успело настояться, так сказать. Горьковатый привкус полыни смешивался со сладким чувством насыщения. Когда голод отступает, а ему на смену приходит сытая истома.
Я пила эту тьму и наслаждалась каждым глотком. Анализировала состав проклятия и постепенно убеждалась в догадках — точно некромантская работа. Удивительная смесь тлена, боли и скорби. На самом деле, для проклятийников, да и самих магов смерти, оно ощущалось иначе. Но я чувствовала именно так. Необычное сочетание.
— Да-а-а, деликатес , — протянула эсса, лизнув напоследок шею мужчины.
Не удержалась и под мое шипение еще и прикусить успела! А затем медленно провела носом до уха, и обратно, потираясь, как мартовская кошка!
— Сучность такая, ты что творишь⁈
— Как ты меня назвала? — опешила сожительница.
— Как слышала, так и назвала! Ты мне что обещала? Поесть и свалить! А сама чем занимаешься?
— Наслаждаюсь возможностью потискать моего сладкого пирожочка.
— Уходим!
— Еще минутку. Сейчас попробую это соблазнительное ушко на вкус.
И эсса даже наклонилась, чтобы сделать озвученное. Но не успела.
Рывок, и мы оказались прижаты к твердому матрацу не менее твердым телом. Причем, твердым даже в таких местах, от которых я покраснела. А вот сущность буквально завизжала от восторга.
— Добрый вечер, прекрасная незнакомка, — хрипло протянул магистр Дан, и щелчком пальцев зажег небольшой светильник в изголовье.
— Ну, приветик! — кокетливо выдала эсса и поерзала под мужчиной, устраиваясь поудобнее.
А-а-а, да твою ж медь!
35
— Приятно, наконец-то, увидеть лицо моей дорогой спасительницы, — обаятельно улыбнулся мужчина, и скользнул внимательным взглядом от моего лица к груди.
Тяжелым, почти ощутимым взглядом со смесью самых разных эмоций. Так алчно мужчины на меня еще не смотрели. Не обжигали. Не заставляли краснеть. Не вызывали желание облизнуть резко пересохшие губы. Тем более не позволяли себе так откровенно смотреть туда, где в вырезе тонкой рубашки виднелся край белья. Я-то думала эсса расстегнула пуговки из-за жары, но теперь… Теперь в голову закрадывались большие сомнения.
— Мое лицо выше, — кокетливо произнесла сущность и сделала глубокий вдох, из-за чего грудь демонстративно качнулась перед мужским носом, а край белья стал еще больше и отчетливее.
Новенькое. Кружевное. Мы купили его сегодня днем, якобы случайно заглянув в бельевую лавку. Случайно, как же! И надели совершенно случайно, потому что все остальное «еще не высохло». Какая же я дура! Доверилась этой гадости!
— Эсса, чтоб тебя мертвяки покусали!
Меня проигнорировали. Самым наглым и беспардонным образом, уделив все внимание «сладкому пирожочку». А он, в свою очередь, продолжал меня рассматривать. И наглая улыбка на породистом лице с каждым мгновением становилась все шире. Все радостнее. Выражение мужского лица вызывало странные ощущения. Смущение смешивалось с любопытством. Холодный озноб с жаром, что зарождала в местах соприкосновения наших тел. Это пугало и волновало одновременно, заставляя сердце заполошно колотиться в груди.
— Нравится? — спросила эсса, и снова бесстыдно изогнулась.
— Даже не знаю, что ответить на этот вопрос. Когда получаешь от жизни такой подарок, сложно мыслить трезво.
— Такой — это какой? — Это мой голос звучит так хрипло? А по какой причине, я извиняюсь? Тут не хрипеть надо, а орать от ужаса и убегать!
— Соблазнительный настолько, что сложно отвести взгляд. Желанный с самой первой встречи. Я бы даже сказал — идеальный. И с очень полезной способностью.
— Магистр Дан, вы говорите возмутительные вещи.
— Магистр? — улыбнулся он и наклонился ближе, так что наши носы соприкоснулись. — Значит, предположения, что ты моя студентка — верны.
— Умный мальчик, — хмыкнула эсса. — И с какой целью строились предположения?
— Чтобы найти тебя и поблагодарить за спасение. Двойное, если быть точным.
— Одинарное. В первый раз я просто решила подкрепиться. К слову, у тебя весьма качественное проклятие. Я бы даже сказала — деликатес.
— Я рад, что пришелся по вкусу такой красивой женщине. И в связи с этим у меня есть предложение?
— М-м-м?
— Пропитание в обмен на помощь.
— Магистр, вы решили сделать меня продовольственной содержанкой? Фи! — обиженно надула губки сущность. — Услуги чистокровной деморы со столь редким даром — дорогое удовольствие. Если хочешь меня… То придется предложить что-нибудь поинтереснее.
— Я готов к переговорам.
— Чувствую, — ухмыльнулась эсса и снова потерлась о… Боги, даже думать не хочу, обо что она там трется и с какой целью это делает!
36
— Не дразни меня, девочка. Я и так сдерживаюсь из последних сил.
— Мальчик на диете?
— Нет, «мальчик» пытается не спугнуть одну эфемерную демору.
— Поверь, таким ты меня точно не напугаешь.
— Даже так? — заинтересованно спросил магистр, и в его голос закралась чувственность, пробежавшая по телу стадом мурашек. — А чем напугаю?
— Отсутствием интереса. Вот тогда бы я огорчилась.
Мужчина в ответ хмыкнул и медленно наклонился к моей шее. Замер, глубоко вдыхая, а затем медленно лизнул. Со вкусом прочертил влажную дорожку до уха и прикусил мочку. Именно так, как чуть ранее хотела сделать эсса. От этих действий кровь превратилась в лаву, вызывая смешанные чувства у меня, и восторг у темной сущности.
— Эсса, что он делает⁈
— Соблазняет нас , — снизошла до ответа сожительница. — И делает это очень профессионально. Сразу чувствуется навык. И большой опыт. Во всех местах большой.
— Никакого соблазнения!
— А я — за. Так что наслаждайся процессом и получай удовольствие .
— Эсса, судя по выпуклостям этого самого «опыта» и непотребным облизываниям, нас собираются сделать женщинами!
— Молодец, просекла фишку. Я для этого и старалась.
— Твое мнение в данном вопросе не учитывается, а вот я — сильно против!
— И очень зря. Я уже говорила: чтобы овладеть полным спектром демонических способностей, нам нужен мужик. Конкретно этот подходит идеально! Красивый, сильный, опытный и вкусный. А главное — благодарный за свое спасение. Он будет нежным и чутким. То, что нужно.
— Может тебе и нужно, а мне — нет! Дожирай своего пирожочка и уходим!
— Так, соберись. В разврате нет ничего страшного. Наоборот, сплошное приятное. Ты же демоница! Не позорь мою седину.
— Я — демора!
— Не суть. Соблазнение у нас в крови.
— У тебя, может, и в
