— Особенно, когда его переплавишь, — хмыкнул Галент.
Так его не смогут вычислить, если он учтет все мелочи. Награбленное, например, следует продавать как можно дальше от района, в котором он проживал. Неизменно хранить инкогнито, тщательно "смотреть по сторонам", прежде чем обращаться к барыгам. Ну, и не следовало сорить деньгами, особенно после крупного дела. Необходимо, как большая рыба, уйти на дно и там затаиться. Терпение, к счастью, Галенту было не занимать. Плети наставников, грубые руки старших братьев — это либо сломает личность, либо закалит ее. Галент стал тверже в своих убеждениях.
Прошло не менее получаса, прежде чем Галент смог немного вырваться из замкнутого круга размышлений. Он планировал, разрабатывал стратегию, старался систематизировать всю доступную ему информацию. Как бывший инквизитор, боевой брат он неплохо разбирался в тонкостях жизни преступного мира, конечно, этих знаний было недостаточно, чтобы с ходу стать его частью. Галент и не стремился быть частью чего-то, он желал находиться "над".
Похоже, именно по этой причине отступник поселился на крыше.
Зимний день близился к концу, холодное солнце вскоре должно будет скрыться за горизонтом, и на Город опуститься ледяная мгла. Снега, как полагал Галент, не будет, значит, он сможет вполне безопасно прогуляться этой ночью до мастерового.
Углубившись в подворотню, Галент нашел удобный путь наверх. Трубы водоснабжения хоть и немного жгли кожу, но были прекрасной лестницей для тех, кто предпочитает свысока смотреть на мир. Дома Поля были увиты трубами, словно своеобразными украшениями. Железный вьюн, поселившийся на каменном древе.
Верхние этажи многих домов соединялись крытыми галереями или переходами, так что некоторые микрорайоны напоминали клетки, в которых заперты люди. Галенту же это играло на руку, такая прекрасная дорога, которой мало кто пользуется. Желающих сломать себе шею или свалиться с крыши почему-то не так много. Многоэтажные дома привлекали воров редко, так как из-за высокой плотности населения на квадратный метр там сложно действовать тихо. Да и что брать у живущих в однокомнатных инсулах граждан? Только одеяла да ложки.
Добравшись до своего дома, Галент потратил несколько часов, разбирая и собирая купленные механизмы. Замки оказались не такими сложными, как он полагал, достаточно было понять принцип действия и все — отворяй любую дверь. Некоторые замки можно было открыть дикарскими методами — сломать, сбить, спилить, но с некоторыми приходилось повозиться. У Галента имелось несколько позаимствованных из полицейского архива, куда инквизиция приходила по одному делу, отмычек.
Галент в тот раз отлучился на несколько минут, словно искал путь к отхожему месту. Туалет он не нашел, зато проник в незапертое помещение, где хранились изъятые у преступников вещички. Отмычки, словно сами потребовали у Галента, чтобы он их захватил с собой. И правда, если поразмыслить, что могут сделать с этими элегантными инструментами грубые ручищи городовых…
Галент немного попрактиковался с замками, используя отмычки. Для новичка у него получалось вполне неплохо, возможно делу помогал могучий ум и ловкие пальцы отступника. Конечно, универсальных способов взлома не существовало, но Галент надеялся, что уже на месте сможет разобраться с незнакомым устройством. Его руки словно сами знали, как механизм будет реагировать на те или иные манипуляции. Галент ощущал незаметные вибрации, работал на пределе прочности отмычек и ни разу не ошибся.
Такой результат следовало закрепить!
Дождавшись, когда свет окончательно померкнет, Галент, взяв все необходимое, вышел из своего дома на дело.
Безоблачная ночь властвовала в Городе и мешала Галенту, он-то мог действовать и на слух, и на ощупь. Зрение же требовалось как второстепенное чувство, без него вполне можно обойтись, а тут его наоборот могли заметить во время работы. Погода вносила коррективы в план Галента, если раньше он планировал сразу после захода вломиться в дом к честному труженику, то теперь вынужден будет дожидаться середины ночи. В это время сон хватает и утаскивает в кровать даже самых последних грешников, мучимых совестью. Ничто и никто не помешает Галенту, если он будет действовать тихо.
До дома цеховика бывший монах добрался за полчаса, воровская дорога оказалась прямее, чем дорога внизу. Возможно, через сотни лет Город вырастит настолько, что его улицы будут располагаться друг над другом, люди станут жить на нескольких уровнях, некоторым даже посчастливится никогда не увидеть солнца.
Галента позабавила эта мыслишка, но потом он вспомнил о канализации, которая стала приютом для множества людей и нелюдей, объединенных как бедностью, так и какими-то "темными" идеями.
Город будет расти скорее вверх, его рост нельзя уже остановить. Центральные районы когда-нибудь станут соперничать с горами, а прибрежные все так же уничтожаться морем. Зато канализация будет всегда, ей не страшны землетрясения, не страшны потопы, тамошний люд давно приспособился к довольно специфическим условиям обитания. Поговаривали, шепотом, конечно же, что это и не люди вовсе — либо поднятые злой магией трупы, либо полуразложившиеся тела, полные паразитов.
Галент зарекся пользоваться канализацией, как дорогой. Слишком странное это место, полное всевозможных опасностей и зловредных существ. Инквизиторы, участвовавшие в облаве на культы язычников из канализации, лишь на неделю задерживались на этом свете, а рассудок теряли сразу же! Что там с ними происходило, что творили язычники или еретики, никто не знал. Галент и не желал узнавать, некоторые тайны уничтожали всех любопытных, не обращая внимания на чины и личные качества.
Да и на поверхности было достаточно тайн, которые только и ждали любопытного носа Галента. В каждом доме жил не просто человек, прячущий свои денежки, там жила целая история, за которой можно было наблюдать. Особенно если наблюдатель прятался в тени.
Галент не увлекался вуайеризмом, но возможность хоть так прикоснуться к чужой жизни распробовал. Он никогда не сможет познать радость семейной жизни, постоянного достатка, но он мог наблюдать за чужими успехами, как, например, за мастером.
Цеховик оказался довольно могучим на вид мужчиной, который смог бы одной левой согнуть Галента в бараний рог, а зубами перекусить подкову. Такому дяденьке лучше не попадаться на глаза, если копаешься в его тайниках с золотом.
С заходом солнца цех механистов запрещал трудиться, опасаясь разрушительных пожаров, но многие мастера нарушали запрет. Прибыль приятна и потребна всем и даже тем, кто держал монополию в своих руках. Тем более что у механистов монополии на производство не было. Существовали эльфы, существовали городские службы, были даже так называемые "свободные творцы". Прибыль цеха постоянно уходила, так что многие мастера пытались заработать лично для себя, работая над сторонними заказами. Ушли уже те времена, когда эта организация держала мастеров в ежовых рукавицах.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
