Разработка плана продолжалась около часа. После непрерывного «мозгового штурма», родился на свет легендарный план, получивший в корабельной истории кодовое название «Крысиный король». Для осуществления задуманного требовалось четыре вещи: хомут стальной – одна штука и крысы живые – три штуки. Хомут нашли быстро. С «крысами живыми» было сложнее. Во-первых, поймать их непросто. Во-вторых, практическую монополию на ловлю крыс держали узбеки. Главный среди узбеков-крысоловов был однопризывник Романа и Шуры – Хасан Мерзаев. Крысы, вернее, крысиные хвосты ценились у него на вес золота. Пойманных крыс Хасан тут же убивал, а отрубленные хвосты нес к медику в зачет своего «крысиного» отпуска. Добирал до сотни.
Но месть Большому Заму – дело святое, и Шура Танк вступил в переговоры с Хасаном. Договор предлагался простой: мы тебе, Хасан, три крысиных хвоста из своих заначек, а ты нам трёх живых крыс. Танк был личность уважаемая, но, когда дело касалось крысиных хвостов, Хасан превращался в кремень. Переговоры шли долго и трудно. Хасан был неумолим: «Живой, крыс сложно, слюшай. Дай сэмь.»
Сошлись на пяти хвостах. И Хасан пообещал в кратчайший срок выполнить заказ. У этого спецзаказа было два непременных условия: первое – крысы должны быть обязательно живыми и второе – это должны быть монстры!
С этого момента все имеющиеся на ракетном крейсере «Адмирал Фокин» крысоловки и все Хасановские караси (плюс сам Хасан) стали работать на выполнение спецзаказа. Танк и Краб безжалостно браковали приносимые узбеками «образцы». Наконец, к концу недели всё было готово. Хасан оказался мастером своего дела. В железном ящике метались и бились о стенки, оставляя вмятины, три отборных крысиных мутанта! Открывать этот ящик без страховки опасался даже бесстрашный Шура Танк.
Теперь оставалось ждать, чтобы Большой Зам ушел на кратковременный сход. И такой момент настал. Присланный от дежурного на юте карась сообщил, что Большой Зам на сходе и ожидается не раньше чем через три часа. Предстоял самый сложный в техническом отношении этап – концы хвостов трёх огроменных живых крыс требовалось скрепить вместе с помощью стального хомута. Намертво. Чтобы крысы не разбежались. Сказать, что это задача сверхсложная, значит, не сказать ничего. Крысы бились, визжали, вывертывались, кусались, рвались на свободу… Но через изнуряющие полтора часа борьбы Крысиный Король предстал во всём своём ужасающем великолепии! Скажу сразу, что трёхголовый монстр из детской сказки «Щелкунчик» при сравнении с корабельным Крысиным королём, как говорится, нервно курит в тамбуре!
Настал заключительный этап операции. Рвущееся в разные стороны исчадие ада положили в мешок и под прикрытием расставленных на стрёме карасей осторожно потащили по верхней палубе к главной цели операции – к приоткрытому иллюминатору отремонтированной каюты Большого Зама. Все на корабле знали, что иллюминатор Большого Зама всегда открыт на случай, если кому-то из стукачей понадобится сбросить какое-нибудь срочное донесение. Теперь кроме записок, Пашу в каюте будет ожидать и ещё и сюрприз.
Матросы засунули горловину мешка в иллюминатор и вытряхнули брыкающееся и визжащее «нечто» в каюту. Выдернув мешок, они тут же наглухо закрыли иллюминатор. И правильно, что они сделали это быстро. Карась присланный с юта, доложил, что Большой Зам вернулся на корабль и направляется к своей каюте. Годки спрятались около офицерского коридора и, затаив дыхание, ожидали развязки.
Посыльный командира корабля, как всегда, стоял на своём посту, в трёх метрах от двери каюты Большого Зама, и с ужасом думал, что будет, если Большой Зам не сразу зайдёт в каюту и оставит дверь хоть немного приоткрытой… Но, посыльному повезло. Торопившийся по делам Большой Зам влетел в каюту сразу и закрыл за собой дверь, прежде чем успел сообразить, что означают доносящиеся из-за двери стук и визгливое рычание…
Большой Зам пробыл в каюте наедине со своим необычным гостем двадцать, самых долгих секунд своей жизни. Все эти двадцать секунд посыльный в коридоре, холодея, прислушивался к возне стонам и толчкам в дверь, доносившимся из каюты Замполита. У него не было возможности точно понять, кто это конкретно бьётся головой в дверь каюты? – Большой Зам, который никак не может нащупать ручку двери, или крысиный трёхголовый монстр, так же как и он, рвущийся на свободу? Наверное было немного и того, и другого. На двадцать первой секунде дверь каюты распахнулась и из неё выпал Большой Зам. Он уже не мог кричать и только хрипел. Следом, пробежав по Большому Заму, вырвался, на свободу, частично перегрызший себе хвосты, взъерошенный и визжащий от боли и восторга Крысиный Король…
Всем было понятно, что исцарапанные переборки, всклокоченная кровать, растерзанный в клочья парадный китель, изорванные и разбросанные по полу служебные бумаги и предынфарктное состояние Большого Зама просто так не могло сойти зачинщикам с рук. Как водится, пошли, конечно, репрессии и сутки ареста, и зарубленные отпуска… Но это было уже неважно. А свое любимое слово «сынок» Большой Зам после этого инцидента стал произносить немного заикаясь на первой букве; получалось не очень по-отечески, с присвистом, что-то вроде «ссынок».
