благо родины. Война с теми, кто хотел ее уничтожить.
И только я пришла сюда не за знаниями, а в поисках убежища. Убежища от тех, во имя кого другие приносили клятвы…
Вздохнув, я снова оглядела девочек, понуро плетущихся к общежитию. Сама причина возвращения не радовала никого. Активизация нежити по ту сторону барьера носила почти привычный характер. Особенно по весне, когда сходил снег. Из-за нестабильного магического фона и эманаций смерти, все существа, погибшие от морозов, возвращались в виде потрепанных умертвий. Нашествие подобных тварей — восставших, но не обременённых нитями кукловода, — подавлялись за пару часов.
С вышей нечистью приходилось разбираться дольше. Обычно они нападали в разных местах и с разной периодичностью, пробуя барьер на прочность. Иногда пробивались, и тогда к месту прорыва стягивались объединенные войска. Но чаще бессмысленно тыкались в защиту, пока маги методично уничтожали их одного за другим.
Подчеркну: все это происходило за пределами барьера.
Но сейчас… Две деревни с невинными людьми стали жертвами чужого предательства. Разменной монетой в противостоянии одаренных и некромантов. Противостоянии, что длилось с момента Великого Перехода. Все это время Морэон выставлял себя в качестве борцов за людей и мир без магии. Собственно, именно из-за такой позиции многие лишенцы и уходили из империи, переходя на сторону врага. И именно поэтому Морэон до сих пор не утонул в драконьем пламени. Слишком много жертв среди мирного населения…
В этом мне виделась фальшь. Значит, людские жизни драконы ценили, а целым народом деморов пожертвовали без раздумий! Лицемеры! И это еще одна причина, почему я ненавижу драконов!
40
Впрочем, в действиях некромантов я видела иной смысл. Попытку уничтожить всех, кто мог дать отпор мертвякам, а затем захватить власть. Стереть из памяти старых богов и заменить их всех одной единственной богиней: Костяной королевой. Из рассказов родителей я знала, что она появилась в этом мире благодаря многочисленным молитвам лишенцев и кровавому обряду, что открыл ей путь в эту реальность. Темное божество заинтересовалось новыми владениями, впечатлялось масштабами будущих завоеваний и согласилось стать Королевой. Именно благодаря ее силе некроманты обрели могущество и способности не просто к магии смерти, а темным искусствам. Научились соединять несоединимое и вдыхать в это подобие жизни. Так появились личи, высшая нежить и разные уродливые твари, собранные из частей других существа. Королева отдала много сил и энергии для этого, таким образом обеспечив себя последователями. А еще дала им цель: войну за свободу от драконов и элементалей. Вот только жителей Морэона оказалось мало для возвращения божественной энергии.
Единственная надежда пробудить дар — поработить весь мир и заставить людей в себя поверить. Поклоняться, приносить жертвы и воспевать как самое великое существо. Во имя этой цели она шла по трупам, в прямом и переносном смысле этого слова.
— Некоторые ради силы готовы на все , — пробурчала темная сущность.
— Угу, и белье новое купить, и по стенкам в ночи ползать, — ответила ей в тон.
— Это — другое! Я стараюсь не для себя, а для тебя!
— Неужели? И ты с этого ничего не получишь? Совсем-совсем? — каюсь, ехидство сдержать не удалось.
— Почет, славу и осознание, что смогла защитить не только последнюю представительницу древнего рода, но и ценнейший артефакт нашего народа!
— Так себе у тебя методы, эсса. Ты не думала, что будет, если пирожочек нас сдаст? Или если нас захватать некроманты, которые придут за ним?
— Не сдаст. И не захватят. Но чтобы так оно и было, мы должны ему помочь.
— Почему у меня стойкое ощущение, что ты что-то недоговариваешь?
— Это у тебя о бсессивно-компульсивное расстройство.
— Чего?
— Кажется тебе, говорю. Травки попей успокаивающие. А затем иди к пирожочку и скажи, что на все согласная. Особенно на разврат.
— Эс-с-са, — прошипела мысленно, — если еще хоть раз попытаешься соблазнить магистра, будучи в моем теле…
— Не попытаюсь , — и не успела я порадоваться обещанию, как сучность коварно добавила: — Он сам прекрасно справится с соблазнением . И ты не сможешь устоять .
— Это мы еще посмотрим!
— Элька, у тебя все хорошо? — недоуменно спросила Лилия.
— Относительно текущих обстоятельств — да. А что?
— У тебя такая забавная мимика. Будто ты с кем-то ругаешься.
— Угу, со своей шизой, — ответила мысленно.
— Вот давай обойдемся без оскорблений в наших отношениях!
— То есть тебе можно называть меня дурой?
— Я старше. Опытнее. И мудрее.
— Относительно возраста спорить не буду. А вот вторые два пункта под большим вопросом.
— Э-э-эль, не пугай меня, — в реальность снова вернул голос Лили.
— Прости, я просто не выспалась. Вы так храпели ночью…
— Я не храплю! — возмутилась подруга.
— Угу, — хмыкнула ехидно.
Дальше подруга шла и возмущалась на тему моего поклепа. Я же сталась сдержать ехидную улыбку, радуясь, что удалось слезть с опасной темы. Я действительно не выспалась, но по другой причине. От нее до сих пор бросало в жар, а щеки алели при воспоминании, как магистр Дан меня целовал. И пусть процессом руководила эсса, но… Мне понравилось. Действительно, чувствовался и опыт, и определенные навыки.
41
— А я говорила, что наш пирожочек идеален во всем! — поддакнула сущность, подслушав мои мысли.
— Не начинай, — пробухтела я и попыталась отвлечься.
Хватит думать о мужчине. Он для нас под запретом. Слишком проблемный во всех смыслах.
— Это ты у меня проблемная. А он — заинька.
— Слушай, а ты не умеешь материализовываться? Тогда бы вы с магистром прекрасно провели время без моего участия.
— Ну-у-у, в целом-то могу… Но для этого нужно колоссальное количество энергии. Даже не представляю, что могло бы меня оживить.
— Ты подумай. Сможем заказать у магистра от лица Аромед, или дэморы.
— От обеих! Сначала сдашь себя, как Аромед. А затем согласишься на сотрудничество, как демора.
— Тоже неплохая идея. Но давай оставим ее на крайний случай.
— Радует, что ты не отказываешься сразу , — фыркнула сожительница. — Кстати, когда пойдем на перекус?
— В обед, как и всегда.
— Элька, я про другой перекус.
— Ты вчера уже нажралась на неделю вперед!
