышонок у Тигра снова станет серым и непримечательным.
— Эй, — Элли стукает меня бедром, протягивая бокал с игристым розовым, приподняв белесые брови, — застыла на своей красоте?
— Загляделась. Я так никогда не выглядела, — заикавшись, отпиваю полусухого удовольствия.
— Никогда не видела себя шикарной? Анитушка, ну ты и дурында. Скажи, до нашего инцидента с этими психами у тебя были отношения?
Я чуть не подавилась вином и подняла глаза на замаскированную стену, за которой мы недавно находились.
— Не были. Меня не интересуют отношения. Моей задачей было хорошо жить, вылечить брата, и этого более чем достаточно.
— Надо же. Красивые яблоки достают только те, кто готов забраться на вершину?
— В смысле?
— Не бери в голову! — подмигнув, Солонцова пошла в толпу. Видимо, она уже принялась за наш замысел в поисках слабого звена, — не ищи меня, ладненько? Отправляйся наверх, нельзя им дать и подумать, что мы подозрительно общаемся. Отвлеки внимание. Тебе точно под силу. Хорошего вечера, Анита.
— И тебе, — послала ей воздушный поцелуй, снежная принцесса надула розочкой губы, отвечая вслед.
Я продолжила виться около стола, сложив парочку тарталеток, фруктов на сливочных палочках, и не спеша двинулась к ВИП зоне. Где-то вдалеке я замечала Эллайну и не придавала сильного значения. Проплывая сквозь толпу, вижу стоящего у лестницы к чёрному входу Амира. Он старается не улыбнуться, но всё же уголок нахальных губ приподнялся. Пропустив меня, он склонил голову, чётко произнеся:
— Через тридцать минут выезжаем. Собрание окончено, вопросов Подольскому не задавай.
— Усекла, — скромно ответив, я погружаюсь обратно в темноту. Большая часть тех, кого мне удалось видеть, уже покинули помещение, и за столом переговоров осталось четверо. Ренат, Богачёв, Тагир и неизвестный мне мужлан, старше всей этой компании, так и не отлипавший от виски, держащий при себе бутылку, смело наливающий полный до края бокал. Меня им увидеть ещё не удалось. И я решила оставаться в стороне, присаживаясь на мягкий пуфик, не отлипая от бордовой стены. Я пыталась подслушать их, но меня прервала рыжая спутница старика, окинув брезгливым взглядом сверху-вниз. Она достала тоненькую сигаретку, поджигая дешёвой прозрачной зажигалкой.
— Куришь? — равнодушно спрашивает.
— Нет, — мне приходится бросить идею с прослушкой, и я уже надумываю выйти к мужчинам. Однако спутница похлопала меня длинными зелёными ногтями по плечу, привлекая внимание к себе.
— Звать тебя как? — противно промямлив с сигаретой в зубах, — меня Карина. Мы случаем раньше не встречались?
— Ани, — не выдаю своё полноценное имя, не желая иметь с этой сомнительной личностью ничего общего, пусть считает меня Анькой, — я не припоминаю тебя.
— Нет нет, зайчонок, — её омерзительно искривлённый голосок прорезает мне слух, — точно виделись, я клянусь, — она глянула в сторону, где раздался резкий мужской вздорный крик, затем обратно вернувшись ко мне, — думала изначально, что мы коллеги по делу, а у тебя колечко помолвочное. Сразу учуяла в тебе охотницу.
Да о чём эта идиотка говорит? Какая охотница, какие коллеги?
— О чём ты? — я сдержанно продолжала бессмысленную беседу.
— У твоего ухажёра никогда никого не было, столько моих знакомых к нему лезло, и дело было даже не в деньгах, а у него жена видите ли изменила ему с этим наёмником.
— Ты знала его жену?
— Дорогуш, мне уже 28, на момент когда я с ней познакомилась мне было 18, стервой её не назвать. Хуже сволочи не знала. У мужика своего она деньги копила и копила, не тратила. Раньше мы с ней общались на лад,
