мне помочь. Пусто по всем фронтам.
Это странно в двадцать первом-то веке.
А потом я вспоминаю о ее подружке из клуба.
Но что я, блядь, о ней знаю? Только имя, которое успел прочитать на бейджике, и место работы?
Это как искать иголку в стоге сена.
Но опять же повторюсь, кое-кто отлично умеет это делать.
Набираю номер Смайла. Подношу телефон к уху и в следующую секунду слышу:
— Что-то ты зачистил со звонками, Багира.
— Дело есть.
Провожу ладонью по лицу.
— Я весь внимание!
— Можешь помочь найти одну девчонку в соцсетях?
Ржет. Придурок.
— А ты умеешь скрасить мой вечер. Кого на этот раз?
* * *
Спустя двадцать минут Смайл скидывает мне ссылку на страничку той самой Лены, которая дала мне номер Алисы.
«Что за киска?»
Затем он присылает мне фото девушки с двумя хвостиками. Закатываю глаза.
«Эта ж гребаная Сейлор Мун. Хочу ее в свою коллекцию, ты не против?»
Усмехаюсь и быстро печатаю ответ:
«Я был бы рад попиздеть, братан, но твоя влажная анимешная фантазия меня не интересует».
«Ты нездоров. Уверен, что мне не стоит набрать ноль три?»
«Только после того, как свожу тебя к сексологу».
«В этом плане у меня все с порядке».
«С таким порядком у тебя член отсохнет».
«Зависть — плохое чувство».
Покачав головой, отправляю другу смайлик со средним пальцем и перехожу по ссылке.
В принципе, мне достаточно пары минут, чтобы сделать одно железное умозаключение.
В отличие от Алисы ее подруга злоупотребляет социальной сетью.
Мне кажется, по профилю Лены можно легко понять, с чего начинается ее день и чем заканчивается. Но кое-что меня смущает. Ни на одном фото нет Алисы. Эта Лена в курсе, что они подруги?
Ощущаю, как мои брови сходятся на переносице по мере того, пока я листаю сплошной спам из фото, но неожиданно мой палец зависает над одним.
Нет, на нем также нет Алисы. Зато есть парадная, в которую влетела однажды моя Ведьма, сбегая от меня как от огня.
Закусив губу, пролистываю ряд фото с бокалами и кружками кофе, которые девушка фотографирует напротив окна с видом на набережную.
Складываю пазл воедино и прихожу к выводу, что, скорее всего, они вместе снимают квартиру, и тогда реальность обретает смысл. По крайней мере, я хочу верить в то, что Алиса живет с подругой, а не с каким-нибудь мудаком.
Свайпаю вверх к началу странички, и на глаза попадается свежий пост, который я читаю сквозь зубовный скрежет.
Отчасти потому, что на приложенном к подписи фото — те самые билеты, которые я подарил Алисе в надежде, что мне ответят взаимностью или как минимум хоть что-то ответят, но, судя по всему, она даже и не думала об этом.
А когда до меня доходит, что Алиса заболела, раздражение прибивает многотонной плитой неприятного предчувствия.
Перечитываю подпись к фото еще раз:
«Подружка заболела (грустный смайлик). Теперь придется идти одной. Никто не хочет составить мне компанию?»
Сжав челюсти, шлю все на хер и набираю номер Алисы.
Тело мгновенно вспыхивает жаром.
От одной только мысли, что она возьмет трубку, во рту пересыхает. Волнуюсь как пацан.
Странная реакция после того, как я совсем недавно пытался сожрать ее маленькие губы.
Но то был порыв под прицельным огнем неконтролируемых эмоций, а сейчас, стоило ей несколько дней меня продинамить, все ощущается не таким уж легким и перспективным.
И я еще больше убеждаюсь в этом после трех неотвеченных вызовов.
Надо бы забить и заняться своими делами, но мысль, что, возможно, она болеет и не в состоянии даже ответить мне, перевешивает все к чертовой матери.
Бросаю взгляд на настенные часы. Десять вечера. У пацанов уже отбой, но я все равно пишу старосте и прошу проконтролировать, чтобы ни один жук не высунул своего носа.
Хватаю толстовку, натягиваю и иду на парковку. Прыгаю в тачку и сразу завожу мотор. Из плюсов: я знаю адрес и парадную. На этом все, блядь.
Выжимаю газ в пол и буквально срываюсь с места.
Если повезет, может, успею подкараулить у подъезда. Мысленно усмехаюсь. Твою мать. Обещал же не сталкерить.
И чем ближе я к ее дому, тем истошнее долбит сердце в груди.
С парковочными местами проблема. Оставляю тачку на обочине соседней улицы. Быстро добегаю до нужной парадной и как идиот останавливаюсь. Закидываю руки за голову и пальцами царапаю затылок. Дальше куда? Черт знает.
Напряженно выдыхаю и, убрав руки в карманы толстовки, падаю на скамейку. Сука, как назло, из двери парадной никто не выходит. Да твою мать, что ж мне так везет?
Достаю телефон и, облокотившись на колени, впиваюсь взглядом в контакт под именем «Ведьма».
Пробую удачу и звоню еще раз.
Гудки затягиваются, а после звенит противный голос автоответчика. Блядь. Не нравится мне все это.
Звонкий женский смех вынуждает меня вскинуть глаза, и я машинально пытаюсь уловить источник звука.
А затем этот источник появляется прямо передо мной.
Лена. С теми же самыми двумя хвостиками, будто застряла в подростковом возрасте. Она говорит по телефону, но, заметив меня, резко останавливается и медленно убирает его в карман. Глаза — большие, испуганные, как у пришельца. А когда встаю со скамейки, она быстро достает из сумочки…
— Не знаю, какого хрена тебе нужно у моей парадной, но, если не хочешь, чтобы я использовала этот газовый баллончик, держи свой член отсюда подальше.
— Успокойся, — вскидываю руки. — Я пришел к Алисе.
— Тем более проваливай отсюда, задница мажорская, — рычит Лена и выставляет руку с газовым баллончиком перед собой.
Уперев руки в бока, опускаю голову и давлюсь смешком.
— Я тебе не Алиса. Церемониться не буду и жизнь подруге испортить не позволю!
Так блядь. Приехали. Походу эта Лена знает больше, чемследовало бы. Заебись.
— Послушай, — снова смотрю на неврастеничку с двумя хвостиками. — Я не собираюсь делать ничего плохого. Мне просто нужно увидеть Алису, окей?
— Ни хрена не окей, козлина! — топает ногой, не прекращая тыкать в меня баллончиком. — Если бы тогда в клубе я знала, кто ты такой, хрен бы дала тебе ее номер!
Сжимаю челюсти. При других обстоятельствах я бы посмеялся над этой маленькой камикадзе, но сейчас я не в том настроении.
— Але, гараж! Ты плохо понимаешь по-русски? Проваливай отсюда!
Складываю на груди руки и делаю шаг к Лене, наплевав на баллончик.
Она нерешительно отступает назад, а я, воспользовавшись заминкой, ловким движением руки выхватываю этот гребаный баллончик и запихиваю ей в карман джинсового комбеза.
