770… Нервы, словно струны, напряглись, натянулись и вот-вот готовы были лопнуть. Но все ещё держались.
780. Скрежет металла больше не повторялся. Мы почти касались дна.
Вдруг кто-то крикнул:
— Посмотрите на бак!
Мы оторвали взгляды от скрежетавших бортов, которые были отчётливо видны из иллюминаторов, и посмотрели в сторону носа.
— Невероятно, — только и смогли мы выдавить из себя.
Перед нами, прямо за носом судна, в леднике, была видна огромная то ли дыра, то ли пещера. На минуту мы даже забыли о глубине и наших страхах, восторженно взирая на чудное творение природы.
Нас «разбудил» скрежет в радио трубке:
— Капитан, — воодушевлённо говорил голос акустика, — слышу «объект». Расстояние 250, пеленг 176!
Капитан оторвался от трубки и посмотрел на компас:
— Так ведь это прямо перед нами, в дыре. Оно в дыре!
«Дыра» была достаточно большой, чтобы вдоль неё смогла пройти «Европа» и на свой страх и риск мы решились следовать за динозавром. В другой ситуации мы, наверное, отказались бы от этой затеи, но сейчас нами двигал азарт погони и близости поставленной цели. Мы не знали, что ждёт нас впереди, не продумывали пути отхода и слепо верили в свою правоту.
Свет не попадал сюда, но мы видели окружающие нас «стены» с помощью внешних фонарей. Их свет отражался от поверхности ледника и «дыра» заливалась ярким сиянием, похожим на дневной свет. Стороны её, вероятно когда-то рваные, сейчас заметно обтесались и были почти зеркальными. Больше всего «дыра» напоминала огромную трещину, которая в сравнении с ледником, через который она проходила, была просто крохотной.
Постепенно туннель стал расширяться и полого уходить вверх. Вдали показалась тусклая точка света.
Миля тянулась за милей, а окружающие нас «стены» всё не менялись. Мы уже подумывали об обратном пути, но не представляли каким образом это осуществить. Ледник запер нас с двух сторон, не давая развернуться, движение же задним ходом было затруднительно. Но время у нас ещё оставалось, и мы уповали на лучшее, надеясь пройти как можно дальше по ледяному коридору, а за этот период придумать что-то и на счёт обратного пути. Оптимизма нам добавлял и плезиозавр, который ускорил движение и вскоре пропал далеко вдали. Мы же ускоряться боялись и всё так же продвигались самым малым ходом.
Так прошли сутки. Утром субмарина была уже на глубине всего около 130 футов, но воздушного пространства над нами не наблюдалось. Однако мы стали уверены, что выплывем, когда прямо по курсу акустик уловил реверберацию, т. е. шум волн. Светлое пятно впереди увеличилось и быстро приближалось, но при этом участились и ледяные сталактиты, заставившие наше судно идти впритирку ко дну, дабы не повредить рубку.
Глубина уменьшалась, и, наконец, к полудню подводная лодка смогла всплыть в свободной ото льда и достаточно обширной акватории.
Глава одиннадцатая
Неизвестная земля
Все выбежали на верхнюю палубу.
Окружающая вода немного колебалась, а над нами очень низко свисали огромные льдины, которые, упав на «Европу», могли значительно повредить её обшивку. Сзади и по бокам от судна простирался сплошной серый лёд, уходящий под воду. Это был старый шельфовый ледник, вернее, по расчётам штурмана, его восточный край. Впереди виднелось значительное поднятие «потолка», низкие тёмные тучи, через которые слабо просвечивался тусклый сероватый свет.
Естественного света здесь явно не хватало, так что включённые прожекторы были не лишними.
Постоянно проверяя ручным лагом глубину у носа субмарины, мы понемногу стали продвигаться вперёд.
— Ну, а вы говорили, что ни к чему нас эта затея не приведёт, — говорил лорд Джон своим противникам-пессимистам. — Посмотрите вокруг, ведь тут целая страна, неизвестная науке.
Удивлению нашему не было предела, когда в бинокль мы увидели смутные очертания высоких скал, заменивших, по значительно раздвинувшимся берегам, стены изо льда.
В это время наши мужи науки ломали себе головы над тем, каким образом здесь может существовать земля, не покрытая шапкой льда, и, наконец, самое главное, как здесь выжили теплолюбивые динозавры, потому что версия, что динозавр заплыл сюда случайно, была уже явно не реальной.
— Может, он просто приспособился к новым условиям обитания? — недоумевал Саммерли. — Или мы слишком мало знаем об этом месте.
— Последнее более вероятно, — ответил Челенджер. — Похолодание на Земле, когда вымерли динозавры, наступило сразу и по всей планете, а за пару дней, пусть даже месяцев или лет, они не смогли бы эволюционировать в теплокровных. Ведь такие грандиозные изменения в организме требуют миллионы лет, если они вообще возможны в этом случае.
— А земля без льда?
— Это ещё возможно, ведь на Антарктическом полуострове встречаются сейсмически активные зоны, где коснувшийся земли снег мгновенно тает.
— А эти серые низко стелящиеся тучи? Ведь таких здесь просто не бывает.
Необъяснимые вопросы всё возникали и возникали, и никто не мог найти на них ответы. Учёные стали в тупик в своих размышлениях, но надеялись, что с продвижением в глубь этой страны всё прояснится.
А тем временем каменные горы по сторонам скрылись в сгустившейся вокруг тьме и мы оказались одни посреди обширного водного пространства.
Наконец, серые тучи немного раздвинулись. Но к нашему удивлению, мы увидели не безоблачное небо и даже не далёкие облака, а ещё какую-то тучу, неподвижно висящую над нами.
Все недоумевали.
— Может, она примёрзла? — пошутил кто-то из команды.
— Тучи не могут замерзать таким образом! — рассердился на окружающее его безумие Челенджер. — А если уж они и замерзают, то выпадает снег.
— Да она к тому же абсолютно неподвижна, — заметил я.
— Она не может быть неподвижной! Наверно это обман зрения. Все тучи двигаются, так как двигаются воздушные массы.
Все смотрели на эту «тучу», неподвластную земным законам. Шло время, а она оставалась на месте.
Тут капитан взял бинокль и посмотрел на неё.
— Мне кажется, что это совсем не туча, а какое-то твёрдое тело.
— Не может быть, — в голос сказали учёные и все ринулись к биноклям.
«Туча» представляла собой действительно твёрдое тело, покрытое небольшими трещинами по всей площади. Местами оно было прозрачным, местами полупрозрачным, а иногда и тёмно серым. Внутри него были тёмные вкрапления. Поверхность была не ровной, иногда бугристой, но чаще гладкой. Из-за этого с расстояния нам и показалось, что это туча. «Тело» возвышалось над нами футов на 350–500, но с продвижением нашего судна вперёд, постоянно становилось всё выше и выше.