С неделю после происшествия Большой Зам держал иллюминатор плотно закрытым. Но существовать долгое время без почты от стукачей он не мог. Работа есть работа, и иллюминатор пришлось снова приоткрыть… А для подстраховки завести кота. Рыжий немного облезлый кот некоторое время, мяукая, охранял каюту Большого Зама, но потом куда-то пропал. Сбежал, наверное, от греха подальше мало ли, что у этих матросов ещё на уме – здоровье-то оно одно.
Крысиный отпуск
Если на корабле есть крысы, значит, он еще не тонет.
(Правда)
Справка: Корабельная крыса (лат. Rattus rattus) – млекопитающее рода крыс отряда грызунов. Взрослые особи имеют длину тела 15–22 см и массу 132–300 г. Чешуйчатый хвост густо покрыт волосами; обычно он длиннее тела, до 28,8 см (133 % длины тела). Самки приносят до 5 помётов в год (от 2 до 11 детёнышей). Продолжительность жизни в природе – всего год.
Стимул (лат. Stimulus) – Острый металлический наконечник на шесте, которым погоняют буйвола (быка) запряженного в повозку (короче, острая палка в задницу).
Не знаю, кто первым оказался на палубе первого корабля – матрос или крыса; но знаю, что крысы на кораблях – проблема извечная. Наш ракетный крейсер не исключение. И мы вынужденно делили с ними и хлеб, и кров. Они жили среди нас, шмыгали по кабель-трассам и благоустраивали свои уютные гнёздышки внутри шкафов корабельных приборов, предварительно выгрызая оттуда электроизоляцию и кабеля.
Шло время завтрака. Годки Рома-Краб, Шура-Танк и Хасан сидели за утренним чаем в кубрике. Хасан, подцепив ножом кусок масла, деловито намазывал его на ломоть свежевыпеченного корабельного хлеба.
– Эй, Хасан, смотри у тебя к маслу какая-то грязь прилипла – предостерег Рома.
Хасан сковырнул ногтем темное вкрапление и внимательно, прищурив один глаз рассмотрел его на свет.
– Нет, это не гряз. Это кавно, – успокоил Хасан и ловким щелчком прилепил к переборке маслянистое зернышко крысиного помёта.
Он с аппетитом откусил кусок своего бутерброда.
– Извини, брат, перепутал, – сказал Рома – Что естественно, конечно, то не безобразно, – он кинул в чай кусок сахара и, размешивая, добавил, – я вон тут на днях по этому поводу наблюдал картину маслом – штурм «крысоотбойников».
– Чего? – не понял Хасан.
– Ну «крысоотбойников». Круги такие металлические на швартовых, как гарда на рапире…
Вдумчивое выражение лица Хасана не изменилось.
– Блин. Ты чего не видел, что ли. Круглая штука такая, чтоб крысы по швартовым с берега на корабль не забрались. Короче. Я стою смотрю, а крысы по швартовым на корабль прут. О «крысоотбойники» лбами бьются, карабкаются. А перепрыгнуть не могут. Не получается. Они в воду падают, на стенку выбираются и по новой. А самые умные или уже напрыгавшиеся сидят, спрятавшись за мусорным ящиком, и за офицером вахты юта наблюдают, удобного момента ждут. Только тот отвернулся, так те по трапу. В лобовой штурм. Визжат, прямо у него между ног проскакивают.
– Совсем оборзел крыс, – Хасан раздражено стукнул по столу эмалированной кружкой. – После мой отпуск жечь его надо.
– Ты смотри эмаль на кружке не отбей. Развоевался. Чего говоришь надо?
– Зажигать крыса.
– Да, ты зверь, Хасан!
– Нет. Не зверь. У меня земляк с Ташкент на артиллерийский корабль служит. Способ знает. Крыс выгнать.
– Что за способ?
– Чтоб с корабль крыс выгнать, надо один штук крыс поймать. Железный клетка посадить, полить бензин и поджечь. Крыс тогда кричать будет. Тут нада громкий трансляций микрофон поставить. И всё. Другой крыс слышит, очень пугается и бежит.
